Глава 32. Руслан

Несмотря на клятвенные заверения Магомеда оставить Ульяшу в покое и невъебенный откуп, я не почувствовал, что проблема с его сынком решена. Внутренние ощущения были совершенно не в пользу разрешения конфликта. Такие тёрки разговорами и подарками не решаются, только кровью. Возможно, я просто ревновал принцессу к её бывшему, и моё физическое состояние из-за сосунка было подорвано, вот я и жаждал его смерти. Короче, разговор с Магомедом меня не удовлетворил. Я пока не знал, что делать с чеченцами, зато знал, что мне делать с куколкой – ебать её и в хвост, и в гриву, пока она согласная. Как только она отсюда исчезнет, проблемы с Завгаевыми перестанут меня волновать. У нее есть отец, пусть разбирается, нанимает ей роту охраны, замуж её выдаёт в конце концов. К тому же такой красавице ничего не стоит найти себе сильного покровителя – она правильно мыслит. Будет ласковой с мужиком, он ради её влажной дырочки и нежного язычка всех чеченцев перебьёт. Кого надо и кого не надо. Ульяну я нашёл в её комнате, хотя слабо надеялся в то, что она выполнит мой приказ. Могла бы подслушивать, например, из любопытства. Она же хитрая? Сучка поняла, что я уже не хочу её убивать и не собираюсь насиловать или пиздить, а тем более отдавать на круг своим бойцам, почувствовала власть надо мной, как женщина, вот и начала выёбываться. Я её не виню. Каждый защищается, как может. Даже горжусь ею немного. Так быстро сориентироваться в изменяющейся обстановке не каждый сможет, а тем более молоденькая девчонка. – Кто там? – крикнула Ульяна, когда я постучал в запертую дверь. – Твой спаситель, куколка! Она тут же открыла дверь и впустила меня в комнату. – Ты решил вопрос? О чём вы разговаривали? Что сказал Магомед про Умара? – набросилась она на меня с расспросами, косясь на шкатулку в моих руках. – Решил. Магомед поклялся, что Умар забудет о тебе навеки. Вот подарок для тебя от Завгаевых, – протянул я ей шкатулку. – Они приносят тебе глубочайшие извинения. Про баснословный выкуп я решил умолчать. Его ещё не перевели, да и не её ума эти деньги. Как узнает, что за неё забашляли, опять домой засобирается. Оно мне надо? Браслет я не мог утаить. Ей же подарили? Теперь я ждал, что Ульяна будет радоваться подарочку от бывшего, а я беситься, глядя на ее умиляющееся личико. – Не надо мне от них ничего, – неожиданно отрезала девчонка, едва взглянув на шкатулку. – Пусть засунут себе… Глубочайше! – Даже не посмотришь, что внутри? – удивился я. – Фальшивые бриллианты? – скривилась она, картинно закатывая глаза. – Дай сюда! Она схватила шкатулку и швырнула её на тумбочку, где снова одиноко лежало моё колье с аквамаринами. Там у неё свалка ненужностей? Меня обрадовала ее категоричность, но, вместе с тем, заело, что мой подарок приравняли к безделушке чеченцев. Я рассчитывал на то, что психи принцессы пройдут и она по-другому начнёт относиться к этому ожерелью. Пусть не носит, но как память может ведь оставить? Я от всего сердца подарил. Одной рукой меня гладит по яйцам, другой по роже бьёт. Что она со мной творит, чертовка! Ульяна прошлась по комнате, обнимая себя за плечи. Было видно, что она сильно взволнована, что она места себе не находит. Слава тебе господи, что ты создал меня мужиком, и мне не нужно переживать о мести тех уёбков, кому я не дала себя выебать. – Ты ему веришь? – Я никому не верю, принцесса. Ты же понимаешь, что проблем не возникает только с мёртвыми? Сама же хотела, чтобы Умарчик жил? Я разобрался с Завгаевыми так, как это возможно, учитывая сложившиеся обстоятельства. – Я не хочу, чтобы на моих руках была чья-то смерть. Я просто хочу, чтобы от меня все отцепились! – Да ты что? Давай-ка вспомним, чьи же это руки спиздили у меня ствол, целились и нажимали на курок? Стреляли в меня! Прямо в моё огромное сердце! Ульяна поджала губы и виновато поглядела на меня. – Спасибо за помощь, Руслан! Она тяжело вздохнула, подошла ко мне и осторожно положила руки на мои плечи. Встав на цыпочки, прижалась губами к моему рту. Поцелуй был торопливым, нервным и совершенно бесчувственным. Никакой благодарности в этом жесте я не услышал. Мне НЕ понравилось это "спасибо". – Это всё? – недовольно протянул я, когда Ульяна отступила от меня на шаг и сложила руки на груди, приняв закрытую позу. Как будто ей стыдно за то, что она только что сделала. – Что? А ты чего ждал? Это ты во всём виноват! Если бы папа с тобой не связался, меня бы тут вообще не было! – Ах, да. Я забыл. Ты бы до сих пор молилась на своего Умарчика, кончая от фальшивого брюлика и лапши, что он тебе навешал. Скажи честно, тебя заводили мысли о вашей брачной ночи? Как ты себе это представляла? Нежного мужа, который берёт тебя с любовью и трепетом, или горячего, неутомимого самца, которому бы ты позволила грязно иметь себя во все щели, кончая от этой ебли, как пулемёт? От досады она прикусила губу и покраснела. Потом пробежала взглядом по мне, остановившись на ширинке, и облизнулась, тяжело сглотнув. – Пойдём, я покажу, что приготовили на ужин, Руслан. Тебе нужно больше отдыхать. Ты выглядишь уставшим, – совершенно неожиданно съехала с темы Ульяна. А я уже озверел от собственных фантазий. Я не хотел есть. Я хотел опрокинуть девчонку на эту кровать, порвать на ней эти ужасные спортивные шмотки, раздвинуть её длинные ноги и вонзиться в девственную щель до самых яиц. Чтобы орала от блаженства, раздирая мою спину ногтями, чтобы брызги летели во все стороны. Башка закружилась. То ли от слабости, то ли оттого, что вся кровь резко в хуй перетекла. Того и гляди, не хуже Ульяны в обморок грохнусь. Надо в самом деле пожрать, что ли. Ладно, пойдём поглядим, что они там с поваром настряпали. Даже интересно стало. Диетическую жратву я в глаза не видел, поэтому слабо представлял эти диковинные блюда. По-любому это какая-то безвкусная блевота. Ульяна позаботилась обо мне, я должен заценить, а то стремление меня вылечить пропадёт. Быть кому-то нужным – приятное чувство, чёрт побери! Есть ведь эту хуйню не обязательно?