Глава 9

— Слезь с меня… — первое, что я услышала, когда окончательно пришла в себя. Голос был сиплым, полузадушенным, так что я не смогла его достоверно опознать. — Ох, Ниэль, слезь скорее, ты меня сейчас сломаешь!

Я поспешила распахнуть глаза, но и это ясности не принесло — вокруг оказалось темно, хоть глаз выколи, так что я только на ощупь могла определить происхождение вяло барахтающегося подо мной тела… ну и с помощью «прозрения», конечно.

Ага. Большое бледно-зеленое и неподвижно лежащее рядом чудище — это, судя по всему, мастер Миррт. А вот мелкое и сердито сопящее, которое тщетно пытается из-под меня выбраться, это, наверное, Ана.

— Спасибо, — уже нормальным голосом буркнула девица, когда я отползла в сторону. — У нас две новости: хорошая — это то, что мы нашли способ убраться подальше от нежити, и плохая — нас опять забросило Саан знает куда.

Я пару раз моргнула, давая глазам время привыкнуть к темноте, а затем осторожно покрутила головой.

— Похоже, мы в какой-то пещере…

— Ты о чем думала перед тем, как мы переместились? — поинтересовалась девушка, поднимаясь на ноги.

— Да не помню… хотела, чтобы мы оказались как можно дальше.

— Ну тогда я тебя поздравляю — мы действительно оказались далеко от того поля. Но что-то мне подсказывает, что это вовсе не Норн.

Я прочесала «прозрением» ближайшие окрестности и приуныла.

Что правда, то правда — судя по тому, нас зашвырнуло в какую-то природную каверну, расположенную где-то очень глубоко под землей. Ни входов, ни выходов… низкий потолок, кривые стены, ужасающе неровный пол… да и воздух душный, спертый, настолько сухой, что в горло проходит с трудом. Похоже, нам не повезло оказаться в плотно запечатанном каменном мешке, в котором чудом сохранилось некоторое количество пригодного для дыхания воздуха.

Одно хорошо: на пещеру Гнора это место не походило. К тому же шагах в двадцати левее «прозрение» подсветило несколько маленьких салатовых аур… то ли жучки, то ли паучки… а значит, насчет нежити можно было не волноваться.

— Как выбираться будем, сестра? — осведомилась Ана, чуть не чиркнув макушкой потолок.

Я глянула на мирно сопящего зверя и вздохнула.

— Как-как… проверенным способом. Попробую представить что-нибудь знакомое.

— Норн представь. Своих друзей. Других химер. Грифонов. А то и деда моего, который надает нам по шее сразу, как только увидит…

«Вот уж деда твоего точно представлять не хочу», — мельком подумала я, честно стараясь нарисовать в уме Норн. Ровными рядами стоящие дома, заснеженные улицы, тепло одетых людей, испещренную норами скалу, облюбованную грифонами, и горы… красивые, древние, заснеженные горы, вершины которых не так давно имела удовольствие лицезреть из окна…

Хлоп!

На это раз перемещение оказалось еще быстрее, чем раньше. Ни тебе свечения, ни других прелюдий… просто бац, и мы вместо душной пещеры уже вываливаемся в совершенно другом месте.

— Аа-а-а! — тонким голоском взвыла девчонка, по пояс оказавшись в рыхлом снегу. — Ниэль, ты что наделала-а?!

— Тьфу, — выплюнув невесть как оказавшийся во рту холодный липкий ком, я смахнула с ресниц свежий снежок и с чувством выругалась. Уже во второй раз за этот дурацкий день.

Как… ну как могло получиться, что вместо города мы опять угодили Саан знает куда?! Вместо домов и людей нас окружали горы… по-видимому, те самые, которые привиделись мне напоследок. Красивые, величественные, замечательно прекрасные, но, демон их забери, холодные, как сердце темного бога! Вокруг нас лежали целые залежи снега! Огроменные, попросту ужасающе большие и безумно холодные сугробы, в один из который нам и «повезло» угодить с размаху!

Это мрону хорошо — у него шуба теплая! Лежит себе и сопит в две дырки, словно вовсе ни при чем!

— Н-ниэль, п-представляй, п-пожалуйста, что-нибудь еще, т-только поб-быстрее! — пролязгала зубами мгновенно окоченевшая Ана. — Тут же ок-колеть можно!

