Глава 22
- Мой император, вы меня звали?
Роннар равнодушно кивнул в сторону кресла:
- Садись. И давай без этого официоза, он сейчас ни к чему.
Фаэрн молча подчинился.
Когда Рубиновый устроился в кресле, Владыка снова заговорил. Голос его звучал глухо, устало, словно этот полный сил и энергии дарг вдруг превратился в старую развалину.
- Как прошли похороны? Как льера Танарис?
- Спасибо, уже все хорошо. Мать тяжело восприняла известие о смерти отца, но сейчас ей уже полегчало. Кстати, она просила вам кое-что передать.
Пошарив в карманах, Фаэрн вытащил конверт, такой маленький, что он легко бы уместился в ладони.
- Положи на стол.
Сам Владыка стоял у окна, привычно скользя рассеянным взглядом по верхушкам деревьев. Казалось, ему совершенно не интересно, как льера Танарис пережила убийство супруга и что она могла написать. Больше того, с тех пор, как пропала его альхайра, его не интересовало уже ничего. Но он упорно продолжал загружать себя государственными делами и заботой о подданных, словно это могло заполнить пустоту в его душе.
- Рон… - на этот раз молочный брат обратился к нему по имени. Совсем как в те времена, когда Роннар из клана Алмазных еще не был императором. – Все так плохо? Ты даже не прочитал мое донесение, а уже прошло две недели, и в Обители ждут ответ.
В тихом голосе Фаэрна звучало участие.
На виске Роннара задергалась жилка.
- Прочитал, - бросил он сухо. – Но не считаю нужным что-либо менять. Я дорого заплатил за то, чтобы мой… чтобы все оставалось так, как есть!
- Это невозможно, Рон. Ты сам это знаешь. В Обители не место мужчинам, а мальчик растет. Они не смогут долго держать его у себя. Тебе придется о нем рассказать.
Роннар обернулся так резко, что его волосы, завязанные в низкий хвост, хлестнули его по щеке. В потемневших глаза горело темное пламя.
- И подвергнуть опасности? Как твоего отца? Как мою…
Его голос сорвался на низкий звериный рык. Лицо исказила гримаса боли.
Схватившись рукой за сердце, венценосный дарг вжался спиной в подоконник и начал медленно оседать.
В одну секунду рядом с ним оказался Фаэрн. Подхватил своего императора, помогая ему устоять. Но тот оттолкнул побратима и выпрямился.
- Не надо, - с трудом выдавил из себя, пытаясь вернуть контроль над дыханием. – Это унизительно.
- Нет, Рон, помощь не унизительна. Я же знаю, что ты страдаешь. Все знают. Так позволь нам помочь тебе.
По губам Роннара проскользнула усмешка, полная горечи.
- И чем же ты можешь помочь? Вернуть то, что я потерял? Или отмотать время назад? За эти две недели мои люди обыскали окрестности вдоль и поперек на несколько сотен миль. И продолжают искать! Причем не только они. Я уверен, после того, как все поняли, что я обрел альхайру и потерял, мои враги тоже активно ищут ее. Ты знаешь, чем это грозит.
Фаэрн молча кивнул. Жизнь Владыки теперь находилась в руках исчезнувшей девушки. И никто, ни многочисленная охрана, ни маги, ни оружие не защитят его от опасности, если с этой девушкой что-то случится.
Между тем Роннар продолжил:
- Мой шпион при Дворе Фабиана доложил, что принцесса Валенсия не возвращалась, ни вместе с сестрами, ни после. Более того, ее отец даже не знает о якобы разорванном договоре! Догадываешься, что это значит?
- Тебя подставили… - в расширенных глазах Фаэрна зажглось понимание.
- Нет, не меня, - Роннар покачал головой. – Их. Доносчица была отправлена с той стороны. Кому-то в Этрурии крайне не хотелось, чтобы этот брак свершился. Но я не думаю, что все дело в Валенсии. Никто не знал, какую из принцесс я выберу в жены. Никто! Даже я сам до последнего момента. Но по этрурским обычаям первой должна была выйти замуж старшая из сестер.
