Глава 3. Не дай ему уйти

ВИКА Дождь за окном усиливается и спустя пару часов перерастает в мощный ливень. Стою у огромного окна с видом на горы и отрешенно наблюдаю за свинцовыми тучами, наползающими на город. Злая хмарь бьет жесткими струями по стеклам. Обычно дома в такую погоду я чувствую себя в уютной безопасности. Но не сейчас. Включаю экран телефона и пролистываю входящие сообщения. Их немного – всего полтора десятка. В мессенджер и на электронную почту. Со скрытого номера и с одноразовых электронных адресов. Можно даже и не надеяться, отправитель наверняка озаботился тем, чтоб скрыть свои данные. Внимательно вглядываюсь в сообщения, пытаюсь разглядеть что–то на фотографиях. Но сама толком не понимаю, что ищу. Подмывает все разом удалить, все эти фото и письма. Сменить номер, завести новую электронную почту. Но это лишь временная мера. Я все равно должна оставлять свои контакты потенциальным клиентам, а значит мой преследователь вскоре узнает и новые номера. И я уверена на сто процентов, что он знает мой домашний адрес. Бежать бесполезно. Атаковать? Еще смешнее. Я не знаю, кто это. Но определенно у него есть ресурсы. Немалые. Телефон в руках взрывается звонком. Что понадобилось Косте прямо сейчас? – Да, что-то случилось? – Вика, – радостно тараторит Костя, – только что на наш счет перевели сумму, с которой мы точно сможем продержаться еще несколько месяцев. По ходу, встреча с Яном была не настолько бесполезной? А ты еще сомневалась. – Костя, погоди. Это ошибка какая–то. Ян четко дал понять, что не собирается финансировать мой проект просто так. И бизнес-план его совершенно не заинтересовал. – Ну не знаю. Энтузиазм в голосе Кости заметно убавляется и я невольно чувствую себя виноватой в этом. Но надо смотреть фактам в лицо. – Ладно, откуда поступление? Что Боря говорит? – Да какой-то фонд перевел. Сейчас тебе все сброшу. Все еще думаешь, что это не от Янчика? Его семья как раз владеет несколькими фондами, может все-таки раскулачил папашу на твой проект. – Может, конечно, – озадаченно отвечаю и в ступоре ищу иные варианты. Но их нет. – Так, Вик. Значит, завтра все по плану. Пресс-конференцию можно не отменять. – Да, – растерянно хмыкаю и нажимаю на отбой вызова. Через пару минут от Бори приходит сообщение с координатами компании-отправителя. Да, все чисто. Какой-то благотворительный фонд перевел на наш счет сумму, которой хватит на несколько месяцев работы. На пару – точно. Вот только одна незадача. Никто не знает наших счетов. И Ян – в том числе. Мы пока занимаемся рекламой и поисками крупных клиентов. Конечно, при желании нетрудно узнать реквизиты для перечисления денег, но… Набираюсь храбрости и выискиваю в телефонной книжке номер Яна. Длинные гудки. Уже собираюсь сбросить дозвон, но Варшавский в последнюю секунду принимает вызов. – Да, детка, – вальяжно и явно нетрезво хрипит Ян в трубку, – передумала? Уже жалею, что набрала его. – Ян, спасибо конечно, но не стоило так тратиться. Специально недоговариваю, провоцирую на реакцию за счет неожиданности. – Ты о чем, зайка? Ты ж в ресторане ничего не заказывала, как неродная прямо. К виски даже не притронулась. Все становится ясно. Деньги – не от Яна. – Извини, вторая линия, – пискнув, сбрасываю звонок. Ян предсказуемо пытается перезвонить, но я не беру трубку. Все что хотела, я только что выяснила. Варшавский не переводил мне деньги. Он даже не в курсе о том, что они поступили. И судя по голосу, он точно не фальшивит. Накидался алкоголем, небось так, что едва на ногах держится. Жутко представить, что в таком состоянии он непременно сядет за руль. Захожу в личный кабинет нашей компании и теперь уже сама ошалело таращусь на поступившую сумму. Чувствую себя потерянным щенком, которого лишили дома. Оглядываю стены своей маленькой квартирки-студии и понимаю, что не чувствую себя тут дома. Дом – это безопасность. Чувства дома у меня больше нет. В любой момент моя жизнь может оборваться. И хорошо, если сразу. Кто знает, что там в голове у моего преследователя? Сервисом доставки заказываю себе бутылочку вина. Тянет основательно напиться этим вечером. И заглянуть в запретную секцию моей памяти. В трезвом виде на эту территорию я давно не заступаю. К чему бежать от прошлого, если будущее пропало насколько внезапно. Есть совершенно не хочется, но наскоро варганю себе пару бутербродов. К вину конечно полагается что-то более изысканное, но сейчас нет настроения готовить. Да и не для кого. Сама вполне могу обойтись бургером или бутером. Разницы никакой. Ветчина, зелень, немного сыра и помидоры отправляются на пару кусков ржаного