Я на пробу шевельнула пальцами ног и, порадовавшись тому, что не потеряла сапоги, попыталась вылезти из сугроба. Попытки с третьей мне это, к счастью, удалось. Но к тому времени, как я доползла до мастера Миррта, который умудрился не проснуться даже в столь экстремальной ситуации, и впрямь чуть не околела.

Холод царил такой, что в отсутствии перчаток у меня перестали гнуться пальцы на руках. На ресницах налип густой слой инея, дышать было больно, словно сам воздух оказался насквозь пропитан невидимыми, неимоверно острыми ледяными кристалликами, которые при каждом вдохе так и норовили поранить горло.

— Д-домой… — еле ворочая языком, прошептала я, почти что рухнув на неподвижное тело мрона. — Я хочу попасть домой!

— И я, — громко хлюпнула носом Ана, подползая к химере с другой стороны. — Туда, где тепло, где люди, где нам помогут.

Я, как во сне, увидела большой и просторный дом нэлы Арти, который не так давно покинула. Жарко натопленный камин, сидящих за столом друзей, дружное семейство мронов, которые согласились нас приютить… а впрочем, нет. Глава семейства и старшие сыновья снова ушли в караул, Ник с Ланкой небось в мыле носятся по всему городу, не зная, что делать и где нас искать. Так что тот дом сейчас, скорее всего, пуст. И очаг в нем давно погас. Зато я точно знаю место, где всегда тепло и где меня точно встретят родные лица… мой настоящий дом — самый любимый, самый уютный и самый лучший…

— Ой! — непроизвольно вырвалось у меня, когда земля в буквальном смысле ушла у меня из-под ног. А потом мир словно перевернулся, и приличный пласт снега, на котором мы находились, без предупреждения рухнул куда-то вниз. Причем так быстро и резко, что ничего кроме «ой» я произнести попросту не успела.

Почему-то на этот раз не было ни хлопков, ни вспышек… вообще ничего, что помогло бы вовремя сориентироваться. Мы просто находились в одном месте. Потом вдруг оказались в другом. И это стало для меня такой неожиданностью, что первое время я просто сидела, будто громом пораженная, таращила глаза на совершенно другую обстановку. А заодно пыталась осмыслить происходящее и очень старалась сохранить присущее мне спокойствие.

Не знаю, конечно, на какие слова или мысли ориентировался мастер Миррт, однако на этот раз нам действительно повезло: мы оказались на открытом пространстве, не в горах, не в снегах и не в окружении толпы голодных тварей. Вокруг простирался совершенно мирный пейзаж: на улице ярко светило солнце, воздух был упоительно свежим и по-летнему теплым, хотя прохладный ветерок недвусмысленно намекал на то, что бабье лето скоро закончится. Неподалеку от нас виднелся самый настоящий лес, между ним и нами стоял любовно подправленный забор с подозрительно знакомыми досочками. Чуть дальше виднелась добротная банька, несколько сараев с кудахтающей, хрюкающей и даже мычащей живностью. А прямо перед нами возвышался дом… тот самый дом, который я частенько видела во снах и куда приезжала с неизменной радостью. В два этажа. Уже немолодой, но все еще добротно выглядящий, недавно подновленный, с аккуратно вышитыми занавесками на окнах и до боли знакомым крылечком, на котором, разинув рот от изумления, стояла красивая черноволосая женщина и во все глаза таращилась на огромную кучу снега, внезапно свалившуюся с небес на ее драгоценный огород.

— Н-ниэлюшка?! — все еще не веря сама себе, пролепетала она, когда мы встретились взглядами.

— Б-бабуля?!

Мгновение молчания ознаменовалось торопливым осмыслением всего случившегося. Но потом нэла Оли все-таки выронила зажатое в руках полотенце и кинулась вперед. Я, приглушенно ругаясь, на карачках выбралась из сугроба. Потом мы с бабулей крепко обнялись, она с чувством расцеловала меня в обе щеки, снова обняла, пряча подозрительно заблестевшие глаза… а потом заметила изумленно замершую Ану, разглядела рядом с ней безучастно лежащего зверя, сообразила, каким именно способом мы свалились с неба, буквально как снег на голову. После чего резко отстранилась, свела брови к переносице и грозно осведомилась:

— Ну и как ты можешь это объяснить?!

