Глава 13
В Кортарене еще царила глубокая ночь, но светлая полоска над столичными крышами уже намекала на скорый рассвет.
Герцог Арман Элоизий из клана Алмазных полулежал в своем кабинете, развалившись в кресле и закинув ноги на мраморную столешницу секретера. Задумчивый взгляд Его Светлости был устремлен на пустой бокал, который он машинально крутил в руке. А в голове роились тревожные мысли.
Этот щенок, Роннар, после стольких лет дал отставку своей фаворитке. Рейну выбросили из Ирригена как ненужную вещь. Но не зря же она была одной из лучших шпионок Армана. У красотки хватило ума передать сообщение.
Приворотные чары, которыми Рейна Анхаллен столько лет держала Владыку на привязи, рассеялись в одночасье. И причина этому могла быть только одна.
Император встретил альхайру, и она подарила ему поцелуй.
Встретил здесь, в Ирригене, больше негде. И, по всей видимости, это одна из тех дев, что прибыли в качестве драконьих невест.
По губам Его Светлости зазмеилась усмешка.
Если его догадка верна, то такой шанс выпадает раз в жизни. И он будет глупцом, если не воспользуется им.
Роннар слабовольный дурак, по чистой случайности занявший императорский трон. Был бы он хоть каплю умнее, то поступил бы так же, как все до него: убрал бы соперников, а не оставлял их в живых.
Арман тоже был там, в списке претендентов на трон. Тоже боролся за первенство. И убивал проигравших, одного за другим. Но решающий бой с Роннаром проиграл. Не потому, что тот оказался сильнее, нет. Нет, это была всего лишь случайность. Глупая, досадная, непредвиденная случайность.
И теперь он ее исправит.
Вкрадчивый стук в дверь прервал его размышления. Так мог стучать только Лестор – доверенный слуга, одинаково ловко владеющий и благородной шпагой, и коварным кинжалом. Даже отсутствие одного глаза и двух пальцев на левой руке не делали его менее опасным противником.
Интуиция герцога не обманула.
- Ваша Светлость, - Лестор согнулся в поклоне.
Высокий, поджарый, с кирпичного цвета кожей и жесткими черными волосами – типичный представитель Обсидиановых. Его левый глаз прикрывала повязка, из-под которой виднелся побелевший от времени шрам. Левую руку скрывала перчатка из тонкой телячьей кожи. Эту перчатку он никогда не снимал, стесняясь уродства.
- Ну, и как там, на Балу? – идеальные брови Армана приподнялись, взгляд переместился с пустого бокала на вошедшего дарга. – Император определился с невестой? День свадьбы назначен?
- Владыка Роннар уже женился.
От неожиданности, пальцы Армана разжались. Бокал выпал из рук, но не разбился. Мягкий ковер, устилавший пол кабинета, смягчил падение.
- Гхарровы яйца! – герцог раздраженно наступил на бокал, и тот жалобно хрустнул под его каблуком, превращаясь в горстку осколков. - Что значит «женился»? Он же должен был лишь сделать свой выбор! Это несколько раз обговаривалось на Совете.
- Все так, Ваша Светлость. Но Владыка, видимо, решил поступить иначе. Он провел брачный ритуал по нашим законам и по законам Этрурии.
Арман бросил быстрый взгляд на окно. Небо над столицей Ламаррии потихоньку светлело, но солнце было скрыто за крышами.
- Рассвет еще не наступил! – пробормотал он, сжимая кулаки. - Этот брак недействителен.
- Боюсь, действителен, Ваша Светлость, - Лестор шагнул к столу, доставая из поясной сумы тусклый кристалл агрона. – Все десять вождей засвидетельствовали его законность.
Несколько минут герцог молчал, прожигая взглядом кристалл.
Роннар женился. Вожди подтвердили. Не верить Лестору на слово причин не было.
- И, кто же та счастливица, что стала хозяйкой Сумеречной Гряды? – процедил он, не разжимая зубов и не замечая, как алмазные когти впиваются в плоть ладоней, покрывшуюся чешуей. - Я так полагаю, старшая принцесса Этрурии? У них же принято вступать в брак строго по старшинству.
