Глава 17

Когда все успокоилось, мы столкнулись еще с одной проблемой — до щита-то мы добрались, ага, молодцы и все такое. На барьер вблизи тоже посмотрели. Но вот каким образом нам выбраться с огрызка моста на твердую землю, надо было еще придумать.

На этот раз выручил Ник — он, по обыкновению, собираясь на дело, обвязал себя веревкой. И пусть ее длина была не очень велика, но чтобы кинуть ее грифону, создав импровизированный трос, этого хватило.

Вот на этом-то тросе Алозаль с Серым и дотащили нас до противоположного края ущелья. А там, на скале, нас уже с нетерпением ждали, и я даже голову в плечи втянула, обнаружив на той стороне свирепо раздувающую ноздри химеру, одетую в подозрительно знакомую серую шубу.

Когда грифоны опустили нас на землю, из горла мастера Миррта вырвался недовольный рык.

— Простите, — покаянно вздохнула я, подойдя ближе. — И ты, пушистая, за то, что мы нашли себе приключение без тебя, и вы, мастер Миррт…

— Р-р!

— Да, я тоже очень рада вас видеть, — по-своему расценила я его ворчание. Зверь после этого озадаченно тряхнул лохматой головой, но потом постоял, подумал. А когда я протянула руку, не слишком охотно, но все же ткнулся в мою ладонь носом, показывая, что на самом деле уже не так сердится на наше самоуправство.

— Линнель, ты что, вот так это и оставишь?! — громким шепотом возмутилась Ланка. — Тебе что, все равно, что какой-то оборотень пристает к твоей девушке?!

— Да что ты прицепилась? Ниэль мне дорога, верно, и ближе нее у меня еще никого не было, но у химер свои правила общения, да и Миррт ничего ей не сделает, так что у меня нет поводов для беспокойства.

Ланка с подозрением на него покосилась, но Линнель просто отвернулся и демонстративно зевнул.

— Вот вы молодцы, — к счастью для него, отвлек внимание рыжей невесть откуда появившийся Вестник. — Защиту с барьера сняли, сам барьер умудрились не повредить… или все-таки повредили? Что-то он какой-то поеденный…

— Сам ты поеденный, — буркнула в ответ Ланка, посторонившись и дав Вилли возможность подойти к краю скалы. — Когда мы пришли, он уже такой и был.

— Ну-ну. Обычно все так говорят после того, как напортачат, — заставил ее обернуться еще один голос. Правда, на этот раз не сбоку, а сверху.

Мы дружно вскинулись и удивленно воззрились на стоящего на скальном выступе Артиса. Уступ был совсем крохотным, прямо-таки ничтожно маленьким, однако вампир не только умудрялся стоять на нем, сложа руки, но еще и нагло скалился, будто законы природы над ним были не властны.

— Хватит болтать, спускайся, — мягко приземлился рядом с Ником второй вампир. Абсолютно бесшумно, мягко, словно перышко. Причем я его до этого момента вообще не видела. Ни обычным зрением, ни магическим. Так что или у вампиров был какой-то свой, неизвестный нам способ перемещения, или же они действительно очень быстрые.

Нэл Нардис выпрямился, отбросил на спину капюшон и, одарив нас непроницаемым взглядом страшноватых глаз, убрал с лица некстати выбившуюся из хвоста абсолютно седую прядку. Выглядел он, надо сказать, не в пример лучше, чем несколько дней назад, и по возрасту сейчас едва-едва отличался от собственного сына. Если бы не седые волосы, пугающие радужки и взгляд… тяжелый, словно гора… я бы и не сказала, кто из этих двоих реально старше. Однако глаза у нэла Нардиса были жутковатыми даже в спокойном состоянии: темно-алые, почти вишневые, словно напитанные чужой кровью. И они настолько отличали князя от его бесшабашно-лихого сыночка, что это несколько напрягало.