***

— Я не знаю, как ему помочь, — поджала губы бабуля после моих сбивчивых объяснений и совсем уж краткой версии нашего появления в ее драгоценном огороде. — По мронам я не специалист. Да и лунного корня у меня больше нет — в наших краях он не растет, а специально я его не искала.

— Но что-то же можно сделать? — пискнула Ана, не на шутку впечатленная суровым видом нэлы Оли.

Та отрицательно качнула головой.

— Травами и примочками тут не справиться. Здесь настоящая ведьма нужна.

Я приуныла.

Саан! Да где мы сейчас ведьму отыщем?! Они же вымерли много лет назад!

— Ну или тот, в ком течет кровь ведьм, — поправилась бабуля. — И кто точно знает, как использовать ведьмины знаки. Но поскольку большая часть их магии была основана на магии крови, которая в империи уже много веков запрещена, то… сама понимаешь.

Что? Магия крови, говорите?

Я навострила уши.

Кажется, я знаю одного человека, кто неплохо в этом разбирается и кто достоверно помнит, каким был мир, когда им правили ведьмы.

— Ниэль, что ты делаешь? — с нескрываемым подозрением осведомилась бабуля, когда я порылась за пазухой и достала оттуда ничем не примечательный «камушек», покрытый снаружи чем-то вроде позолоты. Ни рун на нем, ни знаков, да и «прозрением» он никак не определялся. Но я уже видела однажды, как эта штуковина работает, и была настроена снова ее испытать.

— Вилли, ты мне нужен, — твердо сказала я, сжав в ладони подаренный Вестником амулет.

Тот тихо хрустнул, а в следующее мгновение нэла Оли на пару с Аной отшатнулись от полыхнувшей рядом со мной вспышки.

— Ниэль? Ты меня звала? — буквально в паре шагов раздался спокойный голос Вилли.

Я с трудом проморгалась и, смахнув с ресниц невольно выступившие слезы, быстро кивнула на безучастно лежащего мрона.

— Ты можешь ему помочь?

Мальчик оценивающе прищурился. Затем мельком взглянул на обалдевшее лицо моей бабушки, хмыкнул при виде неописуемого выражения на лице Аны. Наконец изучил лежащее перед ним тело и деловито осведомился:

— И давно он в таком виде?

— Около часа.

— Бессистемные перемещения, беспробудный сон и абсолютная беспомощность в житейских вопросах?

— Да! — с облегчением выдохнула я.

Вестник задумчиво качнул головой. Затем сделал шаг навстречу, но услышал предостерегающее рычание сразу на три голоса и со смешком отступил назад.

— Вот что мне нравится в химерах, так это бесподобное чутье на нежить, — сказал он, иронично поклонившись нэле Оли, чуть ли не зашипевшей на невинного с виду мальчика, и подскочившей на ноги Ане, на лице которой выражение удивления быстро сменилось исступленной ненавистью.

— Ты!.. — процедила она, сжимая кулаки. — Пошел прочь!

Но Вестник даже бровью не повел.

— Спокойно, дамы. Да, вы правы: я не совсем живой, но и не мертвый, кто бы что ни говорил. С нежитью не дружу. Живых не ем. И даже вам вреда не причиню. А одному конкретному мрону даже способен помочь, если, конечно, вы меня к нему подпустите.

Я во второй раз услышала сорвавшееся с губ мастера Миррта рычание и ощутила, как под шерстью напряглись могучие мышцы, словно мрон пытался вырваться из оков сна и вот-вот собирался вскочить.

— Он тебя чует, — прошептала я, вскинув на Вестника взгляд.

— Как и тебя, — кивнул мальчик. — Глубокая привязанность к собственной паре у химер практически равняется глубине их ненависти к таким, как я. Так что он не совсем спит. Что-то он, судя по всему, даже слышит. И совершенно точно способен воспринимать информацию. Видишь?

Глухое рычание зверя постепенно затихло, и химера снова расслабилась, тем самым приведя и бабушку, а Ану в недоумение.

— Он помнит меня даже в таком состоянии. И знает, что я могу ему помочь.

— Что надо делать? — решительно поднялась и я.

— Вам — ничего. Разве что я посоветовал бы вам перенести это клыкастое чудище в какое-нибудь более подходящее место. Там я его закрою в ведьмином круге. И там же он будет спать до тех пор, пока процесс трансформации полностью не завершится.

— Какой еще трансформации? — настороженно осведомилась Ана.

— Ты вообще кто какой? — с подозрением спросила нэла Оли.