- Стой! – Фаэрн вскочил с кресла и нервно заходил по комнате. – Я помню, в свидетельстве графини Халльдоур было указано, что принцесса признала в той женщине служанку своей старшей сестры! – Он поднял на Роннара потрясенный взгляд. – Так что это значит…
- Это значит, что тот, кто послал доносчицу, рассчитывал, что я женюсь на старшей принцессе.
- Но ты выбрал другую…
- Да. Поэтому служанка не вернулась в Этрурию со своей госпожой, а осталась, чтобы исполнить приказ. Одного не пойму, как она могла врать под пытками? Да еще под действием клятвы крови? Самые крепкие воины не способны стерпеть подобную боль!
Фаэрн невольно задумался.
- Тут есть только два варианта, - пробормотал он, хмуря брови. – Или то, что она сказала – правда…
- Или плата за эту ложь для нее дороже собственной жизни, - закончил за него Роннар металлическим голосом.
И они с пониманием переглянулись.
- Выбери пару ньордов, пусть они выяснят об этой женщине и ее семье все, что только можно. Если она была одинока, пусть перероют всю Этрурию, но найдут всех, с кем она общалась. Возможно, за ней стоит сама Лидия, если учесть скандал, который пыталась спровоцировать старшая принцесса. И я не уверен, что все случившееся - это не попытка женской мести. А возможно, я ошибаюсь и корни измены намного глубже.
- Понял. Мне отправиться в Этрурию с ними?
- Нет, ты нужен мне здесь. Я уверен, что в тот день не по своей воле вел себя, как безумный. Дознаватели обыскали Ирриген сверху донизу в поисках доказательств…
- …и опять ничего не нашли.
- Да. Никаких следов магии или отравы. Я прошел все возможные тесты на влияние извне. Ничего! Но кое-что не дает мне покоя. – Он посмотрел Фаэрну прямо в глаза. – Помнишь, я говорил, что Арман привез эльфийский мельх мне в подарок? Ты еще спрашивал о бутылке. Так вот, ее нигде нет.
- В смысле?
- В прямом. Она пропала. Исчезла. Испарилась. Выбирай любое определение, какое нравится больше всего.
- Может, ее разбили?
- Осколков тоже нет. Дознаватели перерыли даже мусор, подготовленный к сожжению, и все выгребные ямы. Но не нашли даже следов. Тебе не кажется это странным?
- Хм… Может, герцог просто забрал ее?
- Я так тоже подумал, - усмехнулся Роннар, и на этот раз его усмешка получилась кривой. – Да и тот агрон, найденный в его камине, не давал мне покоя. Так что я послал Ди Грейна и его ребят в столицу, чтобы они доставили Армана в Ирриген. Но герцог тоже исчез. Его дворецкий сообщил, что Их Светлость не возвращались.
В его голосе прозвучал неприкрытый сарказм.
- Думаешь, эти события связаны?
- Уверен. Но доказательств нет.
- И их не будет, пока герцог не будет найден.
- Правильно.
- Ну, - Фаэрн выдохнул и попытался весело улыбнуться. Улыбка получилась похожей на хищный оскал. – Зато теперь у нас есть первый подозреваемый. Кстати, где он был в прошлый раз?
Роннар моментально понял, что тот имеет в виду. И на его лицо набежала тень.
- В прошлый раз герцога в стране не было. Вспомни, когда умерла Присцилла, он уже года два как путешествовал по Эльвериоллу. Связался со мной, чтобы выразить соболезнования, и посетовал, что не может присутствовать на похоронах, поскольку уже дал слово эльфийскому королю.
- М-да… не подкопаешься…
Они еще немного поговорили, планируя дальнейшие действия. Фаэрн незаметно наблюдал за своим побратимом, с тревогой подмечая все изменения.
Нет, внешне Роннар почти не изменился. Разве что ушла его вспыльчивость, столь свойственная Алмазным драконам.
А ещё ушел блеск из глаз. Перестала выступать чешуя в моменты волнения. Да и само волнение больше не трогало его холодное, бесстрастное лицо.
