Глава 18

— Сейчас это мертвый мир, — сказал Вестник, не дожидаясь вопросов. — Видите пыль под ногами? Это — прах. Все, что осталось от некогда живших здесь разумных.

Ланка, глянув себе под ноги, поспешно отступила, но прах был везде, причем в таком количестве, что куда бы ты ни пошел, обязательно будешь топтать чьи-то останки.

— Почему здесь он лежит, а там плавает в воздухе? — поинтересовался Ларун, отряхнув сапоги.

— Потому что внутри сферы время и пространство ведут себя как и должны, — ответил за мальчика Норр. — А вот в долине пространно-временные потоки изломаны, перекручены. Без защиты там вообще нельзя находиться. Не говоря уж о том, что вся долина наполнена страдающими душами, которые за столько лет совершенно точно преобразовались в нечто весьма нехорошее.

— Например, во что?..

— В демонов? — буквально на мгновение опередила меня Ланка.

— Нет, — качнул головой призрак. — Чтобы вырастить демона, его нужно кормить душами живых на протяжении многих лет. А здесь не осталось живых — только мертвые, причем мертвые и телом, и душой. Это все равно что запереть человека на многие годы в одиночке — многие в изоляции сходят с ума. Вот и с душами так же. Если нам удастся отправить их в царство теней, для них это будет большое благо.

— А сейчас здесь тогда что? — снова спросила подруга.

— Скверна, — сухо отозвался Норр.

— Разве между ними есть разница?

— Как между тобой и зомби, между живым человеком и обезображенным скверной скелетом… Основа вроде бы одна, однако суть совершенно разная. В царстве теней души не страдают — напротив, там они обретают покой. Тогда как здесь…

Призрак с грустью уставился на витающий вокруг сферы пепел.

— Здесь царит боль. И холод. Здесь нет богов. Нет развития. Нет будущего. Только тьма, и она тут воистину вечна.

— Хорошо, что напомнил, — встрепенулся вдруг Вилли и ткнул рукой куда-то в сторону. — Видите вон те тени у самой земли?

Мы дружно повернули головы, и я даже прищурилась в попытках рассмотреть, что именно Вестник имеет в виду. Однако так ничего путного и не увидев — за пределами щита пепел все еще сильно мешал обзору, поэтому я рискнула подойти к щиту вплотную и еще разок присмотрелась.

— «Прозрение» не трогай — ослепнешь, — на всякий случай предупредил меня Норр, но я и так хорошо запомнила, что нам запрещено использовать магию, в том числе и магию крови. Поэтому просто опустилась на корточки и буквально приникла глазами к поверхности щита в надежде разобраться.

И вот тогда, немного привыкнув к мельтешению пепла, я наконец-то начала кое-что различать. В частности, более плотные облака пепла, стелящиеся по земле и чем-то смутно напоминающие барханы. Причем, если бы они просто стояли на месте, я бы, наверное, и сейчас не обратила на них внимания, однако они, словно гонимые невидимым ветром, постепенно сдвигались в сторону щита. Но что самое необычное, происходило это вдоль всего периметра, что стало для меня не самым приятным открытием за сегодня.

— Внутри щита безопасно, — вновь предвещая наши вопросы, добавил Вилли. — Но крупные скопления душ нам лучше обойти стороной. Щит все-таки не вечен, а эти создания наверняка будут настойчивыми. Здесь их еще мало — это все-таки окраина. А вот в центре нам придется туго, так что, ребятки, не тратим время попусту, а будем уже двигаться дальше.

Мы молча повиновались, следом за Вилли направившись к виднеющемуся в скалах проходу. Поначалу я, правда, беспокоилась, как поведет себя щит, но все оказалось в порядке — по мере того, как двигались мы, сфера отрицания тоже сдвигалась, поэтому мы шли, можно сказать, накрытые огромным колпаком и могли не беспокоиться о том, что он где-то прохудится.

Как я поняла, место, в котором мы оказались, являлось чем-то вроде преддверия самой долины. Крохотный пятачок возле моста и ущелья, от которого в глубь кольца гор, отделяющего собственно долину от барьера, уводила вполне профессионально сделанная дорога, которую обрамляли ровные, словно бы опиленные по краям, отвесно уходящие вверх скалы.