Больше скажу. Даже Ник на всякий случай встал так, чтобы прикрыть нас с Ланкой собой. А уж химера и вовсе вздыбила шерсть и ощутимо напряглась, словно встретила достойного соперника.

— Я не голоден, не бойтесь, — едва заметно качнул головой вампир при виде нашей реакции.

Линнель недоверчиво прищурился.

— Вилли говорил, что рядом со скверной у вас могут возникнуть другие проблемы. Ему я, конечно, верю, но как-то не хотелось бы потом ему сообщать, что мы случайно прибили его подчиненных по причине того, что у них внезапно проснулись хищнические инстинкты.

— Мы люди, а не звери, — с укором посмотрел на нас князь. — Да, возле темного сердца у нас случались некоторые трудности, но с годами мы нашли средство от них избавиться. И сегодня, само собой, тоже приняли необходимые меры.

Вилли едва заметно поморщился.

— Все с ними в порядке, не переживайте. До утра их выдержки точно хватит, а там можно и усилить эффект. Так, у меня вопрос, господа и дамы: что вы планируете делать дальше?

— А у тебя есть какие-нибудь идеи? — настороженно посмотрел на него Ларун.

Мальчик для виду задумался.

— Не то чтобы прямо идеи, но… судите сами. Вы, господа маги, колдуны и ведьмаки, своим поступком поставили себя в крайне неоднозначное положение. С одной стороны, вы действительно молодцы — спасли вон тех ребят кого от смерти, кого от увечий, сохранили в целостности лагерь, приструнили скверну… Но при этом грубо нарушили приказ вышестоящего начальства, взяли на себя не только ответственность, но и огромные риски. Проявили крайнее непочтение к руководству и вдобавок совершили поступок, который вряд ли предусматривался генеральным планом. Если бы вы при этом погибли, то вам бы несомненно присвоили звание героев… посмертно. Но поскольку вы живы, как думаете, что вас ожидает по возвращении?

Мы с ребятами дружно помрачнели.

— Выговор от ректора. Как минимум, — похоронным голосом сказала Ланка.

— Персональная выволочка от дядюшки, трое суток изолятора и, скорее всего, прямой портал до академии, — так же хмуро добавил Ник.

Вестник после этого перевел взгляд с него на меня, но я была согласна с друзьями — по возвращении нас точно по головке не погладят, несмотря на то что мы как бы людям жизнь спасли.

— Какие есть еще варианты? — подал голос Ларун, который не больше нашего хотел сейчас оказаться пред суровыми очами господина ректора. — У меня, между прочим, помимо начальства, еще и родственники есть… очень нервные где не надо.

Вилли на это лишь поощрительно улыбнулся.

— Ну, собственно, вариантов не так уж и много. Первый: мы отсиживаемся в горах до ночи и только после того, как вас перестают проклинать на все лады и начинают беспокоиться, а не случилось ли с вами чего недозволенного, решаем показаться им на глаза. И второй: мы не останавливаемся на достигнутом и пробуем закрыть вопрос со скверной сегодня. Вернее, прямо сейчас. В надежде, что сделаем это раз и навсегда.

— Как, сейчас?! — одновременно воскликнули мы с Ником.

— Ну да. Пока скверна переваривает поражение и временно неспособна оказывать сопротивление. Пока люди в относительной безопасности и не нуждаются в вашей защите. Ну и пока никто из вашего руководства не сообразил, что именно вы задумали, и не решил вас остановить. Как вам такая идея?

— Сумасшедшая, — буркнула Ланка, привычно насупившись.

— Неосуществимая, — нахмурился вместе с ней и Ларун.

— Сомнительная, — осторожно высказалась я.

— Зато заманчивая, — неожиданно признался Ник, притянув к себе сразу все взгляды. — Ну да. Время действительно удачное. Мы с тобой еще не устали, барьер — вот он, до него в буквальном смысле рукой подать. Потомок ведьм здесь. Дядюшка и император, наоборот, там… Вы же не думали, что в долину нам удастся войти под фанфары и сразу огромной толпой?