Лишившись альхайры, его дракон постепенно уходил в глубину подсознания. Все дальше и дальше. Боль потери и муки совести только ускорили этот процесс.
Роннар молчал, он не хотел делиться этим ни с кем, даже с Фаэрном. Он все еще оставался правителем Драконьей империи и не имел права на слабость.
Позже, когда Рубиновый ушел, Роннар случайно заметил конверт, который тот оставил на столе.
Письмо от льеры Танарис.
Что могла написать своему императору женщина, которая когда-то вскормила его собственной грудью, и чьего мужа он не смог уберечь?
Роннар не хотел это знать.
Но его руки против воли потянулись к конверту со знакомой печаткой на застывшем воске.
«Мой дорогой мальчик!
Прости, что обращаюсь к тебе так, как много лет назад. Можешь наказать меня за дерзость, но сейчас тебе пишет не твоя подданная, а твоя мать. Ты всегда был для меня родным сыном, несмотря на разницу в положении наших семей. Я всегда любила тебя, как родного. Люблю и сейчас. И потому хочу, чтобы ты кое-что знал.
Только ты один можешь найти свою супругу! Вспомни амулет, который ты ей подарил. В нем твои волосы и капля крови. Я делала его для твоей защиты, заговаривала у самого знаменитого мага, чтобы всегда знать, где ты и что с тобой. Если сейчас он на девушке, ты сможешь ее найти. Свяжись с амулетом! Если он тебе не ответит, это будет означать только одно…»
- …Что ее нет в этом мире, - процедил император, сжимая кулак и сминая бумагу.
***
Валенсии еще не приходилось работать, чтобы обеспечить свое пропитание. Но, как известно, все однажды случается в первый раз.
Тем утром ее впервые привели к загонам для анкров. Тем утром она впервые увидела этих крылатых существ. И с невеселой усмешкой вспомнила свои глупые восторги. Не так давно она радовалась, как ребенок, что сможет увидеть настоящих ламаррийских драконов собственными глазами. Даже мечтала полетать на одном из них!
А теперь?
Теперь прежняя мечта казалась бессмысленной и недалекой.
Вот они, анкры – перед ней. Каждый в своем загоне, лежит на подстилке из еловых лап, сложив кожистые крылья, и косит на нее большим круглым глазом со змеиным зрачком.
Принцесса медленно шла по широкому коридору, по обе стороны которого располагались загоны. Она насчитала десять, по пять с каждой стороны. Но некоторые из них пустовали.
В воздухе стоял стойкий запах свежего мяса и запекшейся крови. Он шел из кормушек. Что ж, даже детям известно, что анкры питаются мясом.
Она приблизилась к одному из загонов. Остановилась на расстоянии полушага, рассматривая крылатого зверя.
Анкр, несмотря на габариты, выглядел очень гибким. Каким-то неимоверным способом он свернул свое огромное чешуйчатое тело в калачик и прикрыл вытянутую морду хвостом. На его чешуе отражались блики светильников, вдоль хребта шли костяные наросты, уменьшавшиеся к хвосту, а голову украшали два выступа, подозрительно похожие на неразвившиеся рога.
Ленси вспомнила дракона, которого видела над лесом. Внешне он ничем не отличался от анкра. Может быть, только цветом чешуи… Но и это было весьма спорным утверждением. Нет, если бы сейчас перед ней находились обратившийся дарг и животное-анкр, она ни за что не отличила бы одного от другого.
- Нравится? – хмыкнула вторая работница загона, послушница Таниса. – Они у нас смирные, но лучше не рисковать. Так что руки в решетку не суйте и погладить их не пытайтесь.
- А как же за ними ухаживать? – удивилась Валенсия. – Матушка Имира сказала, что я должна убирать за ними и кормить…
- О, так это проще простого. Видите рычаг? – Таниса указала на длинную палку с круглым набалдашником, торчавшую из столба между центральными загонами. – С другой стороны еще один такой же. Нажимаете на него – и каждый загон разделяется пополам еще одной решеткой. Анкр остается внутри, а вы спокойно входите и делаете свои дела. Кстати, они уже выучились и знают время кормежки, поэтому сами отходят в дальний угол и ждут, пока решетка опустится.
