Глава 14
День оказался таким же насыщенным на события, как и предыдущая ночь. Но самое странное случилось вечером, когда Валенсия, в сопровождении фрейлин – или надсмотрщиц – возвращалась с прогулки.
Женщины в свиту подобрались все как одна: лет тридцати-тридцати пяти, моложавые, красивые, слегка раздобревшие от спокойной и сытой жизни. Дочери лучших семейств Этрурии, Шандариата и Ремнискейна. Породниться с даргом всегда считалось среди людей особенной привилегией. К тому же сразу бросалось в глаза, что мужья их не обижают. Да и новые обязанности они восприняли с особым рвением, видимо, заскучали без дела.
Ленси терпела присутствие фрейлин и молча радовалась, что на прогулку отправились не все сорок шесть, а только пятнадцать, включая графиню Иоланту. Их имена она даже не потрудилась запомнить и почти не прислушивалась к разговорам, хотя льеры были настолько милы, что старались ее развлечь.
И вот, когда они возвращались назад по узкой аллее, петлявшей между зарослей остролиста, девушке показалось, что за ней кто-то следит. Она явственно чувствовала чей-то взгляд, прожигающий спину, но, сколько не оглядывалась по сторонам, так никого и не заметила. А потому и не стала ничего говорить.
Зря, как потом оказалось.
До замковых стен оставалось не больше десятка шагов, когда под ноги Валенсии бросилась женщина в темном плаще. Она появилась так внезапно, что фрейлины не успели ничего предпринять. Повалилась на колени, как подкошенная, ухватила руками подол оторопевшей принцессы и заголосила:
- Простите меня, госпожа! Простите за все!
Ленси застыла, не в силах двинуться с места. Сердце ёкнуло, замирая от неожиданности и замешательства, а ноги вдруг налились свинцом.
Лицо незнакомки скрывал капюшон, но ее голос показался принцессе знакомым.
Да, определенно, Ленси его уже слышала!
Она не успела сообразить, кто перед ней, как подоспевшие ньорды схватили несчастную.
Та и не думала сопротивляться. Наоборот, истерично всхлипывая и смеясь, незнакомка охотно позволила скрутить себе руки. Ее уже уводили, когда она обернулась. Капюшон свалился с ее головы, открыв лицо типичной этрурки с гладко зачесанными темными волосами. Женщина снова расхохоталась, демонстрируя зубы, в ее глазах блеснуло безумие. Взгляд на долю секунды встретился со взглядом принцессы…
И Валенсию будто пронзила яркая вспышка. Она узнала ее, эту женщину.
- Эрна! – выдохнула девушка, невольно делая шаг в ее сторону. И тут же почувствовала на плече холеную, но твердую руку Иоланты.
- Вы ее знаете? – голос камер-фрейлины звучал по-деловому сухо.
- Да! Это Эрна – служанка Лидии. Но что она делает здесь? Почему не покинула замок вместе с принцессами?.. Я должна это выяснить!
Сбросив руку графини, Ленси рванула вперед, намереваясь догнать ньордов, уводивших служанку. Но тут же была остановлена.
Иоланта загородила дорогу.
- Простите, Ваше Высочество, - она покачала головой, всем своим видом показывая, что не тронется с места, даже если земля разверзнется у нее под ногами, - это не то, о чем вы должны сейчас думать.
- Но я должна знать!
- Не беспокойтесь, ньорды все выяснят. Это их обязанность, а вас поступки служанок не должны волновать. Лучше вернемся в апартаменты и подумаем, что надеть на сегодняшний ужин. Владыка не любит, когда опаздывают к столу!
Понимая ее правоту, Ленси вынуждена была подчиниться. Не стоит портить отношения с мужем и императором в первый же день после свадьбы.
Но червячок сомнения уже зародился в ее душе.
На крыльце она все-таки оглянулась на неприметные ворота в стене, куда ньорды затолкали несчастную Эрну. В ушах продолжал стоять смех несчастной, дикий, безумный, перемежавшийся истеричными рыданиями. И Ленси дала себе словно, что обязательно отправит одного из своих охранников, узнать, что с ней случилось.
И почему она не вернулась в Этрурию со своей госпожой.