— Много людей за раз я не проведу, — подтвердил его предположение Вилли. — Да и ваш щит — а без него будет не обойтись — не накроет собой целый лагерь. Горстка разумных — это тот максимум, который мы можем себе позволить. И как ни странно, именно сейчас у нас есть подходящая команда: абсолют со своей тройкой, сильный маг, оборотень, я и два вампира. Кто сможет нам противостоять?

— Р-р! — недовольно тряхнул головой упомянутый мальчиком оборотень.

— Да понятно, что без тебя мы никуда не пойдем, — отмахнулся от него Вестник. — Но ты сам подумай, клыкастый: когда, если не сейчас? Уже завтра за барьером нам станет в тысячу раз сложнее, чем сейчас. Что, не веришь? Так давай спросим и вашего темного друга? Эй, как там тебя… Норр!

— Он прав, — не слишком охотно отозвался призрак, материализуясь полностью. — Ребята еще не успели освоить то, что нужно для похода в долину, но лучшего времени действительно может не представиться. Если уже совсем честно, то это идеальный момент. Но если вы скажете, что не готовы…

— Хочешь сказать, струсили? — недобро прищурилась Ланка.

— Нет. Просто не готовы взять на себя такую ответственность, то мы отложим.

— Лет этак на сто, — ухмыльнулся Вилли. — Потому что, зная тебя, я готов с уверенностью сказать, что раньше ты их готовыми и не признаешь.

— Да ну вас, — фыркнула ведьмачка. — Через сто лет я буду дряхлой старушкой с деревянной клюкой вместо меча. — На что я такая сгожусь?

— Как на что? — удивленно посмотрел на нее Ник. — А деда по огороду этой самой клюкой гонять? А детей и внуков поучать, попутно сетуя на то, что старость — не радость?

Ланка тихо зарычала.

— Да чтоб тебя, Линнель… хуже Артиса порой, ей-богу!

— Эй! А что сразу я-то? — возмутился чужими инсинуациями молодой вампир. — Я бы, между прочим, даже замуж тебя позвал, если бы ты не была такой врединой!

— Что?! Это я-то вредина?!

— Отставить замуж, — решительно прекратил перепалку Ник, встав между этой взрывной парочкой и оттеснив их друг от друга, пока ссора не переросла в драку. — Я ее отцу обещание дал, что мужа ей помогу подобрать, так что не лезь, Артис. Зубастый зять ему точно придется не по душе.

Вампир изобразил зверскую гримасу и пробормотал что-то совсем неприличное, вроде «бе-бе-бе», но тут же получил звучный подзатыльник от отца и наконец заткнулся.

— Так что вы решили? — повторил свой вопрос Вилли, когда над ущельем повисла гнетущая тишина. — Рискуем и идем за барьер сейчас или же возвращаемся и делаем вид, что этого разговора не было?

— Лан, Ниэль? — обернулся к нам Ник. — Что вы по этому поводу думаете?

— А что тут думать? — проворчала Ланка. — Куда вы, туда и я.

— Вилли, как считаешь, через сколько времени скверна очнется и повторит попытку? — вместо ответа спросила я.

Вестник даже не задумался.

— Завтра к ночи ждите массированной атаки со всех сторон.

— У них есть шанс ее отразить?

— Без вас? Нет. Ни один имперец, если скверна подтянет к поверхности все свои силы, до следующего утра не доживет.

— А с нами?

— Ну… думаю, что как минимум треть народу вам все-таки удастся сохранить. Однако оборотни в этой схватке полягут все или почти все, потому что, как водится, отступать не приучены, а с таким количеством нежити не справиться даже им. Потом вам придется выбирать — остаться здесь или же отступить обратно к границам империи. Но в любом случае ничего хорошего ждать не приходится. Если вы останетесь, то нападения продолжатся, и раз от раза армия императора будет только сокращаться. Если же вы отступите еще дальше в надежде вскоре вернуться… что ж, шансы на это и впрямь какие-то есть, но за всю свою жизнь (а она, если помните, была длинной) я успел усвоить, что самые важные вещи лучше делать сразу, иначе велик шанс, что вы упустите время и больше к этому моменту уже не вернетесь.

