Глава 13

Ждать нам пришлось до самого вечера, и это было гораздо утомительнее, чем если бы вопрос с имперцами решился в худшую сторону. Я за это время успела все ноги исходить, чуть ногти не сгрызла от беспокойства. Несколько раз пыталась воспользоваться «прозрением», но в такую даль даже с помощью кольца оно не дотягивалось.

— Не трать силы, — посоветовал Норр, когда я в очередной раз потерпела неудачу с заклинанием. — Скорее, имперцы встали лагерем напротив прохода в долину — это было бы самым логичным. А поскольку он расположен у противоположной стороны горного кольца, ты его отсюда при всем желании не увидишь.

— Что за проход? — тут же встрепенулся Ник. — Нам говорили, что долина закрыта от посторонних.

— Да, почти на всем протяжении она окружена глубоким ущельем, а снаружи его огибают непроходимые горы. Но в одном месте в скалах все-таки остался узкий проход. И ведет к нему один-единственный мост, по которому еще можно пройти.

Я в очередной раз принялась мерить шагами комнату, прекрасно понимая, что ни на что не могу повлиять. И вроде умом все понимала, однако подспудное, непонятно отчего растущее беспокойство не давало просто сесть, сложить руки и смиренно дожидаться результатов.

Повисшее в воздухе напряжение усугублялось еще и тем фактом, что сразу после ухода мастера Миррта Норн практически одномоментно покинуло почти все взрослое мужское население, включая ари, амр, в том числе младших сыновей нэлы Арти и большинство ее соседей. Заклинание показывало, что в домах остались только женщины, дети и старики. Да и скала грифонов опустела — все боеспособное население города, в том числе и крылатое, отправилось на защиту барьера, который мог быть поврежден необдуманными действиями нашим коллег.

Фактически это означало начало военного конфликта, спровоцированного нашим легкомысленным уходом из-под опеки эрта Торано, а вместе с ним и императора. Самое время бы туда вернуться, пока не случилось беды, но индивидуальных порталов у нас не было, химеры все ушли, грифонов тоже не осталось, поэтому мы оказались заперты в Норне, как мыши в мышеловке. И абсолютно ни на что не могли повлиять.

Это раздражало.

Порой даже злило.

В том числе и потому, что конфликт было легко погасить, просто вернув нас обратно императору. Но аму Нарин ясно дал понять — химеры, несмотря ни на что, пойдут за своим вожаком. А к чему это могло привести, только богини ведают.

К тому времени, как за окном начало темнеть, моя тревога выросла настолько, что за ужином уже кусок в горло не лез. Я то и дело прислушивалась — не раздастся ли вдалеке грохот обрушиваемых имперцами скал, не послышится ли шум приближающейся лавины, людские крики или хлопки грифоньих крыльев. «Прозрение», разумеется, не отключила — если не живых или мертвых, то хотя бы отголоски магии оно должно было мне помочь увидеть.

Однако в Норне все оставалось спокойным. Никто не паниковал, по соседям с криками не бегал, и раненые в городе тоже не появлялись. Да и вокруг долины было подозрительно тихо: рядом с ней не мелькали вспышки чужих заклинаний, небо не полнилось отголосками жреческой магии. Никто ее не штурмовал. И только созданный нами световой щит горел во тьме, словно намоленный за века алтарь. Причем горел так ярко, что за его светом было почти невозможно рассмотреть что-либо другое. Он отчаянно меня слепил, заставлял отводить взгляд. Но даже если исхитриться и не смотреть на него прямо, то в глазах все равно потом плавали черные и серые точки, от которых было трудно избавиться. Назойливые, многочисленные, мелкие, как пыль, они неустанно кружились, перемещались, сливались друг с другом, а потом снова разбивались на мелкие точечки и этим сбивали с толку.

В конце концов я устала, поэтому начала посматривать на долину урывками и лишь краешком глаза, чтобы не ослепнуть вовсе. Но успокоения это не принесло, а в мельтешащих перед глазами точках мне то и дело чудились полчища кружащих вокруг долины, похожих на голодное воронье тварей.