***
О визите герцога Армана Элоизия ньордам было известно с утра. Но Тарк Ли Танарис – охранитель императорской спальни – не позволил тревожить Его Владычество.
Приставленный к Роннару, когда тот еще лежал в колыбели, Тарк все эти годы заботился о нем, как о собственном сыне. И так же, как собственному сыну Фаэрну, зачастую отвешивал будущему императору заслуженные подзатыльники.
Что уж греха таить, в детстве Роннар был еще тем непоседой. Дерзким, упрямым, отчаянным. А его отвага порой граничила с безрассудством. Вот и приходилось Тарку, приставленному к юному Рону в качестве гувернера, иногда вправлять мальчишке мозги.
Мальчик вырос. Кровью и потом в жестоких боях заслужил трон и титул. Но тех, кто был ему верен все эти годы, не забыл. Назначил уже немолодого Тарка хранителем императорской спальни. Должность не пыльная, сытная. Одна забота – сторожи покой Его Владычества, да гоняй незваных гостей.
Вот и сегодня Тарк только скупо покачал головой, когда на площадке перед спальней правителя показался Ди Грейн.
- Герцог Элоизий прибыли, - доложил капитан. – Требуют встречи с Владыкой.
- Ну, пусть требуют, - Тарк флегматично пожал плечами. – Я разве против? Как Владыка проснется, так сразу и доложу о визите.
Узнав, что император почивают и не могут его принять, Арман ничуть не расстроился. Наоборот, довольно бодрым голосом заявил капитану, что очень рад за племянника и с удовольствием познакомится с его новой женой.
Но и тут вышла осечка.
Девушку держали в личном крыле императора, куда входа не было никому, кроме самых доверенных лиц. И даже на послеобеденную прогулку она ушла в сопровождении фрейлин.
Арман видел из окна своего будуара эту процессию, направлявшуюся в сторону Лилейного пруда.
Смакуя коньяк, он разглядывал толпу женщин, разодетых в пышные разноцветные платья. Они напомнили ему хаотичный рой бабочек на лугу. Но глаз опытного царедворца сразу вычленил из этой толпы самое главное. Некую юную особу с королевской осанкой.
Невысокая, изящная, с узкой спиной и хрупкими плечиками. Она шла между графиней Иолантой и баронессой Торберг. Широкополый соломенный капор скрывал ее волосы, да и лица девушки герцог не смог рассмотреть. Но того, что увидел, было вполне достаточно, чтобы его подозрения превратились в уверенность.
Это не тот тип женщин, который нравится Роннару.
Его всегда привлекали знойные красавицы с пышными формами, такие, как Рейна. Да и Присцилла была аппетитной пышкой, что называется «кровь с молоком». А эта кажется такой прозрачной, что вот-вот переломится. Словно и не человек вовсе, а сильфа в человеческом теле.
И это создание своим появлением смогло разрушить приворотные чары, державшие императора на крючке целых пять лет…
Значит, он не ошибся. Роннар-дракон встретил альхайру, и Роннару-даргу пришлось с ней смириться.
Арман вспомнил запись, доставленную Лестором.
Да, старшая принцесса не преувеличивала, обвиняя сестру в примеси Древней крови. Но люди такие жалкие в своей боязни всего, что не может понять их убогий умишко. Их век слишком короток, а память еще короче, чтобы осознать ценность того, что они называют «проклятием».
Воспользовавшись случаем, герцог отправился Ирригенскую библиотеку, освежить старые знания. Там, на одной из полок, заставленных пухлыми фолиантами с пожелтевшими страницами из веленя (вид пергамента), он отыскал нужную книгу.
«Истинная история мира Алланайрис со всеми его расами и континентами до восхождения Драконьей Зари».
Книга была очень старой, составленной предками самого Армана больше трех тысяч лет назад. Кто-то из первых драконов, прибывших в этот мир через призму пространства, по крупицам собирал факты о новом доме и сохранил их для потомков.
Арман перелистывал страницы, исписанные мелким убористым почерком с затейливыми вензелями. Пока не нашел искомое.
С гравюры на него смотрело прекрасное существо с тонким лицом, полупрозрачной кожей и большими глазами.