- Нет, Ваша Светлость. Выбор Владыки пал на герцогиню Данграй. Младшую из принцесс.
Выругавшись, Арман разжал ладони. Под его взглядом следы от когтей моментально наполнились кровью. Не красной и жидкой, как у простых смертный, а густой и тягучей, цвета расплавленного металла.
У драконов особая кровь.
Ранки на глазах затянулись, герцог вдохнул, возвращая себе утраченное хладнокровие. И снова на его губах заиграла усмешка.
- Так говоришь, наш Владыка женился… Ну-ну… - Он сморщил лоб и забарабанил пальцами по столу. – Герцогиня Данграй… Какая прелесть!
Старые планы нарушены, но это не страшно. Он добыл себе новый козырь. Эта Данграй и есть то неизвестное, чего не хватало в его уравнении.
- Это не все.
- Неужели? – произнес он, не скрывая сарказма. – Что еще натворил мой племянник?
- Не он. Старшая из принцесс публично опротестовала бракосочетание.
- Причина? Небось, сама метила в императорскую постель?
- Все может быть, Ваша Светлость. Принцесса Лидия объявила, что ее сестра проклята. Что в ней пробудилась кровь Первородных.
- А вот это уже интересно! Людишки боятся носителей Древней крови, как моровую язву. Кажется, у них даже принято избавляться от подобных младенцев… Но, я так понимаю, Владыку это не остановило?
- Я все записал на агрон, как вы приказали.
Арман схватил сероватый кристалл, покрутил его в пальцах, но не стал активировать. Лучше просмотреть запись в одиночестве, мало ли еще какие сюрпризы там будут.
Но кровь Первородных это вам не вода. Девчонка опаснее, чем он думал. Роннар наверняка уже обвешал ее защитными амулетами, чтобы, не дай боги, кто-нибудь не посягнул на его сокровище. И сочетался браком, чтобы ее охранял закон. И стражу приставил из самых проверенных ньордов, и…
- Ты узнал, где ее поселили?
Лестор без объяснений понял, что он имеет в виду.
- Да, Ваша Светлость. Лиловые апартаменты.
- И почему я не удивлен?
Лиловыми назывались покои в личном крыле императора. Когда-то, задолго до рождения самого Армана, они планировались как супружеские, недаром же общая купальня соединяла две спальни. Но Роннар никогда не бывал там с Присциллой. Она не любила Ирриген, считала его слишком мрачным, слишком дождливым. Ей не нравился ни его вечерний туман, ни ночная прохлада, ни острые пики скал. Все время Владыка и его жена проводили в столице, и лишь когда она умерла, он удалился в родовую обитель.
За годы вдовства у него были женщины. Драконы охочи до плотской любви, такая уж у них натура. Но даже Рейну, продержавшуюся дольше всех, он не пустил в Лиловые комнаты.
И вот теперь у этих апартаментов появилась хозяйка...
Арман машинально пощелкал ногтем по кристаллу, словно это могло подстегнуть его мысли.
Значит, венценосный племянничек сам себе роет яму?
Что ж, он не будет ему мешать. А когда наступит момент, чуть-чуть подтолкнет.
Но сначала убедится, что яма достаточно глубока, чтобы Роннар не выбрался из нее. Не так, как в прошлый раз. Больше никаких осечек.
Арман поставил кристалл обратно на стол. Абсолютно спокойный и собранный, словно и не было той мимолетной вспышки.
За окном уже рассвело. С улицы доносились резкие крики инкардов, цокот их когтей по столичной мостовой, голоса ранних прохожих и тонкий, изысканный аромат марципановых булочек, которые каждое утро пекли на кухне для Его Светлости.
- Можешь идти, Лестор, сегодня ты мне уже не понадобишься, - произнес он, отпуская слугу.
Оставшись один, герцог потянулся всем телом, разминая жилистое, как у всех даргов, тело. По его губам скользнула злая усмешка.