Наконец снаружи послышались быстрые шаги, и мы дружно повскакивали со своих мест, с надеждой уставившись на закрытую дверь.

Ну? Кто это? Что за вести с собой принес?

— Собирайтесь, — устало сказал эрт Ларун, едва показавшись на пороге. — Штурм долины мы остановили, конфликт между нашими и оборотнями тоже удалось предотвратить, но советник императора хочет видеть вас немедленно. Миррт согласие тоже дал, но только под гарантию вашей полной безопасности. Сейчас как раз начались прямые переговоры с императором по амулетам связи, но вопрос практически решен, так что нам стоит поспешить.

Мы, как вспугнутые воробьи, кинулись наверх за вещами. Вскоре примчались обратно, таща с собой немногочисленный, чудом уцелевший в гостях у Гнора скарб. Под неодобрительным взглядом нэлы Арти торопливо запихали все в мешок, поспешно похватали верхнюю одежду и всего через несколько минут были готовы выступать.

— Берегите себя, — только и сказала нам нэла Арти на прощание.

Мы хором пообещали и следом за Ларуном выскочили на мороз, где нас уже дожидался оседланный Алозаль на пару с собратом.

— Привет, Серенький, давно не виделись, — пробормотала Ланка, уже привычно забираясь в неудобное седло. — И тебе, Алозалюшка, здравствуй. Прости, что я опять тебе изменяю с этим вот белобрысым типом.

— Хр-р, — приглушенно хрюкнул грифон мастера Миррта. Вроде как усмехнулся. После чего охотно подставил спину мне и эрту Ларуну, а как только мы устроились, тут же взлетел.

Короткий перелет, свист ветра в ушах, и вот мы уже делаем круг над потерявшимся среди скал Норном и устремляемся на северо-восток, где сверкает и переливается гигантская жемчужина нашего с Ником щита. Вот так, в ночи, когда не было видно клубящейся под барьером тьмы, это выглядело даже красиво. Даже если знать, что внутри терпеливо дожидается своего часа самое смертоносное проклятие, какое только рождалось в нашем мире.

«И ведь не ослабло за столько времени, — с грустью отозвался на мои мысли Норр. — Семь тысячелетий прошло, а оно и сейчас готово уничтожать все на своем пути, стоит только коснуться».

— Треньк! — вдруг пропиликал в нагрудном кармане Ларуна какой-то амулет. — Треньк! Треньк!

— Корно? — с подозрением проговорил он. — Вы ничего не хотите мне рассказать?

«Что это?» — беспокойно спросила я у тени.

«Похоже, определитель потусторонних сущностей, — приглушенно рассмеялся призрак. — Только не тот, что был раньше, его я давно научился обходить, а какая-то новая модель. Более мощная. И более чувствительная, похоже. В Норне эта штуковина не работала, но как только мы взлетели, тут же проснулась. Похоже, в небе над Норном все-таки осталась свободная от магии барьера зона. Эх, а мне даже и ни к чему…»

— Корно? — снова протянул эрт Ларун, так и не дождавшись ответа. — Вы что-нибудь скажете мне по поводу своего нового друга, или я должен догадываться сам?