хлеба. Весь мой нехитрый ужин. Когда я в последний раз получала удовольствие от готовки? Давно. Мы с Русланом еще были вместе. Кажется, это было не в этой, а в другой жизни. Чужой. Прошлой. Никак не связанной со мной. Руки сами тянутся к фотоальбому, который я себе запретила открывать. Вон тот, на самой верхней полке. Специально заставленный книгами так, чтоб его не было видно. Тормоза срывает. Слишком долго я держалась и пыталась избежать мыслей воспоминаний. Горьких и причиняющих боль. Горючими потоками слезы обжигают глаза. Вытаскиваю фотографии из кармашков фотоальбома и подолгу рассматриваю каждую. Мы с Русланом. Вместе. Самое начало отношений. Чувствовать себя хрупкой и особенной, самой красивой и желанной. И самой не верить в собственное счастье. Вот что я вижу на этих фото. Он всегда обнимает меня так, словно пытается заслонить собой. От всего мира. Мой первый. И потерянный навсегда. По моей вине. Спустя пару часов и пару бокалов терпкого, красного вина добираюсь до последних листов альбома. Больно обжигает обида. И злость на саму себя. Я просто вычеркнула его из своей жизни. Отказалась слушать и понимать. Вела себя, как ребенок, у которого забирают игрушку. Нелепая попытка шантажа. Если все останется так, как есть, я назло ему займусь военной журналистикой. Конечно, я не собиралась связывать жизнь с этой профессией. Но слишком был велик соблазн позлить Руслана, вывести его из себя. И я на полном серьезе верила в реальность собственных угроз. Вообще-то я хотела заниматься ведением предвыборных кампаний и репутационным пиаром. Вполне нормальная профессия, прибыльная. Но в тот момент я была сама не своя. И всерьез полагала, что могу шантажировать Руслана тем, что займусь опасным, совершенно неженским делом. Полагаю, мои неудачные попытки устроиться военкором в несколько редакций, как раз были связаны с «протекцией» Руслана. Я вполне успешно проходила собеседования и этапы отбора портфолио. Но как только узнавали мою фамилию, мне сразу же отказывали. Он четко мне дал понять свою позицию. И сейчас я ему благодарна за это. Вот только боль от расставания лишь немного притупилась. Все эти годы она была со мной. Словно талисман. Украдкой прикоснувшись к которому, я снова чувствовала себя живой. Хотя бы ненадолго. Снова звонок. Лина? Что могло понадобиться моей лучшей подруге в такое позднее время? – Вик, не спишь? Прости, что поздно. – Ничего, все в порядке, – поспешно отвечаю и понимаю, что мой голос звучит слегка нетрезво. – Что случилось? Ты в порядке? – мгновенно беспокоится моя Линка. – Да… нормально все. Так, решила немного расслабиться. – Вика, может расскажешь? Если тебя что-то беспокоит, то может стоит поделиться? Не держи все в себе. На то и нужны друзья. – Ага, если случится – расскажу, – отмахиваюсь от ее искренней попытки помочь. – Так, я вот что звоню, – спохватывается Лина, – какие планы на следующую неделю? Ты свободна с вечера пятницы и на все выходные? – Да никаких так особо, а что? Пауза по ту сторону трубки. Буквально секунды на полторы. Но мои нервы сейчас настолько взвинчены, что я даже с такой ерунды начинаю подозревать неладное. Точно, мне надо к психиатру. Если конечно, доживу. – Мы устраиваем пикник с шашлыками, на даче. Приедешь? Буду тебя ждать. – Лин, если это попытка познакомить меня с кем-то, я сразу – пас. Еще секундная пауза. Линка смешно фыркает, вместо ответа. – Так что, приезжаешь? Чую подвох. – Лин, обещай, что никаких попыток меня познакомить. – Так, подруга. Выкладывай. Что происходит? Секунда. Глоток вина. Чувствую, что прорывает. Но к задушевным беседам я сейчас совершенно не готова. – Все в порядке. Так, мелкие проблемы на работе. Все поправимо. Перекидываемся с Линой еще парой фраз и прощаемся. Фотографии отправляются обратно в кармашки фотоальбома. Все поправимо. Кроме того, что уже не исправить никакими извинениями. Видимо, вина мне и в самом деле хватит. Но как раз сейчас я дошла до той кондиции, когда тянет на «подвиги». Сердце больно трепыхается, дыхание перехватывает. Нетвердыми касаниями по экрану я набираю тот номер, который знаю наизусть. «Набранный вами номер не существует» Ну а что ж ты хотела, Вика? За все свои ошибки приходится платить. С момента нашего расставания я не видела его. Ни разу. А когда решила набрать, номер оказался выключен. Где он сейчас? Наверное, в очередной горячей точке. … где затоптаны в песок осколки мечты. На миг представляется Руслан. Просто рядом со мной. И я точно знаю, что больше не отпустила бы его. Порой, для этого достаточно всего лишь перестать делать глупости. Чтобы просто не дать ему уйти.