— Кто я — вопрос, конечно, интересный, хотя и не такой животрепещущий, как состояние здоровья нашего общего знакомого. А вот насчет трансформации вам, химерам, должно быть и так все прекрасно известно.

— Мне лично неизвестно, — буркнула я, с укором покосившись на бабушку. — От меня вообще, как оказалось, многое скрыли, так что давай перенесем мастера Миррта в сарай, а по пути ты меня просветишь, что происходит с ним и с нашей Злюкой.

Вилли окинул могучую тушу мрона скептическим взглядом.

— Кажется, нам понадобится телега. И человек двадцать, чтобы его туда закинуть. Впрочем, если ты уже в полной мере осознала, что такое пара для оборотня…

— Я смогу его позвать, — кивнула я. — Бабуль, у тебя стойло от Маркиза еще пустое?

Под моим требовательным взглядом бабушка неожиданно смешалась. И вместо гневной тирады, которая, видят богини, была готова сорваться с ее губ, она лишь скупо кивнула.

Я после этого просто двинулась к сараю и, наскоро там все подготовив, отправила своей паре зов. Ну а когда на свежепостеленную солому опустилось тяжелое тело, присела рядом, со смешанным чувством разглядывая грязную, мокрую и местами уже свалявшуюся шерсть, которую подтаявший сугроб и бабулин огород лишили немалой части красоты и прежнего блеска.

Сняв с бока химеры прилипшую травинку, я огляделась в поисках скребка или щетки, но в этот момент в стойло заглянул Вилли и все тем же спокойным голосом заметил:

— Это лишнее. Выйди на минутку. Мне нужно кое-что сделать.

Я молча повиновалась и, наткнувшись в коридоре на неловко отводящую глаза бабушку на пару с беспокойно мнущейся Аной, знаком показала, что по поводу Вестника тревожиться не нужно.

— Думаю, нам пора поговорить, — чуть ли не впервые на моей памяти проявила неуверенность бабушка.

— Это не к спеху. Вилли, тебе помощь нужна?

— Да, — отозвался из-за загородки мальчик. — Не мешайте. Большего от вас не требуется.

— Что он там делает? — еще больше занервничала Ана. — Вдруг он что-то сотворит с Аданом? Вестнику нельзя доверять.

— Он помогал нам раньше. Поможет и сейчас.

— Кому это помогал?!

— Нам троим, — нахмурилась я. — И не раз.

— Да? А ты знаешь, что это он нас проклял?! Мне дедушка рассказывал! Так что это все из-за него! И барьер, и нежить, и мы… это он виноват, что мы стали такими! Он едва нас не уничтожил!

Вот уж когда у меня в груди что-то екнуло.

— Ч-что?!

— Да, — приглушенно подтвердил из стойла Вилли. — Мы, скажем так, не сошлись во взглядах. Они приняли меня за нежить, я был не согласен. На этой почве мы слегка… эм… повздорили. В процессе я потерял одного хорошего человека и счел справедливым наказать тех, кто это сделал. Вот только наказание получилось слишком грубым. Всеобъемлющим. Я этого не планировал. А может, не рассчитал сил. В общем, в кои-то веки проявил излишнюю эмоциональность. Потом, правда, попытался вмешаться, что-то исправить, но не смог. Только и всего, что посредником поработал, когда со жрецами договаривался. С их помощью нам удалось ослабить проклятие, однако остальное, увы, оказалось не в моих силах.

— Неправда! — гневно воскликнула Ана, чуть не ринувшись через порог. Хорошо, я успела ее придержать за локоть. — Все было не так! Мне дед говорил!

— Человеческая память коротка. А я, в отличие от вас, не умею забывать.

— И все равно ты врешь!

— Он не умеет врать, — неожиданно вступился за Вестника невидимо присутствующий призрак. — На нас с ним лежит одинаковое проклятие, поэтому готов на алтаре подтвердить: все, что он рассказал, правда.

Услышав его голос, бабуля аж подпрыгнула на месте.

— Кто здесь?!

— Не пугайся, это друг, — мысленно погрозив тени кулаком, поспешила успокоить я бабушку. — Еще один… да. Он, правда, давно умер и долгое время находился взаперти, зато он много знает, частенько нас выручает и даже за обучение взялся, потому что никто в академии толком не понимает, как обучать нашу тройку. Он нам жизни спас в Рино. Научил меня и Ника объединять силы. Если бы не он, мы бы не выбрались оттуда. Так что ему просто нет смысла нам вредить. Напротив, он очень-очень старается сохранить нам жизнь, чтобы однажды мы смогли вернуть его душу в царство теней. У нас договор.