— Дети зовут меня Норром, — усмехнулся призрак, на мгновение материализуясь перед моим лицом. — Но ты можешь называть Темным. Это немного ближе к истине… О, нет. Бояться меня не нужно. Вреда я вам не причиню. Наоборот, помогу всем, чем могу, чтобы вы сделали то, что задумали… Погоди, можешь не отвечать — я и так тебя насквозь вижу. Нет, я не мировое зло. И даже не бог. Моих сил хватает лишь на то, чтобы время от времени покидать царство теней и помогать Ниэль с «прозрением»… Ха-ха. И еще раз — нет. Мертвыми я управлять не могу — моя власть распространяется только на живых… Да, ограничение божественное, и за эту черту в том виде, в каком я есть, мне уже не перейти… Откуда, говоришь, взялся? Насчет лабиринта ты правильно догадался: я долгое время был там заперт, но Ниэль меня освободила… Говорю же, мертвыми управлять не могу, только живыми. И то не напрямую, а вот так, подсказками, намеками, знаками и прочими второстепенными вещами. Таково уж мое проклятие. Но ты правильно догадался. И следил за детишками тоже верно. Только не знал, что Ниэль у нас — девушка способная и давно умеет не только снимать чужие щиты, но и обходить всякие неудобные заклятия… Конечно, я же и научил! Что значит зачем? Чтобы жить спокойно. А что? Думаешь, я жить не хочу? Хочу, разумеется, вот только у нас с вами несколько различаются понятия о сути жизни и смерти, поэтому то, чего страшитесь вы, для меня, наоборот, давняя мечта, которая уже близка к осуществлению… Ах, это… Нет, в гибели невинных людей я не повинен. Но Линнеля в его последнее испытание видел, конечно. Однако его тройку не трогал — они бы так далеко не зашли, а вот Ниэль меня заметила сразу, поэтому я и счел, что с этими тремя можно рискнуть. Надо сказать, они меня порадовали, поэтому-то я и помог им выбраться из лабиринта… Да, магия крови. Само собой, иного пути управления мертвыми нет. С ума сошел?! Ниэль от нее не зависит, я за этим слежу строго. Не злись. На самом деле это неопасно. По крайней мере в том виде, в каком ею пользуется Ниэль. К сожалению, ваши знания по этой ветви магического искусства чрезвычайно скудны, и вы вполне естественно боитесь того, чего не понимаете, хотя по факту в этой ветке магии таится столько скрытых возможностей, что ими способен овладеть даже самый никчемный колдун… Да, если будет время, попробую вас просветить. Нет, ничего обещать не буду. Все по обстоятельствам… На твой следующий вопрос ответ: нет. Снова нет. Да, это можно устроить… Постараюсь… Конечно… Может быть, и расскажу… Что, уже? Вопросов больше нет? Странно, мне казалось, люди твоего склада характера более недоверчивы.

— У меня камень правды под кожу вшит, — после небольшой паузы буркнул Ларун, но я прямо физически ощутила, насколько он сейчас напряжен и встревожен. — Я всегда знаю, когда мне лгут. В том числе и нематериальные сущности.

— Ты когда-то охотился за такими, как я, — задумчиво отозвался Норр, заставив меня удивленно замереть. — И даже охотился успешно, хотя и не слишком долго… Бесполезно. Мысли ты от меня не закроешь — эта техника безнадежно устарела, я давно научился ее обходить. Что значит когда? Пока я чах в замке Нол-Рохх, ко мне приходило много магов. Причем хороших магов, а еще опытных колдунов, ведьмаков, жрецов и прочих личностей, которые мнили себя непробиваемыми. Всех я их сумел прочитать. С кого-то даже снимал перед этим защиту, кому-то ломал амулеты… так что на самом деле я многое о вас знаю.

— Да? — хмуро переспросил Ларун. — А Ниэль об этом в курсе?

— Конечно. Мы даже общаемся мысленно, если понадобится. Могу и тебя научить, если захочешь.

— А о том, что именно благодаря тебе они оказались на шестом уровне лабиринта, ты ей тоже сказал?

— Не впрямую, но да, сказал, — спокойно отозвался призрак. — Ты удивишься, но спонтанными порталами на самом деле легко управлять, особенно в древней скверне, структуру которой я запомнил наизусть. А людьми, как оказалось, управлять еще проще, особенно если знаешь, что кем движет и какую выгоду они надеются получить.

— Корно, а вы что молчите? — вдруг сжал мое плечо куратор. — Вы действительно понимали на тот момент, кого именно вытаскиваете из подземелий?

Я тяжело вздохнула.

— Он помог нам в лабиринте. И не раз. Но о том, что он тоже нашел оттуда выход, мы не знали до самого возвращения. Да и сделку заключили уже наверху, когда он показался мне на глаза и сообщил, что привязан к темному артефакту.

— Какому еще артефакту?!

Я молча сняла перчатку с левой руки и продемонстрировала Ларуну кольцо.

— Раз сущность Норра изначально темная, то я подумала, что и артефакт должен быть темным. Или я не права?

