9

Грохот стоял на весь дом. Что-то теплое и мягкое отстранилось от меня, заставляя ежится от ветерка.

Грохот повторился, а я, вспомнив наставление бабули, подорвалась с кровати. Влезла во вчерашние джинсы и, накинув толстовку, поспешила вслед за Вадимом к детям.

Закрыть глаза и досчитать до 5 — повторяла я себе как мантру, когда увидела детей съезжающих в металлическом тазике с лестницы. Никто не спорит — они обезопасили себя, застелив пол на первом этаже подушками, но почему-то сердце готово было остановиться от ужаса.

Вадим, как и я, замер на месте, беззвучно открывая рот. С визгом и гаканьем, дети спустились, падая вниз головами на подушки безопасности.

— Ребята. — Воскликнул Вадим, когда дети стали подниматься с тазиком наверх, не замечая нас. — Вы чего творите?

— Катаемся! — С энтузиазмом воскликнул Лешка, первым забираясь в транспортное средство.

— Стоп. — Вадим успел в последнюю секунду до того, как таз вновь направился вниз с детьми в кузове. — Эта игра — опасна. — Постарался он объяснить, но наткнулся на печальные взгляды.

— Почему? Это же весело. — Воскликнул Коля, выбираясь из таза, понимая, что веселье окончено.

— Но опасно. — Повторил Вадим.

— А пойдемте завтракать. — Преувеличенно бодро предложила я.

Вадим кивнул, поддерживая мою идею, а дети нехотя поплелись в комнату, переодеваться к завтраку.

— Я поседею. — Сказал Вадим, притягивая меня к себе. — Или нет — свихнусь. — Это уже звучало как план действий.

— Не поседеешь и не свихнешься. Ты их еще будешь из клубов забирать, а молоденькие девочки будут вешаться у тебя. Точно! Ты будешь отбивать у ребят подружек! — Я улыбнулась, глядя, как разглаживается глубокая морщинка у него на лбу, но вскоре, он вновь нахмурился.

— Мне надо позвонить. — Сказал он, отпуская мою талию.

— Ты все-таки продаешь акции «АвиаЭксп»? — Задала я вопрос, который мучил меня со вчерашнего вечера.

— «АвиаЭксп»? — он нахмурился — Нет. Я продаю свои клубы.

— Все? — Я прикрыла рот ладошкой. Я помнила, что он, помимо прочего, являлся собственником сети ночных клубов, но никак не могла представить, что он сможет с ними вот так расстаться.

— Да. — Он пожал плечами. — Сейчас, найти брата важнее.

— А если…

— А если нет, то я, хотя бы, буду знать, что я сделал всевозможное, чтобы изменить ситуацию.

Я поцеловала его в щеку, отпуская в комнату.

Завтрак прошел траурно.

Дети были недовольны, что их развлечение вот так просто забраковали, поэтому за столом сидели надувшись, как мышь на крупу.

— А давайте сходим в лес? — предложила я, видя, что настроение не поднимается, даже учитывая двойную порцию сырников со сгущенкой. — Можно дойти до озера.

— А купаться там можно? — Воскликнул Лешка, моментально забывая про первопричину обиды.

— А грибы собирать будем? — воскликнул Коля.

— Нет, но мы можем устроить там пикник. — Предложила я, глядя, как они разочарованно повесили носы. — Только вам придется мне помочь собрать корзинку для пикника и выбрать игрушки, которые мы возьмем с собой.

Вадим одобрительно кивнул головой и вышел за дверь, на веранду, чтобы вновь поговорить по телефону.

Мы с мальчишками собирались долго. Долго выбирали продукты, которые можно взять с собой. Долго укладывали все в корзину. Долго подбирали игрушки, которые непременно должны отправиться с нами.