- Что ж, дорогой племянничек, - пробормотал он, активируя агрон, - я просто обязан засвидетельствовать свое почтение твоей новой жене!
***
Валенсия вернулась в Лиловые комнаты ранним утром, разбитая и усталая. Ноги ее почти не держали, мысли путались в голове. Для нее, не ждавшей от этой поездки ничего, кроме небольшого приключения, все случившееся оказалось настолько внезапным, что требовалось время, чтобы свыкнуться со своим положением.
Амина помогла своей госпоже подготовиться ко сну, задернула шторы, чтобы создать хотя бы видимость полумрака, а потом устроилась на «ночлег» в гардеробной, свернувшись калачиком на софе.
Ленси же долго не могла заснуть. Все лежала, устремив глаза в потолок и слушая тихий храп камеристки да тиканье часов, а в голове бродили тяжелые и тревожные мысли.
Она жена императора.
Вот так, без ее согласия, без воли отца, без объявления помолвки, без пышного торжества…
Она заняла место, которое предназначалось не ей.
Что теперь будет?
Постепенно, сон все же сморил ее, но долго спать не пришлось. Резкие голоса за дверью заставили девушку подскочить на кровати. Прижимая к груди одеяло, она растерянно уставилась на процессию, появившуюся в ее спальне.
Впереди вышагивала незнакомая льера средних лет в пышных одеждах. Ее грудь и узкую талию перечеркивала голубая лента, говорившая о должности придворной фрейлины. Высокую прическу украшала россыпь сапфиров, которые сверкали при каждом движении головы. Руки, затянутые в кружевные перчатки, сжимали веер из белоснежных перьев, которым незнакомка то и дело обмахивалась, а на ее строгом и даже надменном лице не было и тени улыбки.
Подойдя к кровати, она остановилась и окинула девушку с ног до головы пристальным, изучающим взглядом. Таким пронзительным, словно хотела перебрать каждую косточку. Потом сложила веер и похлопала им себя по раскрытой ладони.
- Так-так-так, - протянула хорошо поставленным голосом, - значит, это о вас, милочка, гудит весь Ирриген?
От такой наглости Валенсия на минуту потеряла дар речи. Молча перевела взгляд за спину незнакомки и почувствовала, как щеки заливаются гневным румянцем.
В комнату, вслед за фрейлиной, вошли еще несколько женщин, но уже одетых скромнее. По всей видимости, это были местные горничные, о чем говорили одинаковые платья из коричневой саржи, отделанные белыми воротничками, и чепцы с широкими крыльями, загнутыми кверху.
Из-за их спин растерянно выглядывала Амина. Но ей пришлось потесниться и пропустить двух даргов в форме имперских ньордов. Те внесли в спальню сундук, держа его с двух сторон за медные ручки. Поставили у кровати, целомудренно отводя глаза, и удалились.
Только когда за ними захлопнулась дверь, Ленси, наконец-то сумела заговорить:
- Я не знаю, кто вы, светлейшая льера, но ваша наглость перешла все границы! Немедленно покиньте мою спальню!
- А пташка-то наша с характером, - хмыкнула фрейлина. И улыбка, подобно солнышку в хмурый день, осветила ее лицо. – Да полноте, Ваше Высочество, не сердитесь. Лучше позвольте представиться.
Не дожидаясь разрешения, она присела в реверансе, демонстрируя лебединую шею и глубокое декольте:
- Графиня Иоланта Халльдоур, супруга Эльрика Халльдоура из клана Сапфировых к вашим услугам.
У нее были пепельные волосы и светлая кожа, выдававшая в ней дочь Ремнискейна. А еще серо-зеленые глаза, подведенные тушью, насурьмленные брови и подкрашенные кармином тонкие губы.
- И что вы забыли у меня в спальне, графиня?
Ленси старалась говорить твердым тоном, но голос предательски дрогнул, выдавая волнение. Она чувствовала себя глупо, сидя в одной сорочке перед этой льерой, разодетой по последнему слову моды. И вся ситуация была похожа на чей-то плохо продуманный фарс, но вот регалии незнакомки были самыми настоящими.