На что, чтобы их преодолеть, у нас ушло около часа, и за это время вокруг практически ничего не поменялось. Все те же серые камни под ногами, все тот же пепел, то и дело оседающий на сапогах, нависающие сверху скалы и… тишина. Абсолютно мертвая, прямо-таки гробовая тишина, разбавляемая лишь звуками шагов и нашим собственным дыханием.

Пепельные облака нам по дороге не особенно докучали — они постоянно клубились вокруг щита, однако выше колен обычно не поднимались и вплотную не подходили. Каждый раз, когда щит оказывался от них на расстоянии в две ладони, они неизменно отступали и, наползая на соседние «барханы», спешно ретировались, после чего снова смыкались и образовывали сплошной ковер.

Однако по мере того, как мы приближались к выходу, таких «барханов» становилось все больше, и они постепенно начали расти. Сперва по бедро, а потом и по пояс… признаться, бесконечно колыхающиеся, то и дело норовящие сомкнуться вокруг нас волны начинали доставлять определенное беспокойство.

И вот наконец у самого выхода нам стали попадаться горы пепла уже в рост человека. Чуть позже мне показалось, что у некоторых из них есть определенная, вполне узнаваемая форма. При должном воображении уже можно было различить в них вполне сформированные головы, руки, туловище… хорошо еще, что лиц не было видно, иначе это выглядело бы совсем жутко.

Но самое неприятное, что большинство этих горок постоянно находилось в движении. Как волны. Или как беспрестанно перекатывающийся от ветра песок. И вот вместо головы тебе уже чудится чья-то злобная морда. Вместо двух рук в твою сторону начинают тянуться сразу четыре. А вместо ног и вовсе иногда образуется нечто массивное и зловеще шевелящееся, как если бы какой-то злой гений додумался скрестить человека и многолапое морское чудище.

— Фу, гадость какая, — тихо-тихо произнесла Ланка, когда таких уродливых фигур на нашем пути стало попадаться все больше. — Такое впечатление, что они соревнуются, кто из них страшнее.

— Они постоянно меняются, — словно прочитал мои мысли Ник. — Это вообще нормально?

— Для них — да, — отозвался призрак, а потом добавил: — Давайте-ка обойдем вон ту группу душ. Чем-то она мне не нравится.

Мы послушно свернули, огибая восемь тесно стоящих фигур из шевелящегося пепла, благо размеры прохода позволяли маневрировать. Но не тут-то было — стоило нам только сойти с пути, как одна из фигур плавно перетекла в сторону и снова загородила нам дорогу.

— Это уже не похоже на совпадение или простую галлюцинацию, — пробормотал Ларун, останавливаясь и делая остальным знак замереть на месте. — Вильгельм, ты уверен, что мы движемся правильно?

Вестник даже не обернулся.

— Другого пути здесь нет. Идемте. Пока их не слишком много, это неопасно.

Я откровенно заколебалась, прежде чем сделать новый шаг, а когда заметила, что следом за первой фигурой посреди дороги появилась вторая, снова испытала сильное желание обогнуть их стороной. Однако идущий первым мальчик шага не убавлял, поэтому мы волей-неволей пошли следом, то и дело ежась от нехорошего предчувствия.

Когда мы уже были неподалеку от одной из фигур, она вдруг выпростала из-под слоя пепла длинную черную лапу с темно-серыми когтями и со всего маху ударила по щиту. Причем совершенно отчетливо ударила! Это вовсе не было похоже на порыв злого ветра! Да и на глюк совершенно не походило!

Следом за первой фигурой внезапно ожила и вторая, и с противоположной стороны на щит упал еще один сильный удар.

Сфера слегка прогнулась, но тут же упруго выпрямилась и, отбросив корявые щупальца прочь, встала в прежнее положение.

— Главное, чтобы они не додумались делать это медленно, — вполголоса проговорил Вестник, ускоряя шаг.

Меня аж мороз по коже продрал при мысли о том, что это нечто и впрямь додумается повторить маневр Вестника, однако, на наше счастье, мозгов у праха не было, поэтому, пока мы шли мимо, то одна, то другая фигуры продолжали бессистемно лупить по щиту, заставляя его содрогаться до основания.

Мне довольно быстро стал прилетать откат — по-видимому, удары и впрямь были серьезными. Поэтому чем дальше мы шли и чем больше становилось вокруг нас бесформенных фигур, тем сильнее ныли зубы и тем тревожнее становилось на сердце.

В какой-то миг Ник примкнул ко мне с правого бока и крепко сжал руку, даря поддержку и опору. С другой стороны прижалась Ланка, а за спиной выросла молчаливая фигура мрона, присутствие которого на этот раз подействовало на меня успокаивающе.