— О-о… — только и сказал наставник, не рискнув дотронуться до подарка лича. — Боюсь, вы ошиблись, эрта — это не темный артефакт. Это — нечто совсем иное. Искаженная магия. Светлая — иная бы его не сдержала. Причем искажена она, похоже, именно им. Эй, Темный… — обратился он к призраку. — Это действительно то, что я думаю?

— Да, — снова кратко отозвался Норр.

— И ты действительно поклялся Корно, что не причинишь ей вреда?

— Совершенно верно.

— Тогда… наверное, это меняет дело, — ненадолго задумался куратор. — Твоя помощь действительно может пригодиться.

— Без меня им не выжить в долине, — так же спокойно поведала тень. — Там сейчас царят законы того места, в котором я родился. И только в моих силах оградить их от того зла, что медленно, но верно пожирает ваш мир почти семь тысячелетий.

— Я передам это кому следует, — кивнул Ларун, протягивая мне перчатку. — А вы, Корно, не светите колечко перед советником императора и особенно перед жрецами. Если не отнимут, то расспросами замучают точно. Поэтому спрячьте его, а разбираться по этому поводу будем, когда все закончится.

— А оно точно закончится? — тихо спросила я.

— Несомненно. И думается мне, что это произойдет намного раньше, чем нам казалось.

***

Приземлялись мы уже почти в сумерках, но благодаря тому, что на земле горели многочисленные костры, видимость с высоты грифоньего полета была отличная.

Даже издалека я смогла рассмотреть, что лагерь имперцев огромен и при этом довольно четко разделен на четыре зоны. В первой, наиболее удаленной от гор, находились большие белые палатки под знаменами империи. Там, вероятно, засело командование. С одной стороны от него и чуть ближе к горам виднелись штандарты жреческого ордена, с другой — знамя ордена магов, а между ними, словно своеобразный буфер, трепетали на ветру штандарты Первого экспедиционного корпуса и северного боевого крыла, в котором, если мне не изменяет память, насчитывалось более пятисот копий и почти тридцать боевых троек, включая знаменитых на всю империю Фениксов.

Первый экспедиционный по количеству разумных крылу почти не уступал, но они больше занимались разведкой, сбором информации в малоизвестных землях, изучением новых видов нежити и темных артефактов, поэтому довольно редко становились ударными частями, но тоже могли за себя постоять.

Напротив же основного лагеря, как раз между полуразрушенной, заметно осевшей горой (в которой уже отчетливо можно было разглядеть контуры будущего сквозного прохода) и имперской армией находилась еще одна часть если не полноценного лагеря, то реальной живой силы. Правда, то оказались уже не люди, а химеры. Навскидку сотни две. Причем палаток, в отличие от имперцев, они не ставили. Да и незачем — большинство из них находилось в звериной форме, которая не нуждалась в дополнительных удобствах, ну а для немногочисленных двуногих сменить облик было делом нескольких секунд.

Впрочем, особого волнения среди них я не заметила — оборотни с виду беспорядочно бродили между гигантских валунов или просто лежали в сторонке. Грифоны устроились на уцелевших скалах. На первый взгляд казалось, что в этом импровизированном лагере все тихо-мирно и никаких сложностей нет, однако напряжение буквально витало в воздухе. Между оборотнями и имперцами словно кто-то провел невидимую черту. И ее не торопились нарушать ни нетерпеливо порыкивающие химеры, ни тем более люди, которым так явно и безоговорочно перекрыли доступ к Лазоревой долине.

Грифоны, как я и ожидала, приземлились почти посередине между двумя лагерями. Видимо, чтобы не нервировать лишний раз караульных. После этого Алозаль с сородичами взлетели на ближайшие скалы, ну а нас эрт Ларун повел в глубь имперских палаток, среди которых я вдруг с удивлением обнаружила и знамя нашей магической академии.

Это что же, император дозволил привести в такое опасное место обычных студентов?