Я прикусила губу и вопросительно посмотрела на мастера Миррта, у которого от последних слов Вестника шерсть на загривке встала дыбом, а в глотке снова зародился глухой рык.

— Думаете, ему есть смысл нас обманывать?

— Он не лжет, — со вздохом признался сверху Норр. — В том-то и дело, что, к сожалению, он говорит правду, и я, если честно, вижу лишь один путь, который позволит вам сохранить людей — полное и безоговорочное отступление. Причем немедленное.

— Кто бы нам дал это сделать, — невесело хмыкнул Ларун. — Такого приказа император точно не отдаст. По крайне мере, не сегодня.

— Отступить? — невесело усмехнулся Ник. — Хорошо, а потом? Что будет, когда скверна почует свободу и твари полезут наружу из всех щелей? Здесь, в Норне, в самой империи?

— Весь север и северо-восток страны вы, скорее всего, потеряете, — спокойно обрисовал нам перспективы призрак. — Надолго. Быть может, даже навсегда. Армия нежити после этого существенно пополнится. Скверна станет еще сильнее, и наступление на людские земли продолжится до тех пор, пока вы трое не умрете, или пока в империи не останется ни одного живого существа. Потом… потом она распространится еще дальше, потому что, кроме вас, ее некому будет сдерживать. Мронов к тому времени уже не останется — как и сказал Вильгельм, они полягут еще раньше в попытках защитить вас и себя. Что будет дальше, я предсказать уже не берусь. Но… сама понимаешь. Все решится именно здесь и в самое ближайшее время.

— Тогда выходит, что выбора-то у нас и нет, — печально улыбнулась я.

— Его никогда нет, — неожиданно тихо сказал нэл Нардис. — Вилли об этом не говорит, но на самом деле так и есть. Тогда как вы все уже для себя решили. Нужно лишь немного смелости, чтобы это озвучить. Не так ли?

Мы с ребятами снова быстро переглянулись, а потом Ник так же тихо сказал:

— Ну что, тогда… колдун за мага?

— И маг за ведьмака! — хором произнесли мы с Ланкой.

— Присоединяюсь, — со вздохом кивнул Ларун, когда мы вопросительно на него посмотрели. — Лично я предпочту четвертованию увлекательную прогулку за барьер. Побывать там в числе первых — это ли не достижение? И потом, без вас мне велели обратно не возвращаться, так что я, можно сказать, все еще выполняю приказ императора. Да и польза от меня, смею надеяться, тоже какая-то будет.

— Р-р! — все еще неодобрительно, но уже без злости кивнул оборотень, ткнувшись носом в мое плечо.

— Мы тоже в деле, — придвинулся к нам нэл Нардис вместе с подозрительно умолкшим сыном.

— Ну а я скромно промолчу, — кашлянул сверху призрак. — Мне по большому счету деваться некуда, но вам это, наверное, неинтересно.

— Мне тоже некуда, — кивнул Вилли, обернувшись к барьеру, и, неуловимо изменившись в лице, задумчиво на него посмотрел. — Надо же, этой магии почти семь тысяч лет, а она до сих пор сопротивляется. Магия крови… магия ведьм… когда-то сильнее них в мире никого не было. Никто не смел заступать им дорогу. И никто не смел бросить им вызов. Но времена меняются. Кто-то уходит, кто-то остается, даже если сам этого не желает. Барьер так долго не желал покоряться, что мои визиты сюда стали почти традицией. Однако сегодня все изменилось. Я больше не один. И что-то мне подсказывает, что вместе мы его пройдем, после чего я наконец закончу то, что начал без малого тысячу лет назад.

***

— Клыкастый, а тебя мы с собой в таком виде не возьмем, — внезапно заявил Вилли, когда все уже настроились на новую задачу.