И все бы ничего… группу агрессивных «пепельных» мы миновали без особых проблем. Но следом за ними откуда-то из мглы начали выныривать другие. Покрупнее, помельче, повыше и пониже росточком… похожие на людей и не похожие на двуногих вовсе… безголовые… безрукие… зубастые. Их было столько, что даже Вилли тяжело вздохнул, однако и сейчас шага не замедлил.

Однажды на нас пыталось напасть какое-то дерево. Здоровенное, с руками-ветками и острыми крючьями на концах.

— И это — чья-то душа? — не поверил Ник, когда эта штуковина так бабахнула по щиту, что у меня дернулся глаз.

— Да, — глухо ответил Норр, тоже старающийся держаться к нам поближе. — Старая, изуродованная проклятьем, но в каком-то смысле все еще живая и бесконечно страдающая. Душа, которую можно только пожалеть.

Я недоверчиво покосилась на призрака, но тот уже умолк, продолжая с необъяснимой жалостью смотреть на мелькающие тут и там души. Казалось, при виде них его собственный дух испытывает не меньшие, а то, может, и большее страдания. И это было странно, учитывая его происхождение, и то, как порой цинично и удивительно легко он использовал нас, чтобы достичь своих собственных целей.

— Ты прав, — прошептала вдруг тень. — Я действительно их слышу. Они кричат… воют… стонут и плачут от горя… и это нелегко переносить.

— Ничего, скоро доберемся до места, — почти так же глухо отозвался Вилли. Глянув на краешек его щеки, я отчего-то заподозрила, что он тоже нечто такое ощущает, однако мальчик больше ничего не сказал. Только скривился. И шел какой-то напряженный, даже, наверное, встревоженный, как если бы видел и слышал то, что нам с ребятами было по определению недоступно.

Наконец кажущийся бесконечным проход закончился и мы все-таки выбрались на полосу свободного пространства. Но стоило нам только увидеть, где мы оказались, как Ник не выдержал и первым воскликнул:

— Вилли, ты издеваешься! Как ты себе это представляешь?!

***

Возмущение мага я прекрасно понимала: проход вывел нас на довольно широкое каменное плато, с которого открывался превосходный вид на Лазоревую долину и откуда было прекрасно видно, что до первохрама мы, скорее всего, не дойдем.

Причина была даже не в том, что внутри долина оказалась намного больше, чем я себе представляла. Древнее королевство и должно быть именно королевством, а не захудалым одиноким городком с крохотной гостиницей в центре. В любое другое время я бы просто удивилась, поразилась и восхищенно замерла, рассматривая издалека целую россыпь стоящих внизу городов и сотни, если не тысячи сел, окружающих их, словно многочисленная свита — великую королеву.

Проблема была в том, что вся долина оказалась покрыта все тем же живым пеплом, через который мы так долго пробирались. Причем не по колено и не по пояс — над пепельными облаками торчали только остовы крыш и одинокие каменные башни! Но даже если не думать о том, сколько времени мы будем добираться хотя бы до ближайшего города, и о том, что у нас ведь собой даже припасов не было, то как Вестник вообще себе представляет процесс перемещения в этой кромешной тьме? Да мы там просто утонем! Нас банально сомнет давлением снаружи! И если мы даже неплохо продвинемся в первые-вторые сутки, то что делать дальше? Рано или поздно мы все равно встанем, а к этому времени путь назад нам точно отрежут, и вопрос, когда угаснет щит, станет лишь делом времени.

— Спокойно, — ровно произнес Вестник, когда Ларун задал ему тот же вопрос, что и Ник, а мастер Миррт выразительно обернулся в сторону заполненного пеплом прохода. — Мы не пойдем через всю долину. Есть способы проще. Но для этого нужно время и свободное пространство, которого возле моста попросту нет.

— Ты хочешь построить портал? — первой догадалась я о намерениях Вилли, особенно когда тот задрал рукава рубахи.

— Да. Но мне нужно знать, куда приземляться. А тут за столько лет так много всего изменилось, что я мог что-то забыть или неправильно рассчитать.

— Куда ты хочешь нас перебросить? — оценивающе прищурился нэл Нардис, когда Вилли ненадолго задумался.

— А мы вообще туда дойдем? — поинтересовался Ларун, с откровенным сомнением глядя на нашего проводника.