В итоге брали с собой:

— Бутерброды с колбасой;

— Вареные яйца;

— пачку сосисок (чтобы пожарить на открытом огне);

— 4 крупных отваренных картофелины;

— Бутылку яблочного сока;

— 2 мандарина (потому что больше не было);

— Пачку влажных салфеток,

Из игрушек:

— Мяч;

— Банбинтон;

— И пара машинок.

Вышли мы нагруженные, как ездовые ослики.

Мальчишек сразу предупредили, что свои игрушки они несут сами.

Вадим больше подшучивал над нашими сборами, увещевая, что мы дольше собираемся, чем проведем в лесу. Он все время, как бы случайно или ненароком, старался коснуться меня, приобнять или просто оказаться рядом, от чего я постоянно улыбалась, пугая даже саму себя.

Вышли мы, когда солнышко уже было в зените, разогревая день.

Небольшая полянка в тени деревьев, недалеко от озера, нашлась через 40 минут нашего путешествия. Естественно, все игрушки давно перекочевали к Вадиму, который шел чуть позади нас.

Дети устали — все-таки путь не близкий — сразу усадив свои попы на покрывало, которое служило нам подстилкой.

Я достала по мандарину и передала их детям, с удовольствием наблюдая, как они, разламывая сочный плод, отделяют дольки, чтобы поделиться с нами. Вадим облокотился на ствол березы, удачно росшей рядом с нашим местом обитания. Немного подумав, я положила голову на его колени, наслаждаясь длинными пальцами у себя в волосах.

Отдохнув, малышня подхватили свои игрушки и направились на песчаный берег, строить замки и катать по «карьерам» машинки, оставив нас с Вадимом наслаждаться обществом друг друга. Он целовал меня, ласкал и обнимал, пока дети были заняты друг другом, не оставляя даже шанса, чтобы не влюбится.

Небольшой перекус сочными сосисками, приготовленными добрым дядей, больше раздразнили желудок, чем утолили голод, поэтому пришлось спешно возвращаться домой, дабы утолить плотские желания.

Как и вчера, дети с трудом донесли свои головы до подушек, засыпая практически мгновенно, чем мы и воспользовались, наслаждаясь близостью друг друга.

Оставшиеся два дня мы проводили, как и предыдущие. Мальчишки играли на свежем воздухе, много смеялись и веселились, а мы с Вадимом много разговаривали, узнавая друг друга.

Он оказался довольно эрудированным человеком, с интересными принципами и устоями. Свою жизнь, до появления детей, он любил, ценил и очень ей дорожил. Но появление мальчишек заставило его задуматься о дальнейших планах на жизнь. Продажа клубов стало для него тем самым толчком в неизвестность. Всегда хорошо, когда у тебя есть возможности для воплощения собственных планов в жизнь, но теперь, кроме «АвиаЭксп» у него ничего не остается. Когда — Вадим никогда не говорил Если, он всегда говорил Когда — Когда вернется его брат с невесткой, он со спокойной душой передаст ему дела холдинга и больше никогда не ввяжется в такую авантюру.

Про нас, про то, что нас ждет и что будет дальше, мы не разговаривали, просто наслаждаясь обществом друг друга, но каждый раз я боялась того, что он повернется и скажет своим восхитительным голосом, с легкой хрипотцой, о том, что он должен уехать обратно. И я понимала, что это неизбежно. Он не может бросить все свои дела, оставаясь со мной. Было больно.

А еще дети. За эти дня я настолько привязалась к ним, что представить свою жизнь без них было очень сложно. Я отдавала себе отчет что эти дети — не мои, и что мне в любом случае придется их отпустить… Но пока что, я не могла.

Бабушка приехала четко по расписанию. Счастливая, довольная, отдохнувшая, с загорелым носом и обворожительной улыбкой.

Первым делом она проверила беседку, потолкала бревна, проверив устойчивость, провела пальчиком по всем завитушкам, обогнула резные столбики, и только удостоверившись, что все идеально, она обратила внимание на нас.

