— Несколько дней ничего не решат, тетушка, — произнеся это, Калле сильнее сжал меня в тисках своих рук. — Я ещё не всё выведал. Теперь мне нужны только ответы. И я не успокоюсь. Ты ведь меня знаешь.

— Знаю, сынок, знаю. И о чем мы твердили тебе долгие годы, то же ведаю. И от отца тебе еще прилетит. Не посмотрит, что вырос, как возьмет хворостину, да отходит.

— Добра ты, Матиль, — в голосе генерала послышались смешливые нотки, — поди сама ему еще эту самую хворостину и притащишь?

— А будешь девочку изводить и припасу прутик заветный. Не сомневайся.

— О чем вы? — я силилась понять, что за недомолвки.

Чем меня изводит Калле? Что я не знаю?

Матиль задрала подбородок и с неким высокомерием хмыкнула. При этом ее взгляд был прикован к племяннику. В строгом взоре драконессы мелькнул опасный красный огонек. Магия огня. Но через секунду он погас. Пожилая женщина устало покачала головой.

— Молодые, глупые… Гордость, страх, — проворчала она. — Все что-то выясняете, бегаете со своим достоинством. Тешете обиды. Глупая молодость! Как бы там ни было, я рада, что все так обернулось. Что злоба взяла верх и ты, Калле, прибыл сюда. А теперь расхлебывай свою же кашу. Давай, сынок, греби ложкой.

— Да о чем же вы? — не выдержала я. — Что значит — греби? Что за каша?

— Любопытство леру не красит, — тут же шепнул мне на ухо вредный генерал. — Это же неприлично, Алисия.

— Что неприлично? — возмутилась и тут же закрыла рот, ощутив, как этот наглец легонько целует меня в шею за ушком. — Генерал Орм! Прекратите немедленно.

От волнения и новых для себя ощущений вспотели ладони. Озноб прошелся по телу и обратился в волну раскалённой лавы.

Сглотнув, уставилась на довольную драконессу. Рассмеявшись, она развернулась и пошла к высокому костру, оставляя нас наедине в этой резвящейся толпе.

— Генерал Орм, — выдохнула я. — Не смейте!

— М-м-м, Алисия. Какие бурные эмоции, — зашептал он, обжигая кожу своим дыханием. — Лера должна быть сдержанной и отстранённой. Так, кажется…

— Да вам-то откуда знать?! — прорычала я, стараясь вырваться. Но куда там: объятья стали просто неприличными.

— О, я много чего знаю о лерах. Например, нет ничего важнее приданого.

— Какая глупость, приданое — это всего лишь гора тряпья, — рычала я, хлопая его по наглым, шарящим по моему телу ручищам.

— Глупость?! — казалось, в его голосе появилось настоящее удивление. — Интересно меняется представление о жизни с годами. Вы с Тальей поэтому с такой легкостью сегодня уничтожили сундуки твоих сестер?

— Не докажете! — я мгновенно прекратила сопротивление и испуганно замерла. — Не было такого.

— Было, моя прелесть, было. Но я не собираюсь ничего доказывать, — хмыкнул он. — Вас видели. Не умеете вы красться да ещё и с ведрами в руках. Ещё и хромая… О чем только думала, Алисия?

— Уж явно не о совести, — ответила выпадом на выпад. — Была в своем праве.

Дракон замер, а потом, резко разжав руки, развернул меня и прижал к своей груди, снова захлопнув тиски объятий. Схватившись за его мощные плечи, боялась поднять голову и встретиться с ним взглядом. Лицо заливала краска смущения. Склонившись, Калле провел носом по моим волосам и сделал глубокий вдох.

— Ты так чудесно пахнешь, — его шепот выбивал из равновесия. — Не злись на мой маленький допрос. Но это так на тебя не похоже. Чтобы ты и затеяла что-то темное! Что они сделали? Чем так задели тебя и Талью?

Я молчала, не зная, жаловаться или нет.

— Я всё равно узнаю, милая, — его губы прошлись по моему виску. Поцелуи словно бабочки, легкие и такие трепетные. — Что эти мерзавки сотворили? Скажи мне.

— Это… неважно. Я была в своем праве. И отпустите меня. Это… неприлично.

Мой голос дрожал от нахлынувших эмоций.

Этот мужчина заставлял мое тело трепетать, а сердце отчаянно биться. Я не могла думать, не знала, что говорить. Дикое смущение и.… тепло его тела. Хотелось бежать подальше от этого мужчины и в то же время прижаться плотнее и потереться щекой о его грудь. Прикрыть глаза и растаять в этом чувстве абсолютной защищенности.

— Алисия, почему же это неприлично? — прошептал он в мои волосы.

— Я вам не жена и не невеста.

— Это ты так думаешь, — он тихо засмеялся. — Мои люди иного мнения.

Я взглянула в сторону. Вокруг нас танцевали драконы и местный люд. Пили, ели жареное мясо и колбаски. Хохотали.

И никто не смотрел на нас осуждающе. Никто не перешептывался. Всем было все равно, что лера древнего рода магов стоит в объятьях генерала драконов.

— Видишь, они воспринимают это как данность, — Калле словно мысли прочитал. — Ты моя избранная. Невеста, жена — всё одно моя!

«Моя» — это слово странно укусило за душу. Так легко он называет меня своей.

— А как же та другая, генерал Орм? Вы ведь любили её. И так просто забыли?

— А не было её, — его огромная ладонь прошлась по моей спине поглаживая.

— Вы солгали? — Я наконец подняла голову и заглянула в его яркие зеленые очи. — Зачем?

— Это не ложь, Алисия. Я не солгал тебе. Но об этом мы поговорим потом. И ты будешь злиться, обзывать. Может, даже ударишь. Я буду стоять перед тобой на коленях и держать тебя за подол, чтобы не сбежала. Но все это будет потом. А сейчас потанцуем?

— Вы шутите, да? — я показала ему трость, все еще зажатую в ладони.

— Какая мелочь, — я тут же взлетела на его руки. — Я буду сегодня ночью твоими ногами, моя прекрасная лера.