Глава 20. Мой трофей

РУСЛАН – Адам Варшавский, так? Несмотря на сам вопрос, Рома уверен в ответе. Чувствуется по утвердительной интонации. – Да. Только с одной поправкой. Адам – не Варшавский. Он – Юсупов. Внебрачный первенец Германа, который так и не признал его официально своим сыном. И судя по всему, это сильно напрягает Адама. Между ними никогда не было теплых отношений. Адам скорее терпел барское отношение своего отца к себе. Особенно в сравнении с теми возможностями, которые Герман показательно открывал перед Яном. Напряженная тишина на кухне прерывается попеременным щелканьем зажигалок. – Вот только еще ублюдка, одержимого местью, не хватало в этой истории, – наконец находится Никита, хмуро ухмыляясь. – Ага, хорошо если только местью Герману. Теперь становится ясно, откуда Вика могла получать странные сообщения с угрозами, – догадывается Рома и что-то снова выискивает на видео с пресс–конференции. – Догадался? – Теперь – да. Особенно если на замедленной перемотке. Разобрать на стоп–кадры и все яснее ясного. Иштван удивленно вскидывает брови. – Так. Погодите, что-то я не врублюсь, угрозы Вике – тоже дело рук Адама? Где логика? Вика ему зачем, в плане угроз? Киваю Роме и затягиваюсь сигаретой. – Покажи то место, где Вика общается с Яном. Рома разворачивает ноутбук так, чтоб Иштван и Никита тоже все видели. На всякий случай, прислушиваюсь к звукам за дверью. Вроде бы все тихо. Надеюсь, Вика ждет меня в спальне. Не хочу, чтоб сейчас она еще и про Адама узнала. Медленно прокручивает ту часть записи, где Вика общается с Яном. Усмехаюсь. Сколько раз мне понадобилось ее просмотреть, чтоб разобрать очевидное? Ослепленный яростью и ревностью, я изначально видел только то, как Ян притягивает к себе Вику. Видел и бесился от того, что этот холеный выкормыш прикасается к моей девочке. Эмоции – дурной союзник. Сегодня, накануне встречи с генералом, снова решил перемотать запись. Отключиться от вспышек гнева и ревности. И пазл внезапно сложился. – Твою мать, – едко сплевывает Никита в тот момент, когда Рома увеличивает лицо Адама. – Смотри дальше… все вообще четко. В глазах Адама всего на долю секунды мелькает хищное, собственническое торжество. И откровенная похоть при виде Вики. В следующий миг он снова берет себя под контроль. – Прокрути еще раз, – бросает Иштван. Снова несколько секунд записи и снова мимолетное выражение лица, которое не подделать. Оно четко сообщает о намерениях Адама. И о том, кто ведет в этой дурной игре. – Ром, тормозни на Вике сейчас. Дай крупно ее лицо. Там, где она говорит с Яном. Камера все фиксирует. Вика говорит с Варшавским-младшим, но даже не глядит на него. Ее глаза широко распахнуты, мимика сглажена – верный признак страха. И боится она того, на кого смотрит в момент разговора с бывшим женихом. Она боится Адама. Явно. С трудом скрывая страх. Который тот мгновенно считывает. Снова на губах Адама проскальзывает едва уловимая, плотоядная ухмылка. Рома снова отматывает на пару секунд и жмет на паузу в момент ухмылки Юсупова. – Ну вот, – цедит сквозь зубы, – кажется разобрались. С намерениями Адама, в том числе. Подставить папашу и натравить тебя на него. Заметь, еще до того, как ты снова восстановил отношения с Викой. – Он явно не учел моего личного интереса. – Да. И это осложняет его план. Тебя надо устранить. Но и до твоего появления, Вику он наметил для себя. В качестве трофея. Подставить папашу с помощью финансовых махинаций. А импульсивного и вечно полупьяного братца выставить еще и маниакальным преследователем Вики. Ну и тут он, спасает нашу девицу в беде. Забирая ее себе, как трофей. По ходу, расклад у него примерно такой. Рома озвучивает то, до чего я догадался несколькими часами ранее. И подтверждает верность моих догадок. Иштван и Никита молча переваривают информацию. Пытаюсь отделаться от гадкого, едва контролируемого чувства гнева, вызванного словами «Вика – трофей Адама». Она – мой трофей. – Как догадался, что Адам с помощью угроз пытается подставить Яна? – гася сигарету, интересуется Рома. – Номера машины, преследовавшей Вику. Когда она рванула по встречке прямо на меня. Записал на видеорегистраторе и чуть позже пробил. Принадлежит одному из парней в охране Варшавского-младшего. Несложно предположить, что Яну такая комбинация – ни к чему. А вот Адам – игрок, ему нравится загонять жертву. Его почерк. Парни молчат. Обдумывают услышанное. – Что будешь делать? – интересуется Иштван. Гашу свою сигарету в пепельнице и обдумываю варианты ответов. Прижать Адама – очевидное решение. Нутром чую здесь подвох. – Спать. Время позднее. Никто не настаивает на другом ответе. Некоторым решениям лучше дать вызреть на свежую голову. – Один вопрос, – останавливает меня Никита, – насколько хорошо ты знаешь Адама? Обвожу взглядом всех собравшихся на кухне. – Достаточно, чтоб предположить масштаб проблемы. Месяц моего личного, почти круглосуточного инструктажа. И потом еще несколько месяцев просто курировал его работу у Германа, в его личной службе безопасности. Еще