Эсмаи – «сотканные из света и тени» - так звучало их самоназвание. Таинственные существа, исчезнувшие задолго до появления первых драконов.
По преданию, все они обладали особенным даром, каждый – своим. Владели магией, возводили хрустальные города, умели оживлять мертвых, излечивать безнадежно больных, но в один прекрасный день просто исчезли. А вместе с ними из этого мира исчезла и магия.
И все же, эсмаи оставили после себя кое-что.
Свою кровь, растворившуюся в человеческой.
Раз в несколько поколений эта кровь просыпалась, и тогда у обычных людей рождались необычные дети. Если проклятие проявлялось на мальчике – ребенок рождался на свет мертвым или умирал в первые часы жизни. Только девочки выживали, но от них старались сразу избавиться.
Правда, среди людей ходили упорные слухи, что отданные лесу, эти дети не умирают. Что лес растит их как своих дочерей, что они и есть те самые кельфи, о которых все говорят, но никто никогда не видел…
Точнее, никто не вернулся живым после встречи с таинственной кельфи.
Услышав шаги, Арман захлопнув книгу и поставил на полку. И как раз вовремя.
Из-за стеллажей показался смотритель библиотеки в сопровождении капитана Ди Грейна.
- Ваша Светлость, - капитан отвесил герцогу учтивый поклон, - Владыка готов принять вас в своем кабинете. Я провожу.
- Замечательно, - Арман сдержал ликующую улыбку. – Только сначала заглянем ко мне. Я привез нашему императору отличный подарок. Думаю, он оценит его по достоинству.
***
Роннар слегка удивился, когда ему сообщили о госте из Картарена. Неужели последние новости так быстро достигли столицы?
А впрочем, чему удивляться? У герцога Элоизия везде есть глаза и уши.
Он принял его в своем кабинете, но слушая поздравления, думал о девушке с белыми волосами, которая стала его женой. И поминутно бросал на часы нетерпеливые взгляды. Словно мальчишка, впервые влюбившийся.
Душу переполняло нервное ожидание. Дракон недовольно ворчал. И в этот раз Роннар был с ним полностью солидарен.
- Ты совсем меня не слушаешь, Рон, - по-отечески попенял ему Арман, занимая одно из кресел возле стола. – Неужели новобрачная и вправду так хороша, как о ней говорят?
Герцог поставил на стол пузатую бутылку из темного эльвериолльского стекла, искусно оплетенную тонкой лозой. На лозе виднелся оттиск герба эльфийской короны.
- Что говорят? – нахмурился Роннар, возвращаясь в реальность.
- Да вся столица гудит о твоей свадьбе, - Арман широко улыбнулся, демонстрируя дружелюбие. - И о скандале, который ты учинил этой женитьбой. Смотри, что я припас для тебя, - он щелкнул по горлышку, запечатанному сургучом. – Можжевеловый мельх – знаменитый эльфийский напиток. Выдержка двести лет.
- Провел ревизию в своих погребах? – усмехнулся Роннар, доставая бокалы.
Тоже эльфийской работы. На высоких ножках, прозрачно-золотистые, тонкостенные, мелодично звеневшие при каждом касании.
Это давно уже стало семейной традицией. Герцог – единственный кровный родственник Рона – редко покидал свой столичный особняк, чтобы посетить сумрачное нагорье. Но каждый раз он привозил с собой бутылку какого-нибудь особенного напитка. И каждый раз они распивали ее вдвоем, за неспешной беседой.
Единственное, о чем они никогда не говорили, так это о тех временах, когда оба боролись за трон. Да и зачем? Победитель оставил проигравшему жизнь. Проигравший принес клятву верности. Все, по обоюдному молчаливому согласию, вопрос считался исчерпанным.
Когда умерла Присцилла, Рон первым делом проверил тех, кто имел хоть какое-то отношение к трону. Но Арман был чист. Лучшие ищейки не смогли обнаружить ничего подозрительного. Да и сам герцог вел себя весьма осмотрительно и никогда, ни в чем не был замечен. В политику не лез, партий не создавал, развлекался себе на балах, да менял любовниц одну за другой. Но если требовалось, всегда был готов предоставить своих людей, земли и деньги на благо короны.