— С магией здесь туго, — объяснил куратор, когда я его об этом спросила. — Заклятия создавать еще можно, но энергия утекает, как песок сквозь пальцы, поэтому тройкам может понадобиться помощь. В реальном бою от студентов, разумеется, многого не ждут, но в качестве живых источников они подойдут прекрасно. Впрочем, ректор отправил сюда только сильнейших и наиболее успешных старшекурсников. Так что в случае чего они и реальную помощь смогут оказать, да и сами опыта поднаберутся. Правда, ближе того места, где заканчивается лагерь, магия работает уже со сбоями. Гору планировали разрушать одним направленным заклятием с тем расчетом, что по мере приближения к барьеру мощность заклинания будет быстро падать, а вблизи ущелья полностью сойдет на нет. Скорость и примерную величину перепада энергий тоже рассчитали, так что все должно было пройти быстро, тихо и безопасно для барьера.

Я ненадолго обернулась, чтобы еще раз оценить незаконченный проход.

— По-моему, кто-то крупно лопухнулся с этим заклятием, — скупо заметил Ник. — Расчет что, бывшему двоечнику поручили?

— Химеры вмешались, — качнул в ответ головой Ларун. — Часть магии они оттянули на себя, часть отразилась обратно, поэтому проход закончить не удалось, а продолжить его расширять оборотни, как видите, не позволяют.

— Патовая ситуация, — с умным видом прокомментировала происходящее Ланка.

— Совершенно верно. Хорошо еще, что до прямого конфликта дело не дошло, но Миррт и советник императора сумели договориться, так что боевую тревогу по лагерю уже сняли.

— Надеюсь, самого императора тут нет? — снова спросила я, когда куратор умолк.

— Нет. Это не официальное объявление войны. Его величество лишь оказал Норну ту помощь, о которой тот просил.

Я закрутила головой, стараясь рассмотреть и запомнить как можно больше. Все же полевая практика в этом году для нас так и не началась, на передовую эрт Торано нашу тройку по понятным причинам не пустил, поэтому реальный боевой лагерь с реальными бойцами я сегодня увидела впервые, и вживую за ним наблюдать оказалось намного интереснее, чем читать в книжках. То, в каком порядке установлены палатки, как они расположены друг относительно друга и ставки командования. Как отделены друг от друга простые воины, маги и даже жрецы. Куда отведена кавалерия. Где находятся обозы с припасами. И многое, многое другое.

Я так заинтересовалась, что рискнула пойти дальше и подключила «прозрение», пытаясь в сумерках понять, что происходит в отдаленных участках лагеря. Там, где простое зрение пасовало или же ему мешали спешно возведенные строения, заклятие давало превосходный обзор и позволяло заглянуть гораздо дальше.

Правда, насчет сбоев Ларун не преувеличивал — даже здесь, довольно далеко от барьера и от нашего щита, я более или менее видела лишь то, что находилось на поверхности. Лагерь. Снующих по нему людей. Слабые остаточные эманации от недавно использованных или использующихся прямо сейчас заклинаний. Табун лошадей, предусмотрительно отведенный подальше от лагеря. С ленцой прогуливающихся вдоль его границ химер. Неспешно перелетающих с места на место грифонов… Ну и заметно окрепшую, совершенно отчетливую золотую нить, которая наглядно показывала, в какой стороне следует искать мастера Миррта.

Он, как и ожидалось, находился в одной из самых больших палаток почти на другом конце лагеря вместе с несколькими другими разумными. По-видимому, там и заседало командование, с которым мне, если честно, не очень-то хотелось встречаться.

А вот то, что находится у нас под ногами, в смысле под землей, и далеко ли простираются те коридоры, по которым, наверное, и сейчас бродят патрули из химер, я не смогла увидеть от слова «совсем». Под нами словно находился бездонный черный колодец без единого признака живых или, наоборот, мертвых.

Это было непонятно. Обычно заклинание не действовало настолько избирательно. Может, тут каменная порода толще, чем в той же долине Нол-Рохх? Или наш с Ником щит частично блокирует магию кольца? Но почему только в одном направлении? Может, я чего-то не учла? Или из-за барьера тут любая магия работает со сбоями?

