Глава 28. Заслонить собой

РУСЛАН Веду плечом и пробую осторожно вдохнуть–выдохнуть. Надеюсь, все-таки обошлось без переломов ребер, только сильный ушиб. Но бронежилет и тут отработал по полной. – Все, теперь уходим. Обнимаю Вику за плечи и мы выходим из здания заброшенной альпинистской базы. Непогода набирает обороты. Через пару часов здесь и до самого побережья будет бушевать ураган. Просто осенним ливнем вряд ли обойдется. Бросаю мельком взгляд на Вику – в моей рубашке на голое тело, босиком. Подхватываю ее на руки, наплевав на боль в плече и ребрах. – Я сама, – вяло протестует она, но быстро сдается. Обхожу джип со стороны пассажирской двери и пересаживаю Вику на переднее сиденье. Машинально защелкиваю на ней ремень безопасности. Захлопываю дверь. Меня перекрывает от инстинктивного желания вообще запереть ее где-нибудь в таком месте, о котором буду знать только я. Без связи с окружающим миром. Усмехаюсь собственным мыслям. Довела конечно, а что делать? Ладно, что-нибудь придумаем. Надо выработать для нее четкие инструкции на этот случай. Но явно не сейчас. Стягиваю с себя броник, исправно отработавший свое. Закидываю на заднее сиденье. – Ты обратно? – окликает меня Иштван и направляется к моему джипу. – Да, к себе на квартиру. Вику искать там точно никто не будет. А я за это время все смогу уладить. Иштван достает из кармана джинсов пачку сигарет и я, не дожидаясь приглашения, тащу одну. Закуриваю и блаженно затягиваюсь как можно глубже. После такого экстрима еще пары глотков коньяка не хватает для полного счастья. К нам присоединяются Рома с Никитой и тотчас же в моей руке оказывается небольшая фляга с коньяком. Прямо, праздник какой-то. Возвращаю фляжку Никите, но он знаком показывает, чтоб я оставил себе. Не спорю. – Ей с Элькой моей познакомиться надо, – весело предлагает Иштван, – там точно такой же набор непредсказуемых действий. – И с моей Тиной, – с показательной серьезностью вставляет Рома и мы все хмыкаем. – Ну значит, познакомятся. На новоселье. Сейчас пара дней, все утрясется и поедем домик покупать. – Ладно, вы давайте уматывайте отсюда поскорее, дальше мы сами, – мгновенно меняет тон Иштван и кивает в сторону здания лагеря. – Погремушку с собой забираешь? – интересуется Рома. – Да. Мне ж с Макаровым еще как-то объясняться. Прощаемся. Дальше парни знают что делать. К завтрашней встрече с генералом я готов. В конце концов, пусть не совсем так как хотелось столичному начальству, но это дело тоже будет закрыто. На этот раз окончательно. Сажусь в машину. – Руслан, плечо сильно болит? – Нет, нормально, – снова вру ей и для пущей убедительности улыбаюсь. Бросаю на нее взгляд. Нет, в таком состоянии с ней точно разговора не получится. Конечно, сам сплоховал. Надо было вообще планшет отобрать у девочки. И телефон оставить только кнопочный. Но и говорить с ней – через пару дней, не раньше. Наблюдаю за ней боковым зрением, так чтоб она не заметила. Бледная, совершенно измученная, с осунувшимся личиком и искусанными губками. Если бы можно было убить Адама десять раз, я бы не задумываясь так и поступил. На лобовое стекло падают крупные капли дождя и Вика машинально ежится. Включаю печку. – Сейчас салон прогреется. Понимаю, что ее сейчас колотит еще и от страха. По дороге в город, останавливаюсь возле придорожного кафе и минут через пять забираю два огромных бумажных стакана с кофе. Специально попросил крепкий и сладкий для Вики. В подобных заведениях конечно кофе навынос – редкостная гадость, но сейчас Вике надо прийти в себя. Сахар и кофеин – то, что надо. Едем молча, Вика половину дороги вообще сонная. А если не спит, то молча нахохлившись наблюдает за дорогой. И украдкой посматривает в зеркало со своей стороны. – Вик, все позади. За нами никто не едет. Расслабься. Вместо ответа, она что-то всхлипывает и прерывисто вздохнув, снова проваливается в сонное забытье. Устала. Подавленная и настороженная. Совершенно непривычная к подобным ситуациям, Вика измотана до крайности. Да и незачем ей к такому привыкать. Часть пути безучастно глазеет на