— Р-р?! — с нехорошим прищуром обернулся к нему мрон.

— Ты просто на мосту не поместишься. Да и вряд ли Ниэль сможет растянуть щиты на твою лохматую тушу, так что выбирай — или тут останешься, или голым дальше пойдешь.

Увидев откровенную насмешку на физиономии Вестника, мастер Миррт что-то проворчал, после чего предупреждающе оскалился и… растворился в воздухе. Но уже через пару минут вернулся в человеческом облике, полностью одетый, после чего затянул поясной ремень потуже и, сгрузив мне на руки Злюку, хмуро бросил:

— Без меня вы туда не пойдете. Вздумаешь хитрить — грифонов по тревоге подниму, и тогда ни один из вас к барьеру не приблизится.

— Хех, грозный какой, — фыркнул мальчишка, ничуть не впечатлившись этой тирадой. — Так, один вопрос решили. Теперь обсудим тактику… Первым, что бы ни случилось, пойду я. Барьер, кроме меня, никому не откроется, так что тут без вариантов. Когда я пройду, то придержу его для вас, но дальше вы ни на шаг от меня не отходите и делаете только то, что я скажу.

— Что мы скажем, — поправил его вездесущий Норр.

— Ах да, на тень тоже можете положиться — в долине сейчас, можно сказать, его вотчина. Там он как дома. Так что если он скажет «стоять», вы тут же замрете и будете выполнять все его распоряжения. Надеюсь, это понятно. Далее… — на мгновение задумался Вилли. — Ниэль, мне будет нужно, чтобы вы с Ником по команде установили вокруг нас купол отрицания. Сделать это нужно будет очень быстро. Буквально за секунду. Справитесь?

Я нерешительно посмотрела на мага и, подумав, кивнула.

— Отлично. Это — самая скользкая часть моего плана, потому что если вы оплошаете, я вас там же и похороню. Но если ты уверена в себе и в нем, то ваши шансы на выживание резко возрастут. Имей в виду — до того, как мы пересечем барьер, никакой магии от вас исходить не должно. Это касается и заклинаний, и рун… рыжая, ты слышишь?

— Да слышу, слышу, — пробурчала Ланка. — Что за манера у вас с Линнелем — то и дело поминать цвет моих волос?!

— Рыжие всегда страдают за свою необычность. Так что или терпи, или найди время и перекрасься во что-то менее заметное. Так, что я еще забыл? — во второй раз задумался мальчик. — Вроде бы ничего…

— До барьера-то мы как доберемся? — рискнул подать голос Артис.

Ник пожал плечами.

— Как и в прошлый раз — на грифонах, конечно.

— Я спрашивал насчет нас с отцом и Вильгельма. Вас-то, понятно, крылатые перенесут через пропасть. Но нам-то они наверняка помогать не станут… или же станут?

Он вопросительно покосился на мастера Миррта, но тот лишь хмуро кивнул.

— Я попробую с ними поговорить.

— Я-то по-любому туда дойду, — отмахнулся от него Вилли. — А вот вы… да, про вас я как-то не подумал. С другой стороны, без вас мне будет намного спокойнее, а то Нардис еще от гостеприимства Гнора не отошел, так что я бы предпочел сходить туда один.

— Обойдешься, — спокойно отозвался в ответ на завуалированное предложение нэл Нардис. — Вместе начинали и вместе закончим, так что даже не заикайся.

— Я, может, о тебе беспокоюсь.

— Может, и беспокоишься, — согласился с мальчиком вампир. — Но моего решения это не изменит. Мы идем с тобой, и точка.

— Ну во-от, до-ожил наконец до полноценных нянек, — с унылым видом протянул Вилли, хотя в глазах его блистали лукавые искорки. — Я же вас растил, кормил…

— Клыками обеспечил на пару с долгой жизнью, — в тон ему кивнул нэл Нардис. — Вот теперь и пожинай плоды своей порядочности. Я не говорил, что однажды ты пожалеешь?

