Глава 27. Я бы ждала тебя

РУСЛАН Мгновенно оцениваю ситуацию. Сразу ясно, переговорам не быть. Исход предопределен. Вика в невыгодной позиции. Адам намеренно провоцирует меня, стягивая с ее плеча рубашку. Следит за моей реакцией. Глушу ярость. Концентрируюсь на странном обруче, обвивающем Викину шею. И мне очень сильно не нравится кодовый замок. – Адам, давай все решим мирным путем. Заезженная фраза. Но мне сейчас надо, чтоб он потерял бдительность и чуть отошел от Вики. Сделать выстрел могу и так, но есть риск, что Вика с перепугу дернется. И неизвестно, в какую сторону. – Вика, – не сводя с меня глаз, издевательски произносит Адам, – прибыл переговорщик. Как думаешь, у него получится? Стараюсь не смотреть на Вику. Держу ее в боковом поле зрения. Прямой зрительный контакт с ней допустить нельзя. Не сейчас. – Говори, – рычит Адам и трясет ее за плечо. Провоцирует. Меня. – Получится, – сипло бурчит Вика, – у него все получится. – Есть варианты, – спокойно бросаю Адаму, не реагируя на ответ Вики, – тебя они устроят. По действиям Адама понимаю, что ошейник, чем бы не был начинен, не сдетонирует от вибрации. Юсупов встряхнул Вику так, что теперь это однозначно ясно. Значит, остается код. Который Юсупов ни за что не скажет. Его совершенно полоумный взгляд четко обозначает вполне конкретные намерения. Ублюдок решил всех нас отправить на тот свет. Разом. – Медленно опускаешься на колени и кладешь его на пол, – цедит Адам и кивком показывает на автомат в моей руке. Не свожу взгляда с Юсупова. Мне надо, чтоб он отклонился от Вики всего на пару сантиметров. Очень медленно опускаюсь на пол и чуть пошатываясь, оседаю влево. Автомат не выпускаю из руки. Юсупов реагирует мгновенно, высовываясь из–за Вики. Свободной рукой выхватываю пистолет из кобуры и делаю два выстрела. Точно в цель. Меня отбрасывает ударной волной. Выстрел приходится чуть ниже сердца, но острая боль извещает о том, что пару ребер точно придется лечить. Бронежилет под рубашкой – хорошая штука. Даже такой легкий, все равно полностью отработал свою задачу. Подбегаю к Вике. – Малышка, все кончено. Всё, любимая… Притягиваю дрожащую девочку к себе. Встречаюсь с ее безумным и пустым взглядом. Вика в шоковом состоянии. – Так, давай-ка выбираться отсюда… Надо разбираться с ошейником и кодом. Но Вику колотит крупная дрожь и есть риск ошибочно провернуть стальные бегунки кодового замка. – Уходи… – тусклым голосом шепчет Вика и отстраненно глядит перед собой, – уходи пожалуйста. Сейчас же. Пропускаю ее слова мимо ушей. Обнимаю ее за плечи и осторожно вывожу из комнаты. Вталкиваюсь в ближайшую дверь по коридору. За безопасность не волнуюсь. Иштван и Рома все основательно зачистили. Часть людей Юсупова на себя взял Никита. Сейчас передо мной другая задача. Сначала, вывести девочку из шокового состояния. Затем, выполнить свою работу. – Вика. Не вертись. Просто доверься. Хорошо, малышка? Стараюсь говорить ровно. Чувствую, что слова до Вики совершенно не доходят. Девочка в прострации. – Руслан… уходи. Пожалуйста, – почти беззвучно повторяет Вика и плачет. Уже ясно, что ошейник не взорвется, пока не будет набран ошибочный код или не будет предпринята попытка его разомкнуть. Или разрезать. Значит, есть немного времени. – Так, теперь смотри прямо на меня. Вика, в глаза смотри. Вика послушно поднимает взгляд. Испуганный, отстраненный. – Почему я должен уйти? – Адам начинил ошейник взрывчаткой. Он взорвется и мы оба погибнем. Уходи. Ты должен жить. Слова прямо в сердце. Ни один бронежилет с таким не справится. Хватает меня за руку и умоляюще заглядывает в глаза. Но хотя бы на секунды ее взгляд приобретает осмысленность. Сейчас она меня слышит. – Вика, – твердо чеканю и перехватываю ее руку, – я никуда не уйду. Я с тобой. Я пришел за тобой. Сейчас я буду делать свою работу. Ты меня понимаешь? Ответь. – Да, – слабо шелестит Вика. Отлично. Теперь немного ясности для иллюзии контроля. – План у нас такой. Я никуда не ухожу. Ты успокаиваешься и полностью