дорогу перед собой, с потерянным видом. Заезжаем на подземную парковку и Вика немного оживляется. Машину – в бокс, Вику – на руки. Не хочу, чтоб она шла босиком по асфальту. Ну и просто… не хочу выпускать ее из своих рук. Мне она сейчас нужна не меньше, чем я ей. Вика своим существованием отогревает во мне что-то важное. И заставляет чувствовать себя живым. Так что… пусть немного побудет на руках. И плевать на разболевшееся плечо. Дома есть нормальный запас обезбола. – Поцелуй меня, – сипло шепчет Вика, как только мы входим в лифт. Спиной вжимаю ее в стену кабинки и прижимаюсь губами к ее губам. Наверное, это совсем не тот поцелуй, о котором она попросила. Но сейчас я просто хочу чувствовать ее губы. И вдыхать запах ее кожи. – Я боялась, – всхлипывает Вика и поднимает на меня потерянный взгляд. – Все хорошо, малышка. Я ведь обещал. – Нет, – мотает головой Вика, – когда ты остался… Я боялась, что мы оба взорвемся. И я не знала, что тебе сказать, чтоб ты ушел… Как оттолкнуть тебя. Я ведь не могла еще и тебя утащить за собой. Ничего не отвечаю. Просто чувствую, как меня пьяно ведет от ее признания. Лифт останавливается на последнем этаже. Выхожу с Викой на руках и иду к входной двери. Мысленно прокручиваю то, что она сказала. Слова бьют прямо в сердце. В моей жизни было много женщин. Но точно знаю, что ни одна бы не поступила так, как была готова Вика. Моя Вика. Входим в квартиру и спиной закрываю дверь. Нащупываю выключатель. – Все позади. Теперь ты в полной безопасности. Отдыхай. Тащу ее в спальню и включаю только ночник. Вика дает себя раздеть и укутать в плед. – А ты? – сонно моргает она. – Спи, малышка. Тебе надо отдохнуть. На кухне тоже решаю включить только освещение над барной стойкой и плитой. Наскоро бросаю на гриль несколько больших кусков мяса. Быстро режу нехитрый салат, просто порезанные овощи. Как бы там ни было, нам обоим надо восстановить силы. Делаю пару глотков коньяка и прокручиваю события этого дня. Хорошо, что всё закончилось. Вика – дома. Это самое главное, с остальным справимся. Пока в гриле прожаривается мясо, успеваю выкурить несколько сигарет. Просто туплю еще минут сорок. Надо побыть в тишине, собраться мыслями. И выгнать весь тот дурной адреналин, который продолжает бахать по венам. Помню, как Вике понравился ассали-мурч-чой, и специально завариваю в небольшом чайнике терпкие листы красного чая с парой ложек меда и щепоткой кардамона с черным перцем. Адреналин немного отпускает. Решаю разбудить Вику. Накормить и напоить чаем. Простыми действиями потихоньку вернуть ее в безопасную реальность. Без этого не обойтись. Ее поведение сейчас вполне типично для жертв похищения. Но одно дело, когда видишь это со стороны. Даже если и постоянно сталкиваешься с этими ситуациями в своей работе. И совсем другое – когда это происходит с любимой женщиной. – Вик, просыпайся. Надо немного поесть и снова можешь спать. Вика хрипло постанывает и я инстинктивно прикладываю ладонь к ее лбу. Горячий. По коже вовсю шпарит температура. Глаза лихорадочно блестят нездоровыми огоньками. Понятное дело, от нервов. Решаю перенести ужин прямо в постель. Вика послушно съедает порцию горячего мяса и овощного салата. Отвлекаю ее разговорами и, пользуясь случаем, скармливаю добавку. Только сейчас осознаю, что сам голоден, как волк. Поздний ужин сметается моментально. И жизнь постепенно приходит в норму. Немного отогревшись и успокоившись, Вика сейчас напоминает сытого, довольного котенка. Минут через пять на прикроватной тумбочке оказывается огромная кружка с дымящимся ассали-мурч-чоем. Но к тому моменту Вика уже крепко спит, подрагивая от явно тревожного сна. Сам чувствую, что резко вырубаюсь. Адреналин вышел весь. Стягиваю с себя джинсы, валюсь на постель и обнимаю Вику. Она пытается сопротивляться. Глухо постанывая, брыкается, явно видя во сне что-то тревожное. Понимаю, что это отголоски сегодняшних переживаний. Вжимаю в себя ее податливое тело и почти закрываю собой. От непогоды за окном. От её ночных кошмаров. И от всего, что может причинить ей боль.