— В столицу, поближе к первохраму, — ответил на первый вопрос мальчик. И тут же добавил специально для нашего куратора: — Само собой, пройдете. Сфера отрицания за то и названа так, что способна сдерживать любую негативную для живых магию, включая силу царства теней.

— Значит, ты создаешь свои порталы через него? — сообразила, что к чему, я.

— Да. У меня, можно сказать, есть разрешение.

— И ты считаешь, что мы тоже сможем таким порталом воспользоваться? Но почему ты раньше об этом не говорил?

Вилли ненадолго обернулся, и я поразилась тому, каким уставшим выглядит его лицо.

— Потому что это тяжело. Рисковать лишний раз я не хотел, а тут хотя бы можно увидеть, куда мы выйдем, и я буду точно уверен, что вы не останетесь там навсегда.

— Обнадеживающие новости, — пробормотал Ларун, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Не переживай. Даже если у него что-то сорвется, вас смогу вывести я, — сообщил зависший возле моего левого плеча Норр. — Здесь мне, в отличие от того же Вильгельма, попроще. Тут моя сила растет. Так что за порталом я присмотрю и готов гарантировать, что там вы уж точно не останетесь.

— Спасибо, — неожиданно сказал Вилли, вымученно улыбнувшись.

— Что, тяжко? — с сочувствием посмотрел на него призрак.

— Я справлюсь. Просто не ожидал, что это будет так… непросто.

— Если ты слышишь то же, что и я, то это действительно непросто. Но я привык, тогда как ты…

Я встрепенулась.

— Это вы о чем? Не про женский ли крик?

Призрак и мальчик одновременно развернулись.

— Откуда ты знаешь?!

— Я услышала его несколько дней назад, в Норне. «Прозрение» иногда меня балует подробностями и, пока я искала мастера Миррта, зачем-то занесло к барьеру. И вот тогда мне показалось… вернее, я думаю, что услышала ее. Женщину. Умоляющую, отчаявшуюся, умирающую от боли. И это было страшно.

У Вилли помертвело лицо.

— Я слышу ее с тех самых пор, как в первый раз прикоснулся к барьеру. В каждой скверне, возле каждого сердца. Она и умоляет меня о помощи, и плачет, и проклинает, зовет и тут же отталкивает… Слышать это просто невыносимо. Не отстраниться, не отвернуться, не забыть. Но я не думал, что зацепит кого-то еще. Простите.

— Сейчас я ее не слышу, — призналась я. — Для этого надо вернуть «прозрение»…

— Не вздумай! — хором воскликнули Вестник и тень.

— Оно сведет тебя с ума, — тихо добавил Вилли. — Так же, как когда-то свело и ее.

— Жуть какая, — зябко поежилась Ланка, когда он умолк. — Какое счастье, что я не маг и таких ужасов не слышу.

— Я тоже не слышу, — отозвался помрачневший Ник. — Но в кои-то веки готов с тобой согласиться — от такого «добра» лучше держаться подальше.

— Вильгельм, не отвлекайся, — напомнил мальчику о важном нэл Нардис. — Ты же хотел все это прекратить.

— Вы-то сами как? — словно не услышал Вилли.

— Пока держимся, — едва заметно дернул щекой старший вампир, однако у Артиса на лице промелькнула болезненная гримаса, и я с ужасом поняла, что и они это слышат. Как Вилли, если не хуже.

— Да, надо спешить, — неестественно ровным тоном бросил в пустоту Вестник, после чего все-таки надрезал ногтями кожу на запястье, на котором после прошлого раза успели исчезнуть все раны, и щедро окропил камень перед собой собственной кровью. — Ниэль, от вас сейчас потребуется немного ужать ваш щит — чем его край будет уже, тем легче вы пройдете в портал. Заднюю часть тоже постарайтесь сузить и оттянуть назад, тогда портал не захлопнется сразу, и у вас будет время пройти.

Мы с Ником одновременно кивнули, меняя конфигурацию заклинания так, как сказал мальчик, а перед Вилли тем временем бесшумно распахнулась все та же непроглядная жуть, только на этот раз ее пасть была не в пример более широка и прямо-таки жаждала нас заглотить всех без исключения.

Вилли, подойдя к самому краю пространственной щели, придержал ее так же, как барьер недавно, и сделал приглашающий знак. Мы с ребятами тут же сдвинулись теснее, что позволило ужать щит еще немного по периметру, а потом дружно пошагали навстречу царству теней, из которого намеревались еще и выбраться живыми.

