Глава 4. Памирский рубин

ВИКА Будильник безжалостно вырывает меня из беспокойного и прерывистого сна. Всю ночь от кого-то убегала, пряталась. Просыпалась и снова погружалась в шаткое забытье, не приносящее облегчения. Бросаю взгляд на тумбочку и вспыхиваю от смущения. Боже, я пыталась позвонить Руслану. А если бы он взял трубку. Что тогда? Как сложился бы его разговор с бывшей, да еще и пьяной девушкой? Столько времени прошло. Наверняка за это время успел жениться. Есть дети, семья. Наверное, в эту минуту он обнимает другую женщину. Ловит ее влюбленный взгляд. Курит после секса с ней. Может и хорошо, что он просто сменил номер. Все фотографии аккуратно уложены в свои кармашки. Вечер воспоминаний окончен, но я чувствую, как меня все еще не отпускает сладостно–горький плен прошлого. Все эти годы я уверенно ставила точку. Но по сути, лишь заталкивала в себя непрожитые эмоции. И невыплаканные слезы. Уношу пустую бутылку на кухню. Пить я точно не умею, раз всего после второго бокала меня потянуло на попытку пьяного звонка бывшему. Тело ломит. Быстро бросаю взгляд на часы и понимаю, что как раз есть время принять душ. Контрастный, чтоб скорее взбодриться и ощутить себя чуточку свежее. Вообще, сейчас многое из вчерашнего кажется просто дурным сном. Кроме двух вещей. Моей фотографии в сетке оптического прицела. И нелепой попытки позвонить Руслану. Прохладные струи душа приятно освежают тело. Голова приобретает ясность. Откуда-то появляется стойкое желание жить. И бороться за свою жизнь. Меняй тактику. Действуй не как жертва. Действуй, как хищник. Снова слова Руслана. По-прежнему командует в моей голове. Хотя, стоит признать, что за последние дни именно его инструкции несколько раз спасали мне жизнь. Переключаю на максимально холодную воду и подставляю голову под струи душа. Хандра вымывается. Телу сейчас нужна именно такая встряска и заряд бодрости. Пока я жива, буду бороться. Действовать, как хищник. Еще бы понять, как они действуют. Обертываю тело пушистым полотенцем и выхожу на кухню. Выставляю на кофемашине режим двойного эспрессо. Хочу максимальной бодрости и собранности. Аппетита нет совершенно, но размороженный в микроволновке бургер с индейкой – вполне годный завтрак. Для начинающего хищника. В одной руке держу надкусанный бургер, другой – укладываю фотоальбом на дальнюю полочку. Чтоб не было никаких ежедневных напоминаний. Потом, если останусь жива, еще не раз открою этот альбом. Сейчас в приоритете иная задача. Выжить. А для этого – сменить стратегию. Самое время озадачиться макияжем. Контурингом подчеркиваю скулы и делаю акцент на глазах. Наращенные пушистые ресницы вполне обойдутся без туши, но лисий взгляд с помощью теней и стрелок – святое. Немного бронзера на скулы и капелька румян растушевывается по щекам. Губы чуть подкрашиваю нюдовой помадой, резко выделяя их контурами. Мой любимый эффект припухлости создается в считанные минуты. Час спустя из зеркала на меня глядит вполне довольная жизнью девушка. С лисьим взглядом и пухлыми губками. Волосы в хвост, на тот случай, если все-таки придется от кого-то убегать. Начинающий хищник из меня – так себе. Но эффектный вид добавляет капельку уверенности и моему настроению. Руки сами тянутся в украшению, которое я не надевала пять лет. Спрятала его в конверт и положила на самое донышко шкатулки с бижутерией. Золотая цепочка с рубиновым кулоном. Подарок Руслана, за месяц до нашего расставания. Дыхание перехватывает. Солнечный луч падает на кулон и красный камень в золотом обрамлении взрывается слепяще-алыми бликами. Вмиг становится теплее. Как будто Руслан снова рядом со мной. Камень был привезен из северного Афганистана. Памирский рубин, родом из предгорий перевала Гиндукуш. Руслан уехал в месячную командировку и вернулся с пулевым ранением и подарком для меня. Пусть сегодня этот рубин побудет для меня талисманом. Надеваю кулон и вмиг чувствую себя, словно в фильме «Телохранитель». Вот только в случае опасности, я не смогу нажать на потайную кнопку, скрытую в украшении. Никто не придет на помощь, никто не откликнется на мой сигнал бедствия. Из размышлений выбрасывает короткая трель уведомления. Лина снова напоминает о пикнике с шашлыками в эту пятницу и на все выходные. Черт, вот чует мое сердце неладное. Точно решит меня с кем-нибудь познакомить. Вообще-то моя подруга в сводничестве замечена не была, но такая настойчивость с ее стороны очень настораживает. Впрочем, Лина явно старается, как