В общем, истинный патриот. Роннар был в нем уверен, хотя и не снял с дяди слежку.
Вот и сейчас он со спокойной душой поставил бокалы на стол.
- Надеюсь, на мельхе нет наговоров? – спросил в шутку, прекрасно понимая, что эльфийский Двор никогда не позволит себе ничего предосудительного. И если бутылка запечатана королевской печатью, то можно пить, не боясь за самочувствие.
- Обижаешь, племянничек, - хмыкнул Арман. – Наговоров целая куча. На здоровье, на силу мужскую, на долгую жизнь. Все, как положено.
Он деловито подцепил сургуч увеличившимся когтем. Раздался тихий треск – и остатки сургуча осыпались на стол коричневой крошкой.
- Этот напиток стоит того, чтобы выпить его за здоровье твоей супруги и ее плодовитость, - добавил герцог, выкручивая пробку из плотно спрессованной можжевеловой хвои. - Негоже императору такой сильной страны быть бездетному. Подданные могут решить, что ты обессилел.
Роннар сдержал тихий рык.
Нет, детей он не планировал. Ни когда подписывал договор с королем Этрурии, ни когда сделал свой выбор и назвал женой принцессу Валенсию.
Но дяде, конечно, об этом не стоит знать. Как и о том, что наследник уже имеется.
Лучше вообще никому ничего не знать о мальчишке. Он, Роннар, не готов его потерять.
- Кстати, - заговорил Арман, делая вид, что вспомнил о чем-то важном, - как продвигается расследование? Или ты уже бросил затею найти виновных в смерти Присциллы?
Роннар не спешил отвечать. Подождал, пока напиток цвета темного янтаря наполнит его бокал. Поднес к лицу, и в нос ударил насыщенный аромат, терпкий и пряный.
А потом сделал глоток.
Можжевеловый мельх скользнул в самое горло, словно ложка горького меда. Упал в желудок раскаленным углем и зажег каждую вену.
В голове слегка зашумело. Роннар нахмурился, прислушиваясь к себе, но непонятная слабость моментально прошла. Возможно, он просто не выспался.
Он сделал еще глоток, смакуя напиток, и переспросил:
- О каких виновных ты говоришь? Разве смерть Присциллы не была халатной оплошностью лекаря? Так он уже понес наказание.
- А я тебе что всегда говорил? У людей это в порядке вещей, умирать от простых болячек.
Его прервал настойчивый стук. Дверь распахнулась, и на пороге застыл взволнованный Ди Грейн.
- Ваше Владычество, - по его лицу блуждало смятение и даже растерянность, - простите, что прерываю, но дело не терпит отлагательств.
- Что у тебя за охрана, - недовольно протянул Арман, лениво болтая напиток в бокале. – Врываются как к себе в дом…
Роннар жестом оборвал его. Потом кивнул капитану:
- Говори.
Ди Грейн мельком глянул на герцога, но ослушаться не посмел. Лишь немного замялся, решая с чего начать.
Новость, которую он принес, была не из тех, что говорят при свидетелях.
- Мой император, - решившись, он упал на одно колено и склонил голову, всем видом выражая преданность правителю, - охрана задержала у стен замка некую женщину. Это одна из служанок, прибывших с принцессами из Этрурии.
Роннар приподнял бровь, удивленный поведением ньорда.
- И в чем проблема? Насколько я знаю, принцессы утром покинул Ирриген. Так и ее отправьте на родину.
- Все не так просто… Эта женщина заявляет, что видела сегодня принцессу Валенсию. И это не она.
- Что? – Роннара охватило странное чувство. Словно железный обруч сжал его голову и надавил на глаза. Раскаленный железный обруч. Поднимаясь, он проревел: – Как она смеет?
Сквозь увеличивающийся шум в ушах донеслись роковые слова:
- Эта женщина утверждает, что вас обманули, мой император. И что настоящая принцесса уехала вместе с сестрами по приказу отца.
Ди Грейн опустил голову еще ниже и почти беззвучно добавил:
- Король Этрурии разорвал договор в одностороннем порядке.