— Ну что, чай пить пойдем? — Расцеловывавшись, мы сидели в беседке и смотрели на улепетывающего от Фельки кота. — Я привезла настоящего Талинского ликера. — Она поиграла бровями, поднимаясь со скамейки. — Заодно расскажешь, как вы тут отдохнули. Судя по довольным лицам, спали вы все-таки в одной комнате. — Я поперхнулась воздухом, а Вадим лишь улыбнулся, не отвечая на провокационные вопросы.

Чай пить сели все вместе. Помимо ликерам бабушка озаботилась угощением для всех: детям перепали Шведские сладости, Вадиму — финская рыба, а мне — шиш, потому что ликер мы выпили все вместе.

В веселом настроении, мы не заметили как начало смеркаться.

— Может вы останетесь, а завтра утром отсюда поедете на работу? — Соблазняла она нас бабуля, как змей-искуситель, но стоило только подумать про утренние пробки, как разум прояснялся.

Собрались. Вызвали такси. Тот же таксист, что вез нас сюда, упаковал наши вещи и помог пристегнуть детей.

Дома были уже в ночи.

После душа, я с опаской вошла в комнату, боясь, что все происходящее между мной и Вадимом так и останется в домике в деревне, но Вадим сидел за ноутбуком в кресле и увидев меня, протянул руку, подзывая к себе.

Я с удобством устроилась у него на коленках и перевела взгляд на монитор.

— Что читаешь? — Я не стала пробираться сквозь сухой юридический язык, которым было написано письмо.

— Отчет о проведении поисковой операции. — Он провел руками по волосам, убирая непослушную прядь за ухо, наклоняясь и целуя меня в оголившейся участок. — Теперь же я заказчик, — грустно усмехнулся он — поэтому отчеты теперь приходится читать мне.

— Есть что-нибудь?

— Нет. Но поиски ведутся. — Он захлопнул ноутбук и подхватив меня на руки, унес в кровать.

Утром дети проснулись угрюмыми и недовольными. Они старались залезть под одеяла и спрятаться от солнышка, что так удачно выглядывало сквозь тучки.

В такси, дети, неожиданно, уснули. Я списала их состояние на возвращение к привычному ритму жизни, но все равно, попросила Ксению Евгеньевну, приглядывать за ними сегодня более внимательно.

Рабочая суета захватила меня с головой, стоило переступить порог родной фирмы. Пашка, вещал о новом заказе, делая акцент, что это будет новой разработкой и нам придется совместно с головным заказчиком участвовать в испытаниях.

Трель моего мобильного разнеслась по небольшому кабинету для совещаний, перебивая нашего предводителя.

— Оксана Валерьевна. — Строго сказал женский голос. — Это вас из сада беспокоят. Я померяла температуру Леше, у него температура 38,4. У Коли нет, но судя по его состоянию — он тоже заболевает.

Я выдохнула чтобы успокоиться, но это не помогло. Я кивнула Пашке, что ухожу и змейкой выскочила за дверь.

— Ну как же так? — Сетовала я, прикладывая прохладную ладошку к кипяточному лбу Лешки. — Малыш. — Я потрепала его за щечку и помогла натянуть ботиночки, в которые он никак не мог попасть.

Коля сидел рядом, и в отличие от Лешки, у которого на щеках горел лихорадочный румянец, его брат отличался бледностью.

— Домой хочу. — Сказал чуть слышно Лешка, а я, подхватив их за руки направилась на выход из сада, прощаясь с воспитательницей.

В такси до дома, они оба уснули. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы разбудить и дойти наконец до квартиры.

Вадим прилетел через пол часа, как мы вошли в дом, сразу направляясь в кухню к мальчишкам.

— Что случилось? — Он чмокнул меня в щеку и присел на край дивана, кладя руки каждому на лоб.

Я достала градусник из Колиной подмышки. Градусник упорно показывал растущую температуру. Мальчиков знобило и они старались плотнее закутаться в одеялом, которым укрывались.