мне доверяешь. Не дергаешься. Не дрожишь. Дышишь глубоко. Слышишь меня? Вдохни. Глубоко. Вика послушно вдыхает. Глубоко. Глаза расширяются от испуга, но она хотя бы дышит. Уже хорошо. – Так. Просто вдыхай и выдыхай. Дыши. И не дергайся. Взгляд на секунду задерживаю на искусанных губах. Вика облизывает пересохшие губки, понимаю, что ей сейчас откровенно страшно. Снова взгляд на бегунки кодового замка. Последовательность из шести цифр. Одна попытка. Всего одна. Без права на ошибку. Осторожно провожу пальцами над бегунками. Пока не касаюсь их. Изучаю внешние особенности. Каждый нюанс. Пытаюсь вникнуть в психологический почерк. Другого источника информации у меня нет. Зная Адама, вряд ли он бы использовал хлипкую конструкцию. Подготовился заранее, значит было и время для выбора замка. Надежного. На тот случай, если бы он выжил. Код. Не набор случайных цифр. Уверен стопроцентно. Игра парадоксов, что-то символичное, важное для него. Дата рождения? Банально. Но именно потому, что этот вариант будет отметен из–за банальности, он и будет использоваться. Кого ж ты зашифровал, Юсупов? – Вика, – стараюсь говорить как можно спокойней, – попытайся вспомнить. Что говорил Адам, когда цеплял на тебя эту погремушку? Может кого–то упоминал? Вика напряженно сглатывает слюну. С шумом втягивает воздух и осторожно качает головой. – Только Яна, своего отца, меня и тебя. – Всё? Только четверых? Пауза на пару секунд. Вика чуть сощуривается, припоминает. – Да. Уверенный ответ – это уже хорошо. Итак, у нас четыре даты. Сразу отметаю Яна. Варшавский-младший – не соперник ни в чем. Самая незначительная фигура. Устанавливая код, Адам поддался эмоциям. А значит, ушел в предсказуемое русло. – Что говорил про Германа? К замку всё ещё не прикасаюсь. Но не могу оторвать взгляд от стальных бегунков с застывшими на них, нулями. – Что отец восхищался другими. Не им. Другими. Тобой, например. Пытаюсь понять логику Адама. Обида на отца. Задать его дату рождения и символически убить его руками? Интуитивно отметаю этот вариант. Цена ошибки слишком высока, но и принять эту версию я не могу. – Теперь я. Что про меня говорил? Вика всхлипывает и прикрывает глаза. Сдерживает слезы. Боится лишний раз дернуться, с таким-то колье – немудрено. – Что ты снова куда-то убежишь с винтовкой, а я буду тебя ждать. – А ты ждала бы? Сейчас совершенно не время, но это единственный способ расслабить девочку. – Да! Глаза широко распахнуты. Верю. Ждала бы. И мне приятно. Ради этого стоит выжить. Нам обоим. Вика чуть расслабляется, заметно обмякает в моих руках. Сопротивления больше нет. – Что он еще говорил? – Да больше ничего… хотя нет. Говорил, что я сама убью тебя. Нас обоих. Повторил несколько раз. Дата рождения Вики? Логично. Шесть цифр. Одна попытка. И ни одного права на ошибку. – Руслан, – шепчет Вика, – ты боишься? Тебе страшно? – Нет, – уверенно вру и смотрю ей прямо в глаза, – не боюсь. Главное, чтоб она сейчас не дрожала. Чтоб палец не соскользнул со стального бегунка. И чтоб мы оба не ошиблись в попытке восстановить ход мыслей Адама. – А мне страшно… очень. – Не бойся, девочка, – шепчу ей в губы. Всего несколько скольжений последнего, шестого бегунка. Другого шанса не будет. Пульс грохочет где-то в висках. Последний поворот бегунка и я инстинктивно прижимаюсь своими губами к ротику Вики. Малышка отвечает на поцелуй и не замечает тихого щелчка, с которым размыкается ошейник. Одной рукой держу, теперь уже практически безопасный, ошейник, другой – крепче притягиваю Вику к себе. И краем сознания пытаюсь определить, не мерещится ли мне все происходящее. Сейчас бы залпом пару стопок коньяку, чтоб прийти в себя. – Ну вы нашли, конечно, время и место, – раздается за спиной бурчание Иштвана. Тихонько усмехаюсь в губы Вике и встречаюсь с ее влажным и недоверчиво-счастливым взглядом. – Все ведь в порядке, да? Поднимаю руку и показываю ей ошейник. Так, чтоб Иштвану тоже было видно. И за спиной слышу очень тихое, но вполне отчетливое. – Твою ж мать…