Нежно-голубая атласная лента, расшитая серебром и украшенная гербом Ламаррии.
- Сегодня утром Его Владычество назначил меня камер-фрейлиной в вашу свиту, принцесса. Он передал вам дары, – она указала на сундук. – В коридоре ждут еще несколько льер, желающих засвидетельствовать свое почтение новой хозяйке Ирригена. Все мы, как и вы, когда-то прибыли в Ламаррию, чтобы стать супругами даргов. По воле судьбы, наши мужья служат личными ньордами императора, а мы теперь будем заботиться вас, Ваше Высочество.
Ленси едва не вздрогнула, представив целую вереницу незнакомых женщин, которые с минуты на минуту ворвутся в спальню, дабы «засвидетельствовать почтение».
- Я не заказывала себе фрейлин! Они мне не нужны!
- Такова воля Владыки. Теперь вы жена императора самой сильной державы на всех трех континентах. И вам по статусу полагается свита из сорока шести фрейлин.
Девушка на секунду прикрыла глаза, пытаясь это переварить. В Этрурии у королевы было всего тридцать четыре фрейлины, принцессам полагалось не больше десяти, да и то Ленси со своими почти не общалась. Разве что вынуждена была появляться на разных приемах в сопровождении свиты, а все остальное время предпочитала общество простодушной и смешливой Амины, которая была и наперсницей, и единственной подругой, и камеристкой.
И вот теперь, похоже, ей придется изменить своим привычкам.
- Передайте Владыке, что я тронута его заботой, - проговорила Валенсия, беря себя в руки, - но лишние хлопоты совсем ни к чему. Я вполне могу…
- Простите, принцесса, - перебила Иоланта, одарив ее сдержанной улыбкой, - хоть я теперь ваша фрейлина, но по-прежнему подчиняюсь императору. А он приказал находиться при вас неотступно.
- Хорошо, - она глубоко вдохнула, переводя взгляд на часы, стоявшие на туалетном столике. Стрелки показывали два часа пополудни. – Делайте, что должны.
- Прекрасно! – просияла фрейлина, делая знак горничным. – Сейчас мы умоем вас и оденем. А потом и накормим! В Ирригене отличный повар, самый лучший в империи. Когда-то приехал на практику из Шандариата, да так и остался. А после завтрака вас ждет очень насыщенный день. Для начала, знакомство со свитой, потом, прогулка в саду, легкий пикник у пруда… Вы же еще не видели Лилейный пруд? Ну, конечно же, не видели, он находится во внутреннем дворике, недоступном для случайных гостей. Потом прокатимся на золоченой ладье по подземному озеру, полюбуемся алмазными гротами, можем даже половить там светящихся рыб, если желаете… Император приказал позаботиться о вашем досуге.
Ленси слушала и понимала, в этом списке нет ничего, что сделало бы ее по-настоящему хозяйкой этого замка. Ни представления местным слугам в качестве их госпожи, ни традиционного осмотра замковых погребов и кладовых.
Графиня, между тем, продолжала:
- Ужин в замке подают в девять, к этому времени мы уже вернемся с прогулки. И у нас останется достаточно времени, чтобы подготовить вас к брачной ночи.
Последние слова она произнесла, сияя, как новенькая монетка.
А вот Ленси почувствовала, как внутри все сжимается.
Она едва не забыла, что сегодня ее первая брачная ночь. И никакие споры не смогут ее отменить.
Продолжая щебетать, Иоланта приказала раздвинуть шторы, и солнце, ворвавшись в окна, ослепило Валенсию. Глаза принцессы еще не успели привыкнуть к яркому свету, а графиня уже заставила ее выбраться из постели. Обошла вокруг, оценивающе пощелкивая языком. А потом заявила, что откормить и немного подкрасить Ее Высочество не помешает, а то слишком уж она тонкая и прозрачная.
Если графиня и хотела что-то сказать о примеси Древней крови, то учтиво смолчала. Вместо этого щелкнула пальцами, и горничные бросились открывать тяжелый сундук с дарами Владыки.