— Пришли, — отвлек меня голос куратора, заставив оторваться от размышлений. Большая белая палатка, к которой тянулась золотая нить, и впрямь оказалась в прямой видимости. Топать до нее было еще минут десять, но, по-видимому, на этот раз Ларун посчитал нужным выдать инструкции заранее, поэтому остановился, обернулся и строго на нас посмотрел. — Ведете себя спокойно, на вопросы отвечаете так же, как в Управлении ИСБ. Если не спросят — молчите. Не отсвечивайте. Если спросят, старайтесь говорить по существу. Ваше мнение, домыслы, предположения и сомнения никого не интересуют, поэтому излагаете только факты и ничего, кроме них. Надеюсь, вы понимаете, что даже это не означает, что вы обязаны выложить ожидающим вас господам абсолютно все факты своей биографии?

Под его пристальным взором мы с ребятами дружно кивнули.

Само собой, о Норре мы не расскажем. И о кольце. И о том, что узнали про химер.

— Вот и молодцы, — позволил себе усталую улыбку куратор. — В случае чего просто молчите. Я прикрою. Пусть лучше вы чего-нибудь не договорите, чем ненароком сболтнете лишнее. Кстати, Линнель, вас там ожидает встреча с родственником. Сделайте вид, что испытываете к нему хотя бы толику теплых чувств, чтобы у остальных не возникло ненужных вопросов.

У Ника дернулась щека.

Неужто вместе со старшекурсниками сюда прибыл и господин ректор?!

— Вы меня поняли? — с нажимом повторил куратор, не отводя от Линнеля тяжелого взгляда.

Тот неохотно кивнул.

— Тогда пошли. Эти господа не любят ждать, а мы и так порядком задержались.

Признаться, последние фразы Ларуна мне совершенно не понравились, но все же Ник не зря был командиром нашей тройки. Быстро справившись с собой, он упрямо набычился и, взяв меня за руку, быстрым шагом направился к самой большой палатке.

Мы с Ланкой, выразительно переглянувшись, двинулись следом. Причем подруга, насколько я могла видеть, на всякий случай проверила, легко ли вынимаются кинжалы из ножен на поясе. Затем потерла запястья, на которых, вопреки всем законам, до сих пор не было утяжелителей, и кровожадно улыбнулась.

Я же обратила внимание на то, что вокруг нас как-то неожиданно стало людно. Казалось бы, в такой близи от ставки командования не должно быть лишнего народу. Однако возле последних палаток толклось довольно много молодежи, которая провожала нас полными любопытства глазами. А уже у первой линии караула — их возле нашей цели имелось целых два — я вдруг с удивлением заметила несколько знакомых лиц.

Ба! А что здесь делает ан Дорио вместе со свой шайкой? Райн? Эстин… ну точно, вся тройка в сборе! И как назло, тоже меня заметили! У Алика при виде нас глаза стали круглыми, как два блюдца. Он толкнул локтем засмотревшегося в сторону ведьмака, тот в свою очередь пихнул отвлекшегося колдуна, и через пару мгновений эта троица уставилась на нас так, словно привидение увидела.

— Вот шакалы, — процедила Ланка, которой ан Дорио вдруг исподтишка показал неприличный жест. — Урыла бы гада, да боюсь, за драку в расположении части нас на целые сутки упекут в карцер.

— Не обращай внимания, — вполголоса посоветовала я, на всякий случай прикрыв подругу с правого бока. — Поглумится и отвалится, как коровья лепешка.

— Да уж конечно, такой отвалится… скорее, будет цепляться и вонять до последнего.

— Не отвалит сам — я помогу, — бросил через плечо Ник, даже не глянув в сторону придурков. — Они думают, их сюда позвали, потому что считают лучшими на курсе. Поставили в один ряд с выпускниками. Еще и прибежали сюда на сильных мира сего посмотреть. Из-за палаток подглядывают… ну как дети малые. Думаю, они сильно удивятся, когда узнают, что нужны старшим коллегам лишь в качестве живых накопителей.

Ларун на это ничего не сказал, хотя, полагаю, все прекрасно расслышал. А там уже и нам препираться стало не к месту, потому что мы наконец добрались до цели и, беспрепятственно миновав оба караула, вплотную подошли к злополучной палатке.