до того, как тот приставил его к Яну. Замолкаю. Уверен, все сделали нужные выводы. Теперь и в самом деле лучше всего отправиться спать. За кухонной дверью – никого. Остается надеяться, что Вика и в самом деле вняла моей просьбе и дожидается меня в комнате. Пересекаю полутемную гостиную, освещенную лунным светом. Отчего-то возникает твердая уверенность в том, что достать Адама будет непросто. Уверен, что он подготовился. Усилием воли отгоняю от себя все мысли о предстоящей схватке с Юсуповым. Пара секунд, чтоб переключиться перед тем, как зайти в спальню. – Я так и не смогла заснуть, – мягко бормочет Вика, подставляя нежные, пухлые губки для поцелуя. Обезбол действует отлично. Для большей уверенности чуть веду плечом, проверяю. И практически не чувствую боли. То, что надо для соблюдения «постельного режима». Стягиваю простынку, обернутую вокруг Вики и восхищенно выдыхаю при виде совершенно голенькой и очень вкусной девочки. – Ты так на меня смотришь… – Мне нравится то, что я вижу. Очень нравится. Дышать тяжелее, во рту пересыхает. Хочется взять ее прямо сейчас, без прелюдий. И я едва сдерживаюсь, чтоб не оттрахать ее прямо сейчас до полного изнеможения. Её колдовские омуты призывно поблескивают в полумраке спальни. Вика не выдерживает и тряхнув головой, прячет смущенный взгляд за рассыпавшимися прядями волос. – Нравится, когда ты смущаешься… продолжай. Возбужденная и полностью открытая, Вика сейчас – мое лекарство. – Тебе нужен постельный режим, – игриво шепчет она, едва касаясь своими губами моих. Прижимается ко мне своим горячим и гибким телом. Сдерживать себя все труднее. Но торопиться тоже не вариант. К тому же, раненое плечо накладывает определенные ограничения. – Хочешь сыграть в медсестру? Вика облизывает пересохшие губки и легонько подталкивает меня, укладывая на спину. Усаживается сверху и немного ерзает попой по стояку. Чувствую ее горячую киску через плотную ткань джинсов. – Да. Но у меня не было практики. Подтягиваю ее, плотнее прижимая к себе. Тело мгновенно прошивает сладкой судорогой. – Значит будет практика прямо сейчас. Порочная медицинская практика. Завороженно наблюдаю за тем, как ее пальцы порхают по бляхе ремня, возятся с молнией на джинсах. Вика чуть приподнимается и я быстро стягиваю джинсы вместе с боксерами. Черт, рана все-таки серьезная. Боль резко дает о себе знать. – Тебе нельзя двигаться, – шепчет Вика, – я все сделаю сама. Ох ты ж… да так еще интересней. Кажется, девочка явно входит в роль развратной медсестрички. Вика продолжает испытывать меня на прочность и ерзает по стояку мокрой киской, истекающей от возбуждения. – Поласкай себя… сама. Смущенный взгляд стреляет в упор, но она не отказывается. Чуть откидывается назад и я кайфую от картинки, открывшейся передо мной. С трудом удерживаюсь от искушения самому довести девочку до оргазма. И не до одного… Ошалело гляжу, как ее пальчики то появляются, то снова исчезают в мокрых и горячих губках. Пьяно ловлю ее рваное дыхание и едва держусь чтоб не насадить её на свой член. – Нравится то, что ты видишь? – от возбуждения голос Вики сейчас звучит низко и хрипло. – Очень. Продолжай. Вика прикрывает глаза и сильнее двигает бедрами. Чувствую по ее дыханию, что она на грани. Сам едва сдерживаюсь, чтоб не кончить от порочного шоу с участием Вики. Пальчики двигаются быстрее и Вика сильнее откидывается назад, опираясь на свободную руку. Ее тело вздрагивает от удовольствия, которое она перестает контролировать. Возбужденная грудь дразняще подпрыгивает упругими полушариями. Дурею от ее стонов. Непослушными прядями, волосы спадают на ее лицо. Сталкиваюсь с ее шальным взглядом и пьяно ловлю кайф от шоу моей немного уставшей и разгоряченной девочки. Притягиваю к себе. Ей явно надо немного прийти в себя. Снова поцелуи. Вталкиваюсь языком и вылизываю ее ротик изнутри. Дурея от того, насколько меня завела Вика. – Это был очень горячий приват, – выдыхаю в её искусанные губки и хочу уложить рядом. Но она непослушно ведет плечиками и выскальзывает из моих объятий. Понимаю, что она задумала и едва сдерживаю довольный стон. Определенно, с такой интенсивной терапией – быстро на поправку. Вика влажно прохаживается язычком по моему члену. Сдерживаю развратно-яркие фантазии, чтоб не кончить слишком быстро. Губки смыкаются вокруг ствола. Плотно и по-особенному сладко. Так мне только с ней. Чуть прижимаю ладонями ее затылок, стараясь не надавливать слишком сильно. Теряю контроль от ее горячего язычка. Наматываю ее волосы на руку, стараясь не перейти грань. Ей нравится, знаю, что ее это заводит. Сейчас все особенно сильно и остро. Сокрушительная разрядка, до полного опустошения. Вика устало подбирается ко мне и укладывает голову мне на грудь. Старается двигаться осторожно, чтоб не задеть раненое плечо. – Постельный режим ведь должен подействовать? – шепчет Вика и я чувствую улыбку в ее голосе. – Он уже действует, – выдыхаю в ее макушку. И тоже улыбаюсь. В голове непривычная пустота, почти нет мыслей. Кроме одной. Вика – мой личный трофей.