Бабуля после этого смотрела на меня долго-долго. И так внимательно, что мне даже стало неуютно. Но, как ни странно, бури не случилось, и после продолжительной паузы она лишь скупо повторила:

— Нам точно пора поговорить.

— Все, — выдохнул Вилли, внезапно показываясь на пороге. — Круг я закончил. Для надежности сделал его двойным, так что ваш мрон теперь ни при каких обстоятельствах отсюда не переместится. По крайней мере, пока не проснется. На его здоровье это не повлияет, способностей не лишит, просто на время ограничит в перемещениях.

Я осторожно заглянула через его плечо и удивленно округлила глаза.

Ого!

Вокруг спящей химеры Вестник умудрился создать целую сеть из множества нарисованных кровью знаков… а может, и рун… большинство из которых я сегодня увидела впервые.

— Старая магия, — кивнул мальчик, когда я шокированно на него воззрилась. — Не требует никакого дара — только кровь и знания.

— Значит, ты и правда потомок ведьм?

— Чистокровный, — не стал отрицать он. — Можно сказать, единственный прямой наследник. Хотя знания мне в готовом виде не достались — когда не стало ведьм, я был слегка не в себе, но получить нужную информацию не так уж сложно. Для этого нужны деньги, упорство и время. Как ты понимаешь, у меня этого добра было в достатке. Так о чем ты хотела меня спросить?

— Я… сама не знаю, — шумно перевела я дух. — О трансформации, об этом странном сне, о твоих рунах и магии крови. В прошлый раз ты многого не договорил.

— В прошлый раз мы разговаривали о другом.

Вилли с насмешкой глянул на мою бабушку.

— Но разговор в любом случае получится до-олгим…

— Пойдемте в дом, — поколебавшись, все-таки предложила она. — Если ты готов поклясться, что не причинишь вреда ни мне, ни моей семье, ни моим гостям, я согласна тебя впустить.

Вилли неожиданно рассмеялся, продемонстрировав ровные белые зубы.

— Вы все еще верите в сказки, нэла? Полноте, я не вампир. А даже если бы и был им, то ваше разрешение мне было бы без надобности.

Бабушка прикусила губу, но тут я тронула ее за руку.

— Он нам мне враг, бабуль. Поверь. Он пытается уничтожить скверну, он поклялся.

— Ну а поскольку без вашей тройки сделать это не получится, то в моих интересах всячески вам помогать и дать возможности добраться до первохрама, где вы сможете сделать то, ради чего боги свели вас вместе. Кстати, жрецы уже получили знамение, вы в курсе?

— Да, — подтвердила я, к вящему удивлению бабушки. — Мы на днях общались с отцом-настоятелем. Он многое нас рассказал. В том числе и о сквернах.

— Интересный дядька, — кивнул Вилли. — Много знает. Еще больше подозревает, да еще и истинно верует, но при этом готов к компромиссам. Редкое сочетание. Меня он, правда, почему-то опасается, о моих птенцах тоже давно подозревает, но возможность избавиться от скверны для него превыше личных антипатий.

— Ты разговаривал с отцом Рионом?!

— И не раз. Ты меня, кстати, из храма выдернула. Эх, а я так хотел попробовать храмовое вино… Лет триста назад они его делать толком не умели, но я подсказал им нужный рецепт и… Что? — опомнился мальчик, когда на него со странным выражением уставились уже все.

— Ни-че-го, — по слогам ответила бабуля. После чего развернулась и нетвердой походкой двинулась к выходу.

— Ты уж как-нибудь поаккуратнее, — шепотом попросила я, косясь на широко ухмыльнувшегося мальчишку. — Вряд ли моя бабуля готова к таким откровениям.

— Уговорила. Тогда не буду ей рассказывать о своем кровавом прошлом. Она наверняка этого не оценит.

Я сердито посмотрела в спину беззаботно насвистывающего мальчишки, все еще с трудом веря, что ему намного больше лет, чем кажется. Но когда он ушел, я все же не сразу направилась следом — сперва нужно было позаботиться о мастере Миррте и сделать так, чтобы его пребывание в нашем сарае было как можно более комфортным.