— Будет холодно, — предупредил Норр, прежде чем мы туда зашли. — Очень холодно, но останавливаться нельзя. Что бы вы ни увидели и ни услышали, никаких остановок, понятно?

— Услышано, — ответил за всех Ник, а Ларун с мастером Мирртом одновременно кивнули. После этого мы ускорили шаг и, непроизвольно задержав дыхание, шагнули в полную неизвестность.

Надо сказать, царство теней меня… удивило.

Было холодно, да. Даже очень холодно, потому что на этот раз не только Злюка — все до одного покрылись тоненьким слоем инея, а изо рта у каждого из нас то и дело вылетали крохотные облачка пара.

Дороги не было видно совсем. Без дураков. Вокруг царила одна сплошная тьма, и мы даже понять не могли, куда ставим ноги. Перед лицом тоже заклубился мрак, поэтому все мои соседи в ней мгновенно потерялись. Если бы не крепкое рукопожатие Ника, не жаркое дыхание мрона, не приглушенная ругань Ланки и сопение Ларуна, я бы могла решить, что и вовсе осталась одна. Но живое присутствие успокаивало. Помогало отстраниться от невесть откуда подкатившей паники. И только благодаря ему я сохранила самообладание, когда откуда-то из тьмы на нас спикировало нечто зубастое и большое.

— Кр-рак! — скрежетнули по щиту чьи-то острые когти.

— Быстрее, — напряженно велел Норр, когда нечто улетело в темноту.

— Я прикрою, — вдруг шепнул кто-то из темноты, и у меня в который уже за сегодня раз мороз продрал по коже, когда мне показалось, что под магическим куполом тьма сгустилась еще больше, а потом густым комком метнулась к щиту и, легко его пройдя, умчалась куда-то во мглу.

— Норр, что это? — дрогнувшим голосом спросила резко напрягшаяся Ланка.

— Не волнуйтесь. Это друг.

— Это твой друг или той твари, что нас сейчас атаковала?

— Это друг Вилли, — последовал ответ. — Он неопасен для вас, но весьма неплохо управляется с мертвыми, поэтому проблем с местными обитателями больше быть не должно.

— Да? А его там, случаем, не сожрут? — снова обеспокоилась подруга.

— Он сам кого хочешь съест, поэтому иди дальше и не думай о плохом.

— Успокоил, — проворчала ведьмачка, на всякий случай прижавшись ко мне потеснее. — Одно хорошо — на крысу или на змею этот твой «друг» совсем не похож, так что будем считать, что ты прав и для нас он неопасен.

— Мудрый подход, — одобрительно бросил Ник с другой стороны. — Взрослеешь, рыжик. Даже приятно, что я дожил-таки до этого великого дня.

— Щас как дам в морду! — мгновенно вскипела Ланка. На что Линнель притворно вздохнул:

— Ах нет, похоже, я поторопился. Ты все такая же шумная, как и раньше.

— Гм… только мне кажется, что между вами двумя что-то происходит? — вдруг задумчиво произнес невидимый во тьме Артис.

— Ничего тут не происходит! — хором рявкнули Ланка и Ник, отчего вампир выразительно кашлянул и умолк.

— Эй, а Вилли-то где? Он вообще с нами? — внезапно спохватилась я.

— Нет, — со смешком отозвался откуда-то сверху призрак. — Он отдельно дойдет. Ему и без щита по этим землям прекрасно ходится. Он даже не мерзнет, представляете?

— Нет, — клацнула зубами ведьмачка. — Не представляем. Зато очень остро завидуем.

Неожиданно впереди тьма снова зашевелилась, и мы дружно напряглись, ощущая себя в кои-то веки уязвимыми. Однако вместо другого чудища это оказался всего лишь Вилли, перед которым сперва очень слабо, а потом все ярче замерцала пространственная щель, к которой мы и устремились с облегчением.

Я тогда еще подумала, что это даже хорошо, что мы ни тварь, ни иных подробностей в царстве теней не разглядели. Не думаю, что была морального готова увидеть ее без прикрас. И очень рада, что это странное путешествие так быстро и, главное, хорошо закончилось.

— Ну вот и прибыли, — странным голосом проговорил Вестник, когда мы выбрались на твердую каменную поверхность. — Добро пожаловать в Алнарок — столицу Лазоревого… а теперь уже мертвого королевства!