Глава 19. У кого есть мотив?

РУСЛАН Глупо было надеяться, что к моменту моего возвращения Вика будет спать. Конечно же, сна ни в одном глазу. Перепуганная и бледная, она сейчас выглядит растерянной и беззащитной. – Вик, все нормально, – бросаю ей и едва заметно улыбаюсь. Ясное дело, не верит. Иштван, как обычно, уже наготове. Коротким взглядом оценивает объем работ. Виду не подает, чтоб Вика не впала в ступор. На миг встречаемся с ним взглядами. Мой – запрещающий что-либо говорить Вике, его – понимающий и как всегда, капельку насмешливый. Переводит взгляд на Вику. – Вика, просить тебя выйти из комнаты, бесполезно? Нечленораздельно буркнув, Вика отрицательно качает головой. Чувствуется, что еще немного и ее накроет паника. – Ну вот и отлично, – как ни в чем не бывало усмехается Иштван, – быстро дуй в ванную, мыть руки. Будешь ассистировать. Тут уже я прыскаю со смеху. Иштван в своем стиле, абсолютно ко всему – со стабильным пофигизмом. К счастью, Вика пулей вылетает из комнаты, ничего не заподозрив. – А что оставалось делать? Если еще она грохнется в обморок, мне кем заниматься? – невозмутимо пожимает плечами Иштван, подготавливая инструментарий. Рома с Никитой, коротко переглянувшись, уходят на кухню. В целом, решение верное. Через полчасика мы все обсудим, спокойно и детально. Сейчас, чем меньше народу – тем лучше. – Так, что тут? – на пороге гостиной появляется заспанная и перепуганная Лина, – ой, скорую уже вызвали? – Лина, без паники, – отрывисто бросаю ей, – иди на кухню. Никита все объяснит. Ситуация штатная и вполне предсказуемая. Но конечно, чем меньше девчонки погружены в такое, тем лучше. И для них, и для нас. – Так… – бубнит под нос Иштван и осторожно разрезает на мне рубашку с поврежденной стороны, – сейчас будет больно. – Знаю, – морщусь и отмахиваюсь от предупреждения. Спасительный впрыск лидокаина и кожа вокруг раны приятно немеет. Выдыхаю и ловлю что-то отдаленно похожее на кайф, когда вместо режущей боли по коже растекается спасительный холод. – Так. Придется извлекать пулю. Судя по кровотечению, основные артерии не задеты. Тебе вообще повезло. – Ага, – усмехаюсь, – это чувствуется. Но в целом, выводы Иштвана успокаивают. Значит, обошлось. – Так, что мне делать? – тихонько шелестит Вика, бесшумно возникая в дверях. Лицо перепуганное, но серьезное. Понимаю, что Иштван с таким ранением справится и сам. Но способ отвлечь Вику и в самом деле зачетный. Протягивает ей перчатки и пока Вика пытается с непривычки влезть в них, он уже обрабатывает бицепс спиртом. – Не торопись, – киваю Вике и ловлю ее затравленный взгляд. – Угу, – всхлипывает она и дрожащими пальцами случайно надрывает одну перчатку. Сейчас точно хлопнется в обморок. Здоровой рукой дотягиваюсь до флакона с нашатырем и на всякий случай, смачиваю им ватный диск. Молча протягиваю Вике и наблюдаю за ее реакцией. Она застывает, не решаясь сунуть противно пахнущую вату себе под нос. И смущенно стягивает порванные перчатки. Без косметики, она сейчас выглядит маленькой, перепуганной девочкой. Тем временем Иштван полным ходом занимается извлечением пули. Дергающая боль, но под лидокаиновым щитом – вполне себе терпимо. – Так, Вика, запоминай. Если бы пуля прошла с внутренней стороны, то кирдык твоему бойцу. А так… – с довольным видом вытаскивает пулю в зажиме, – жить будет. Откладывает пулю на отдельный эмалированный лоток. Потом ее еще изучим. Пока главное, заговорить Вику. – Значит, обошлось? Вика поочередно глядит то на Иштвана, то на меня. Словно пытается сверить показания. Не доверяет, ясное дело. – Абсолютно верно, – кивает Иштван и готовится к ушиванию раны. Вика подсаживается ко мне на диванчик и прижимается к здоровой стороне. Обнимаю ее и притягиваю к себе. – Видишь, котенок. Все в порядке. Она утыкается носом в мое плечо и оно моментально становится мокрым от ее слез. Глажу ее по плечам, по спине. Стараюсь не сильно шевелиться, чтоб не осложнить Иштвану задачу. – Ей все-таки надо с моей Элькой познакомиться. Там такая же реакция. Чуть что – сразу в слезы. Стараюсь дышать ровно, не выдавая ощущений от манипуляций Иштвана. Обезбол работает мощно. Каково оно без него – тоже знаю на собственном опыте. Повторять такое не хочется. – Ну теперь дело за малым – наложить повязку. Иштван специально комментирует свои действия, чтоб у Вики сложилась иллюзия понимания. А значит и контроля над ситуацией. Проще контролировать то, что понимаешь. – Уже все? – Да. Время от времени менять повязку и не забывать про антибиотики. Вика чуть расслабляется от этой новости и легонько гладит меня по здоровому плечу. Чувствуется, что она настолько растеряна, что не находит подходящих