— Позвонила воспитательница, сказала, что у Леши температура.

— Врача надо вызвать. — Нахмурился Вадим, доставая смартфон из кармана.

Врач из частный клиники приехал меньше чем за 20 минут. Я нервно переступала в коридоре, когда в мою квартиру вошел Костя, с которым я ходила на свидание перед поездкой в Москву. Он улыбнулся увидев меня.

— Привет. Неожиданная встреча. — Начал он. — Что у вас случилось? — Его глаза все еще улыбались, хоть он и старался выглядеть серьезным.

Из кухни вышел Вадим, приобниму меня за талию.

— Два мальчика шести лет. Вчера приехали из деревни, а сегодня оба свалились с температурой.

Я проводила доктора в кухню, где спали мальчишки.

— Придется разбудить. — Он присел на край дивана.

Вадим сразу подошел ближе и нежно потрепал мальчуганов. С трудом разлепив глаза, Коля, который был ближе к краю, нежели брат, вздрогнул наткнувшись на доктора.

— Привет, малыш. — Улыбнулся ему Константин. — Мне нужно послушать тебя и посмотреть твое горлышко.

Коля сел, облокачиваясь на подушку, которую ему приподнял Вадим. Костя приподнял его кофточку и вставил в уши стетоскоп.

Лешка, просыпался более неохотно, но и с его пробуждением мы справились.

Достав одноразовые шпатели из сумки, Костя тщательно осмотрел горло, а потом нос и уши отоскопом.

Поняв, что от них больше ничего не требуется, ребята зарылись обратно в одеяла, натянув его практически по самую макушку и с удовольствием вернулись обратно в мир снов.

— Так. У обоих ОРВИ. Волноваться особо не стоит, но желательно держать на контроле. У обоих чуть воспалённое горло и слизь по задней стенке стекает. — Начал он, достав из сумки блокнот начал писать. — Во-первых. От температуры Нурафен, но не особо налегайте. Только если температура выше 38,5. Если ниже — пусть организм борется сам. В горло попшыкайтеТамтум-верде. — Он старательно все записывал в блокнот, не забывая указывать периодичность и дозировку. — Нос промывать. Тут для вас раздолье — Аквамарис, Аквалор. Сами решите. А так, кроме лечения, не забывайте проветривать. В комнате — душно. Можно еще, конечно в идеале, поставить увлажнитель, но это опять же на ваше усмотрение. Не кутайте, но сейчас это тяжело будет с такой температурой. Кстати, если температура плохо сбивается, то раздеваем и обтираем влажным полотенцем. Оно не должно быть ни холодным, ни горячем. Температура тела. — Мы с Вадимом кивали головой, поглядывая в записи врача. — Через три дня я заеду и посмотрю за динамикой, а вы, если что, сразу звоните. Номер мой есть. — Он улыбнулся мне обворожительной улыбкой.

— Спасибо тебе большое. — От всего сердца произнесла я, смотря как Костя собирает свои вещи обратно в сумку.

— Не за что. — Мы стояли вдвоем в коридоре. Вадим остался с детьми. — Так вот почему ты мне не позвонила вернувшись из Москвы? — Протянул он с улыбкой. Я пожала плечами и развела руками, как бы говоря, что так получилось. — Я рад что у тебя все хорошо.

— Сам как? — Спросила я, облокачиваясь на стену.

— Нормально. Работы много. Брат открыл частную клинику, теперь вот постоянно работаю.

Он рассказывал о новом медицинском центре, пока я не почувствовала прикосновения сбоку. Вадим подошел неожиданно, притягивая меня к себе, явно давая понять конкуренту — Как только понял?! — что эта женщина занята. Костя улыбнулся и протянул руку Вадиму.

— Ты береги ее, она классная. — Костя последний раз улыбнулся и скрылся за дверью.

— У тебя какие-то собственнические замашки появились. — Попеняла я, с удобством устраиваясь у него на коленях в кресле.