лучше. Поэтому на лучшую подругу совершенно не злюсь. Просто откажусь от пикника. Мне сейчас не до шашлыков. И не до веселья. Пробки миную быстро, хотя моя старенькая «Хонда» сегодня не в ударе. Мысленно прикидываю предстоящие расходы на автосервис. Но отогнать машинку туда надо как можно скорее. За мной следят и как знать, когда придется уворачиваться от погони. В холле бизнес–центра уже собираются журналисты и депутаты, откликнувшиеся на нашу пресс-конференцию. Здороваюсь со знакомыми и прохожу в зал, где уже вовсю суетятся Боря и Костя. – Привет, ребята. Как обстановка? – Нормально, – пыхтит Борька, а вот Костя как-то напряжен. Списываю это на волнение перед нашим первым, крупным мероприятием. Если все пройдет отлично, через час у нас уже будут первые заказы. И вполне приличная прибыль, которой должно хватить на полгода, если не больше. Инстинктивно прикасаюсь к рубиновому кулону. На миг становится чуть легче. Напряжение отпускает. Встряхиваю головой, словно пытаюсь избавить от наваждения. На долю секунды мне кажется, что я вижу Рому и Иштвана – закадычных друзей Руслана. Черт, это уже глюки. Или энергетика камня. Наваждение проходит. Небольшой зал постепенно наполняется журналистами и политиками. Многие из них прибыли с личной охраной. – Так, значит все-таки решила идти до конца? – раздается над ухом вкрадчивый и, увы, не совсем трезвый голос. Ян резко хватает меня за локоть и больно подтягивает к себе. – Пусти, мне больно. Чем сильнее пытаюсь вырваться, тем жестче удерживает Ян. – А что так? Не рада мне? Вот дела. Прихожу поддержать бывшую невесту, почти – жену и сразу такая недовольная мина. – В твоей поддержке не нуждаюсь. – Да? Вчера мне казалось иначе. Ты была готова на все, лишь бы получить от меня финансирование. – Только на то, что прописано в бизнес-плане. Не путай личное с делами. Варшавский ухмыляется и я четко прочитываю скрытую угрозу во взгляде. Глаза в глаза. Но я выдерживаю и он нехотя ослабляет захват. Только сейчас замечаю рядом с ним еще одного мужчину. Не разбираюсь в степенях родства, но у них один отец и разные матери. Единокровный брат, кажется. Адам Юсупов. И если честно, его я боюсь даже больше, чем Яна. Слишком мрачная, тяжелая энергетика. И сканирующий взгляд. Чувствую себя так, словно меня просвечивают рентгеновскими лучами. Интуиция безошибочно сигналит, что Адаму я тоже нравлюсь. Но он предусмотрительно не переходит дорогу младшему брату. Единственному законному наследнику бизнес-империи Германа Варшавского. Адам не вмешивается. Стоит чуть поодаль и не сводит с меня немигающего взгляда. Ян ловит наши «гляделки» и, ухмыляясь кивает Адаму, чтоб тот отошел подальше. – Адам по-прежнему руководит твоей личной охраной? Сама не знаю, зачем интересуюсь. – А что такое? Нравится мой братишка? Должен тебя разочаровать. Бабла у него нет и не будет. Бастард, дурная кровь. Он – не Варшавский. Так что, его задача – реагировать только на одну команду. Служить. Ян вытаскивает из кармана брюк маленькую флягу. Разумеется, с золотой фамильной монограммой Варшавских. Если б не знала о его польских корнях, решила бы, что цыган. Не сводя с меня взгляда, Ян делает большой глоток виски из фляги. – Хочешь жить на одну зарплату – забирай себе Адама. – Ян, не начинай. Твоя ревность к Адаму меня достала. А сейчас она вообще бессмысленна. Может хватит видеть кругом одних врагов? Адам меня не интересовал, чтоб ты там себе не воображал. Ян недобро усмехается. – Ну да, ну да… Ладно, Вика. И рад бы остаться, да дела ждут. Кивает Адаму и разворачивается к выходу. Адам медлит долю секунды и окидывает меня ледяным взглядом. Не могу прочесть его эмоции, но мне очень неуютно. Плечистый, накачанный и мускулистый, Адам Юсупов мне кажется в разы сообразительней сытого и холеного Яна. Может и хорошо, что эта идеальная машина для убийств находится под контролем Германа Варшавского… Хотя, мне до той семейки точно уже нет никакого дела. – Вика, пора. Давай, я уже подсоединил все микрофоны, – напоминает Борька и тащит меня на небольшую, импровизированную сцену. На ходу проверяю карточки с текстами. Нельзя оплошать. Важно произвести впечатление. Сердце гулко стучит, перед глазами все сливается в единую пелену. На долю секунды мне мерещится Руслан. Инстинктивно прикрываю ладонью рубиновый кулон. Свободной рукой поправляю стойку микрофона и в этот момент слышу громкий хлопок. В зале гаснет свет. За секунду все вокруг меня погружается в темноту.