слов. – Все, – заключает Иштван и начинает собирать инструментарий. Сталкиваюсь с недоверчивым взглядом Вики. Как будто, еще толком не верит, что все обошлось. Но понемногу на бледном и перепуганном личике снова появляется румянец. – Про постельный режим я уже говорил? – стебется Иштван и я едва сдерживаю смех. Вика предсказуемо смущается, мгновенно вспыхивая и пряча лицо в ладонях. – Я ей сам скажу, – прыская со смеху, перебиваю его и снова притягиваю к себе Вику. Мы остаемся в гостиной одни. Парни на кухне и судя по обрывкам балагурных шуток, им сейчас приходится еще и Лину успокаивать. Вика жмется ко мне, как перепуганный котенок. – Ты сам идти сможешь? – Да. Вик, это легкое ранение. Да, пришлось извлекать пулю. Но к счастью не задеты крупные артерии и пуля не повредила кость. Так что, немного твоего тепла и все заживет. Понимаю, что передо мной сейчас две задачи. Утащить Вику в спальню и попытаться уложить спать. Предварительно, убедив ее в том, что опасность миновала. И обсудить с парнями сложившуюся ситуацию. Понятное дело, что эта информация – пока точно не для Викиных ушей. Так, начнем со второго. – Ты мне расскажешь, что случилось? Ты попал в засаду? – Да. Но сейчас мне надо срочно обсудить все с парнями. И вам с Линой лучше пойти спать. Обеим. Вика смотрит исподлобья, но в глазах уже нет той паники. – Это приказ? – Да. Всё, иди спать, малышка. Я скоро буду. Она послушно кивает. Не спорит, уже хорошо. Целует меня, нежно прохаживаясь своим манящим, влажным ротиком по моим губам. Игры в медсестру у нас – прямо по курсу. После сегодняшнего адреналина, влюбленная и нежная Вика – мое самое желанное лекарство. Но сейчас мне надо на кухню, срочно обсудить ситуацию с парнями. Дожидаюсь, пока она зайдет в спальню и захожу на кухню. Лина мгновенно вскакивает с коленей Никиты и кивнув мне, тоже уходит в свою комнату. Плотно прикрываю дверь. Никита ставит передо мной кружку с горячим чаем и придвигает сахарницу. – Так, а теперь выкладывай. Рома подтягивает свой ноутбук. Догадываюсь, что уже открыта запись с пресс-конференции Вики. Та самая, которую каждый из нас перемотал тысячу раз, изучив вдоль и поперек. Решаю начать с главного. – Макаров пока не дает ход делу Варшавского. Вызывал неофициально. Намекнул на то, что у меня есть неделя разобраться самостоятельно. Потому и сама встреча была неформальной. Парни обдумывают услышанное. На всякий случай не стоит сбрасывать со счетов, что за дверью может прятаться Вика. Зная ее любопытный и беспокойный характер, этого бы я точно не исключал. – Так. И дело Варшавского опять достается тебе? Интересно, по старой дружбе или по старой памяти? Не сразу нахожусь с ответом на ремарку Никиты. – Да. Его снова отдадут мне. Черт, собирался ж увольняться. Две недели оставалось, чтоб спокойно уйти. Нормально. – Ну и уйдешь. Судя по всему, Герман перешел в открытое наступление, так что годами оно длиться точно не будет. Отпиваю глоток чая. Крепкого и сладкого, как раз то, что нужно в моем состоянии. – Это не Герман. На кухне повисает предсказуемая тишина. Все смотрят на меня, кроме Ромы. Тот на беззвучке продолжает пересматривать видео. – Слушай, – морщится Никита, – все понимаю. Вы были друзьями. Давними и близкими. Вы друг друга прикрывали от пуль. Это очень сложно вычеркнуть, даже годы спустя. Но ведь у него есть мотив. Тебе поручили его дело, тогда почти шесть лет назад… – Вот именно поэтому у него мотива нет. Снова тишина. Понимаю, что еще немного и мне придется озвучить то, что я в принципе не имею права разглашать. И надеюсь, что меня сейчас поймут. Специально вкладываю максимум твердости в свой ответ. – Хорошо, – первым находится Иштван, криво усмехаясь, – допустим, у Германа нет прямого мотива. Смотрит на меня, словно ожидает подтверждения своей мысли. – Да. Прямого нет. Вернее, точно не было до сегодняшнего вечера. Случайных людей на этой кухне нет. Все так или иначе – в системе или были долгие годы связаны с ней. – Кто тогда? Есть предположения? Решаю зайти издалека. – Тот, у кого есть ресурсы, доступные Герману. В том числе технические и финансовые. Полномочия, при желании – на уровне Германа. Тот, кто умеет обращаться с оружием. Опытный игрок. Умеет психологически подавлять противника. Провоцировать и при этом действовать парадоксально с многоходовкой. Ну и тот, у кого есть прямой мотив навредить Герману, стравив его со мной. И натравить на него моих людей, как только Макаров даст ход следствию. На кухне резко воцаряется напряженная тишина. Перевожу взгляд на Рому, резко щелкающего мышью для остановки записи. Ну же, давай, озвучь свою версию. Ты ведь прямо сейчас смотришь на этого человека.