— И не говори. Почувствовал себя, как минимум — неандертальцем. Хотелось вломить ему, за то что смотрел на мою женщину, а тебя перекинуть через плечо и уволочь в комнату, как в пещеру.

— А как максимум? — Я соблазнительно улыбнулась, начиная покрывать его шею поцелуями.

— А как максимум — нацепить на тебя паранджу и все равно спрятать от посторонних глаз. Ну да, и все равно ему вломить. — Он поцеловал меня — наверное надо сходить в аптеку. — Спохватился он, поднимаясь со мной на руках. — Но тебя придется оставить, на тот случай, если дети проснуться. — Он поставил меня на землю.

Дети не проснулись.

Мы сами разбудили из для приема лекарства и они улеглись спать дальше.

На ужин я приготовила легкий куриный бульон, от которого они, собственно, все равно отказались.

Температура прыгала. Казалось, что лекарство совсем не помогает, но уже ближе к ночи, им стало значительно лучше.

В полночь они попросили поесть. Напившись бульона с гренками, они вновь завалились спать, а у нас встал вопрос, как же быть дальше, ведь впереди три рабочих дня, а дальше очередные выходные.

— Я останусь с ними. — Говорил Вадим накручивая круги. — Перенесу комиссию на следующую неделю — Словно сам с собой разговаривал мужчина. — Ничего страшного не случиться.

— Что за комиссия? — встрепенулась я, не понаслышке знающая, что такое комиссии.

— Да у нас оборудование бракованное пришло. Завод изготовитель на себя ответственность брать не хочет. Пришлось собирать независимую комиссию, которая решит наш вопрос. — Отмахнулся он.

— Я могу работать из дома. — Вклинилась я в очередной поток его мыслей. — Так что иди и очаровывай свою комиссию, а я присмотрю за ними.

Сначала его лицо просияло, но потом, недовольная складка залегла между бровей.

— Не надо — отрезал он — Я нормально справлюсь с двумя больными детьми.

— Вадим. — Я поднялась с кровати и подошла ближе, приподнимаясь на цыпочках, чтобы поцеловать его в нос. — Что тебя беспокоит? Что я не справлюсь с ними?

Он посмотрел на меня с удивлением и притянул в свои объятья.

— Нет, — сказал он район моей макушки. — Просто я не хочу нагружать тебя еще и этим. Это же моя забота: сидеть с ними больными и здоровыми, с садом и без, с веселыми и грустными, с довольными и не очень… А я скинул все это на тебя. Мало того, что заявился к тебе с двумя детьми, так еще и напрягаю тебя этим.

— С чего ты взял? — Я отодвинулась от него, всматриваясь в лицо.

Он напряженно молчал, не желая отвечать.

— Ладно. — Сдалась я, отступая от него. — Мне все равно завтра надо на работу. — Соврала я. — так что и правда, было бы замечательно, если бы ты смог с ними поседеть.

Вадим кивнул головой и вышел из комнаты.

Когда вернулся — я уже не слышала, потому что крепко спала.

Собираться утром было непривычно. Стараясь лишний раз не включать в квартире свет. Фельку я выгуливала в одиночестве, от которого отвыкла за эти две недели. Вадим улыбнулся и постарался притянуть меня к себе ближе, когда я перед выходом подошла чтобы поцеловать его.

На работе сидела как на иголках, все время поглядывая на телефон, в надежде, что Вадим напишет мне как проснется. Сообщение пришло в 11.

«Дети проснулись. У обоих температура 37,5. Чувствуют себя нормально.» — Сухо и по делу.

А вот работать у меня не получалось. Голова была пустой. Я три раза перечитывала одно и тоже письмо, стараясь вникнуть в смысл написанного. Потом, моя сотрудница указала мне на довольно серьезную ошибку в моих расчетах. Я только хваталась за голову, но все равно отсидела положенные 8 часов, удовлетворенно выдыхая, радуясь, что день закончился.