Там чего только не было: и расшитые золотом платья, и тончайшие кружевные сорочки, и шелковые чулки, и драгоценности, от которых у Ленси зарябило в глазах.
Она позволила фрейлине самой подобрать для нее свежее платье. Выбор пал на муслин цвета топленого молока, с широкими рукавами, перехваченными на запястьях тонкими лентами, и вырезом «лодочкой», открывавшим хрупкие плечи.
- Теперь вы замужняя льера, - пояснила графиня, заметив недоумение на лице своей подопечной, - и можете обнажать плечи и грудь. Но, понятное дело, в границах приличия.
Вскоре длинные волосы Ленси были расчесаны серебряным гребешком, перевиты ниткой ярко-красных гранатов и уложены венцом вокруг головы. С такой прической она сама себе стала казаться старше, серьезнее. Но это не отменяло нервозности, которую она безуспешно пыталась скрыть.
Иоланта, то ли чисто по-женски понимая страхи принцессы, то ли желая втереться в доверие, пыталась ее подбодрить. Но Ленси почти не слушала. Молча глотала поданный завтрак, вернее, уже обед. Ей казалось, что она жует бумагу, а низ живота ежеминутно сводил нервный спазм. И все же она съела все, подчистую, за волнением не заметив ни вкуса блюд, ни их аппетитного запаха.
- Мне нужно связаться с отцом, - объявила, едва горничные забрали опустевший поднос. – У меня нет личного амулета для связи. Вы можете найти такой для меня?
- Простите, Ваше Высочество, - покачала головой Иоланта, - Владыка никаких распоряжений на этот счет не давал, а без его ведома я не могу.
- Хорошо! – Валенсия сжала руки, мысленно приказывая себе успокоиться. – Тогда проводите меня к Владыке.
- Это невозможно. Его Владычество занят и приказал не беспокоить его. Вам придется подождать, пока он сам захочет вас видеть.
- Я не могу ждать!.. - выдохнула девушка, оглядываясь на часы. – Думаю, император меня поймет, если я нарушу его уединение. Мои сестры скоро прибудут домой, и если я хочу, чтобы отец узнал правду от меня, то мне нужно поторопиться!
Она решительно поднялась, но графиня, стоявшая посреди комнаты, даже не двинулась с места.
- Простите, принцесса, - голос фрейлины обрел твердые нотки, теряя фальшивую мягкость, - но у меня четкий приказ.
Ленси бросила взгляд на горничных, выстроившихся рядком вдоль стены. Те молчали, опустив глаза в пол. Но что-то в выражении их лиц подсказало – если придется, они остановят ее, не дадут покинуть покои. Как и те дарги, что стоят с той стороны дверей.
- Та-а-ак, - протянула она, делая вывод, - я под арестом? На каком основании?
- Вы все не так поняли, - слегка поморщилась Иоланта, делая знак, и горничные, повинуясь ей, тихо покинули комнату. – Император действительно занят и приказал никому его не тревожить. Я видела в небе анкра герцога Элоизия, когда сюда шла.
- Кто это? – насторожилась Валенсия.
- Дядя нашего императора. Младший брат его отца. Прибыл сегодня утром из Кортарена.
Судя по выражению на лице, графиня не слишком жаловала этого «дядю». Но Ленси не обратила на это внимания.
- Хотите сказать, я буду сидеть здесь, как в тюрьме, пока Владыка не освободится и не вспомнит о моем существовании?
- Нет, принцесса. Конечно же, нет. Вы увидитесь с Владыкой за ужином. А с вашим отцом он свяжется сам, я в этом уверена.
Спорить с графиней было бессмысленно. Ленси видела по ее глазам, что та не нарушит приказ императора. Нет, это была не фрейлина. Это была еще одна сторожевая собака, словно охраны ньордов под предводительством Ди Грейна уже не хватало.
Оставалось только выяснить, от кого ее так охраняют?
Она обязательно спросит, когда Его Владычество соизволят вспомнить о ней.