Вестник скорчил гримасу, однако больше к этому вопросу возвращаться не стал. Вместо этого он ногтями поранил себе запястье и, стряхнув на землю несколько темно-красных капель, молча исчез в разверзшейся пространственной щели.

На этот раз мне удалось на мгновение подсмотреть, что там, внутри этого странного портала. И оказалось, что там была… пустота. Одна сплошная темень без единого лучика света, где Вилли, беззаботно насвистывая, тут же исчез, чтобы мгновением позже выйти у самого барьера и призывно махнуть нам рукой.

— Ну что вы застряли? До утра ждать, что ли, будете?

Мы спохватились, кинули Алозалю веревку, и тот на пару с Серым в три приема перенес сперва нас, потом мрона со Злюкой и наконец вампиров, насчет которых мрон сумел-таки договориться. Грифоны, правда, морщились, недовольно сопели, пока тащили через ущелье Нардиса с сыном, но все же донесли, не уронили и не поддались соблазну выпустить из клювов веревку.

— Так, теперь моя очередь, — пробормотал Вилли, подходя к барьеру вплотную. — Встаньте подальше, у края, а то мало ли…

Мы послушно отступили на максимально возможном расстоянии, а мальчик тем временем еще раз полоснул себя по запястью и, обмакнув ладонь в выступившую кровь, осторожно приложил к барьеру.

Тот неожиданно содрогнулся, словно живое существо. Сперва подался было назад, но быстро вернулся, выгнувшись наружу и прильнув к окровавленной ладони мальчика. А затем пошел крупными волнами, на гребне одной из которых Вестник, изловчившись, двумя пальцами ухватил образовавшуюся складочку и бесцеремонно потянул на себя.

— Ага… так вот как ты, зараза, теперь открываешься! В прошлый раз достаточно было только руку протянуть, а потом ты мне веками голову морочил, пока до меня наконец не дошло!

Он тянул и тянул барьер, словно обычную тряпку, а как только тот истончился в достаточной мере, просто воткнул в самое тонкое место сомкнутые щепоткой пальцы, и те, к нашему удивлению, легко туда вошли, словно барьер — это и не ледяная стена вовсе, а нечто вроде патоки, которую Вилли каким-то образом сумел растопить.

Довольно кивнув, Вестник просунул внутрь руку сперва до локтя, а потом и по самое плечо. Поводил ею туда-сюда, а потом резким движением дернул в сторону, раскрывая барьер, словно занавес на входе в большой обледеневший шатер.

И барьер поддался — распахнув непроницаемо черный зев, он еще раз болезненно содрогнулся, а потом застыл, словно боясь, что бесцеремонный мальчишка сделает что-нибудь еще.

— Быстрее! — крикнул Вилли, на лице которого вдруг выступили мелкие бисеринки пота. — Я его долго не удержу! Он высасывает силы, как голодный вампир — свежую кровь!

Мы тут же сорвались с места и, опасно балансируя на узком мосту, кинулись к открывшемуся проходу.

— По одному, — предупредил Вилли, на висках которого страшновато вздулись черные вены. — Мост на той стороне точно такой же. Может, еще более хрупкий, поэтому не топать, не толкаться и ни в коем случае ничего вслух НЕ ГОВОРИТЬ! Магии это тоже касается. Пока не скажу, не вздумайте колдовать. Далеко от барьера тоже не отходите. До конца моста дошли и встали, а дальше носы свои любопытные не суйте, иначе их откусят и даже имен не спросят.

— Поняли, приняли, — скороговоркой выдал Ник, первым шагнув к барьеру. — Молчать, далеко не отходить, магией не пользоваться… что уж тут не понять?

С этими словами он пригнулся, чтобы не чиркнуть по верхнему краю удерживаемой Вестником дыры и без единого звука пропал внутри. Ни силуэта, ни тени, ни шороха… тьма поглотила его безвозвратно, словно его тут и не было.