Пашка сидел в своем кабинете, когда я заглянула к нему со стопкой отчетов, перед самым выходом.

— Ты чего домой не идешь? — Спросила я, усаживаясь в кресло.

— Думаю. — Философски начал он. — Думаю о том, дорогая моя, отчего же ты целый день косячишь?

Я покраснела. Буквально почувствовала, как кровь приливает сначала к шее, а потом к щекам. Я опустила взгляд на стол, надеясь что он не увидит.

— Я серьезно. — Между тем, продолжил он. — Ты меня абсолютно устраиваешь, как работник… Даже за пол дня ты делала больше, чем сегодня. Что случилось?

— Не спрашивай. — Отмахнулась я, но наткнулась на серьезный взгляд. — Паш, правда, не надо.

— Он уехал? — спросил начальник, наливая в стакан виски.

— Нет. Он у меня дома с больными детьми.

— Тогда что не так? Меня не устраивают такие результаты, какие ты показываешь сегодня. Если тебе удобнее работать из дома — пожалуйста, если тебе удобнее приходить на пол дня — пожалуйста, но не надо вот этого — он помахал в воздухе руками.

— Я буду лучше работать. — Ответила я, поднимаясь со стула. — Если ты не против, то я позвоню завтра или сегодня вечером, как буду знать, какие у меня на завтра планы.

Пашка кивнул, уходя вглубь кабинета.

Я выскочила за дверь, стараясь успокоиться. Да. Такого со мной еще никогда не было. Никогда меня не отчитывали, как провинившуюся школьницу.

Естественно, домой я вернулась не в самом лучшем настроении.

Дети играли, возя по полу машинки, а Вадим сидел в кресле с ноутбуком.

— Привет. — Кивнул он, отставляя ноутбук. — Как прошел день.

— Не очень. — Честно призналась я. — Работать не могла. Весь день переживала за мальчишек.

— Почему? — он непонимающе нахмурился. — Я же с ними дома.

— Все равно. — Я уткнулась носом ему в шею. — Я же волнуюсь.

Он погладил меня по спине, а потом стал перебирать волосы, как бы делая массаж головы. Я чуть не заурчала от удовольствия.

— Почему ты так за них волнуешься, переживаешь, нервничаешь? — Спросил Вадим, разбивая атмосферу блаженства.

— Потому что — это дети.

— И что? — Я встала с его колен, обхватывая себя руками. — Ты же не переживаешь за соседских, чей папаша с периодичностью поднимает на них руку.

— Вадим… — Прошептала я, надеясь, что он перестанет.

— Оксан. Я очень тебе благодарен и ты даже представить себе не можешь как, но…

— Но вы уедете, да? — Чуть слышно спросила я. — Ты хочешь узнать, как я буду, когда вы уедете? — Он поднялся, желая заключить меня в объятья, но я отшатнулась, отходя от него на пару шагов.

— Да. Нет. Просто — он взъерошил волосы рукой, стараясь подобрать слова. — Просто я сегодня весь день думал о том, что будет, когда мы вернемся обратно. — Я непонимающе смотрела на него. — Я думал, много думал. Мы не можем остаться, как бы я не оттягивал этот момент. У нас жизнь в Москве, а они так привязались к тебе. Да и ты к ним. Я не хочу разрушать все это. — Он опять взъерошил волосы, подошел ко мне и притянул к себе. — В общем, я хочу предложить тебе уехать с нами. Попробовать вчетвером что-то построить.

— Вадим…

— Подожди, не торопись с ответом. Подумай как следует. Я понимаю, что предлагаю тебе бросить все здесь и уехать с нами. К тому же, тебя зовет не просто мужчина, а мужчина с обременением, но, почему-то, мне кажется, что ты не испугаешься.

— Я подумаю. — Сказала я, а сама чувствовала, как сердце разрывается от счастья.