Я, коротко глянув на Вилли, шагнула следом, стараясь двигаться строго по прямой, чтобы на той стороне, где видимость оставалась нулевой, случайно не сверзиться с излишне узкого мостика. На самом переходе даже дыхание задержала, и не напрасно — едва я коснулась царящей в проходе тьмы, как меня таким диким холодом обожгло, что я едва не зашипела.

Злюка на моих руках только вздрогнула, когда ее коснулось ледяное дыхание барьера, но, будучи действительно очень умной кошкой, ни звука не издала. Ее шерсть мгновенно покрылась мелкими кристалликами льда. Из ноздрей вырвалось короткое облачко пара. Маленькое тельце в моих руках напряглось, словно готовясь к самому страшному…

Но тут проход закончился, и я вынырнула в самом странном месте, какое только видела.

Это было все то же ущелье, только какое-то… нереальное. Приглушенные краски, размытые очертания скал, еще более размытые границы моста перед глазами. Воздух здесь был каким-то спертым и сухим, словно в наглухо закрытом подвале, который сто лет никто не проветривал. А еще перед глазами словно повисла какая-то дымка. Тонкая, серая, похожая на то, как если бы что-то мешалось в глазу.

На пробу я даже провела перед лицом рукой, но поняла, что мне не мерещится — в воздухе висела, не оседая, мельчайшая, прямо-таки микроскопическая пыль, сквозь которую надо было идти, как сквозь стену плотного тумана.

Сделав на пробу несколько шагов, я оглянулась назад и, поежившись от жутковатого зрелища абсолютно черной, висящей посреди серой мглы дыры, стала медленно и аккуратно отходить, старательно нащупывая опору под ногами.

Очень хотелось позвать Ника, но, помня о предостережении Вестника, я заставила себя сдержаться. И с облегчением выдохнула только тогда, когда увидела во мгле смутный человеческий силуэт и его протянутую руку, за которую с облегчением и ухватилась.

Ник, пытливо заглянув в мое лицо и убедившись, что я в порядке, кивнул и знаком показал, чтобы я встала по другую сторону моста. Сразу после этого во мгле показался еще один силуэт… судя по росту, мужской… после чего рядом с нами вполне уверенно остановился мастер Миррт, а сразу за ним, цепляясь за его пояс, с моста сошла несколько побледневшая Ланка, которую мрон привел, как козу на веревке, да еще и придерживал ее по пути, чтобы она не грохнулась.

После них к нам присоединились эрт Ларун и оба вампира, которым, казалось, местный воздух и назойливая пелена перед глазами ничуть не мешали.

Ну а последним с моста спустился спокойный и невозмутимый Вестник, который при виде нас сделал одобрительный жест, потом недвусмысленно приложил палец к губам и, отойдя на пару шагов, знаком велел нам с Ником поставить защиту.

Я взглядом переспросила, так ли его поняла и уместно ли в таком месте пользоваться магией. Но Вилли так же молча подтвердил, что все правильно, и демонстративно отошел в сторону, тем самым показывая, что под щит не пойдет.

Ладно. Здесь так здесь…

Мы с магом напряглись и в считанные мгновения сплели сферу отрицания, умудрившись при этом не разогнать сгустившуюся тьму и почти не нашуметь.

Как только сфера встала на место, окружив нас непроницаемым барьером, видимость сразу улучшилась. Витающая в воздухе пыль, резко потяжелев, с шорохом осыпалась на землю. Дышать стало гораздо легче. Камнем лежащая на душе тяжесть тоже исчезла. Ну а когда мы с облегчением перевели дух, снаружи к барьеру кто-то плотно приник и медленно, аккуратно продавил его собой, вскоре оказавшись внутри и стряхнув с себя невидимую пылинку.

— Замечательно, — кивнул Вилли, словно до последнего сомневался, что у нас получится. — Теперь можно расслабиться и обменяться впечатлениями. Ну а потом я покажу вам дорогу к первохраму и уже на месте определимся, что делать дальше.