- Откуда они здесь?
- Не знаю, - Таниса пожала плечами. – Появились несколько лет назад.
- И тебе не интересно узнать?
- А зачем? Если матушка Имира решила, что они должны быть, значит, они должны быть. Здесь не принято проявлять праздное любопытство и задавать много вопросов.
Эти слова неприятно кольнули принцессу. В них ей послышалось скрытое предупреждение.
Подчиняясь внезапному порыву, она шагнула еще ближе к решетке, ухватилась за нее руками и приблизила лицо, пытаясь разглядеть подробности в полумраке.
Почуяв ее движение, анкр шевельнул кончиком хвоста и приоткрыл веки. На Ленси уставился круглый глаз размером с мужской кулак. Золотисто-желтый, с коричневыми прожилками и узким продольным зрачком. Она заметила, как мелькнуло третье полупрозрачное веко. Совсем как у птиц.
Казалось, эти таинственные животные были каким-то третьим звеном между птицами и пресмыкающимися, потому что имели черты и тех, и других.
- Они все так похожи, - пробормотала Валенсия, отмечая, что анкры в загонах различаются лишь по размерам, да и то не слишком.
Стоило ей заговорить, как по хвосту зверя, за которым она наблюдала, прошла волна и заставила его кончик резко дернуться.
- Эти анкры из клана Алмазных драконов. Левые мои, правые ваши, - Таниса разделила обязанности. – Все честно. Подстилку надо менять каждый день, но ветки приносят другие девушки. Следить, чтобы в поилке всегда была чистая, свежая вода. Анкры пью много, но к грязной или протухшей воде не притронутся. А едят они только раз в день. Так что утром прихóдите, все выгребаете из яслей, засыпаете свежий корм – и свободны.
- Так просто?
Анкр снова дернул хвостом. Но на этот раз более нервно.
Ленси на всякий случай поспешила отойти на безопасное расстояние.
- Хм, это только кажется, что просто, Ваше Высочество. С непривычки первое время все тело будет болеть.
- Тело – не страшно. Главное - не душа, - губы принцессы дрогнули в полуулыбке. – И знаешь, не нужно называть меня Ваше Высочество. Какое уж теперь из меня Высочество… Я просто Ленси.
Таниса недоверчиво покосилась в ее сторону.
- Ну, если так… То я просто Тани.
- Откуда ты, Тани?
- Матушка Данелия нашла меня в шандариатской части Леса.
- А из какого ты рода?
- Не знаю, - она опустила глаза.
И Ленси стало неловко за свое любопытство. Она поспешила уйти со скользкой дорожки.
- Ты сказала, матушка Данелия? Значит, здесь не только Имира? Есть и другие?
- А ты не знаешь? Их шестеро. Свет, Тьма, Вода, Воздух, Огонь, Земля. Матушка Данелия - это Воздух. Она чувствует тех, в ком есть зерно Воздуха. Поэтому она почувствовала меня и нашла раньше, чем я замерзла или меня съели дикие звери.
- А Имира? Кто она?
- Имира самая главная. Она Свет. Все остальные подчиняются ей.
- Даже Тьма?
- Ну конечно! – Тани всплеснула руками с таким видом, будто разговаривала с неразумным ребенком. – Где ты видела тьму без света?
Ленси невольно посмотрела на свои руки. Они и сейчас немного светились. Легкое серебристое сияние покрывало каждую пядь обнаженной кожи.
- Значит, я тоже Свет? – пробормотала она, делая вывод. – Раз меня нашла Имира?
- Нет, ты не свет. Ты сосуд, в котором есть зерно Света. И тебе еще долго придется учиться, чтобы вырастить это зерно!
- Сколько? – она подняла на Танису пронзительный взгляд. – Год? Два?
Та медленно покачала головой. И на мгновение Валенсии показалось, что она увидела в глазах послушницы жалость.
- Всю жизнь, - выдохнула Таниса, отводя взгляд.
- А ты? Сколько ты уже здесь?
Девушка не ответила. Отвернувшись, она быстрым шагом направилась к столбу с рычагами и сухо бросила через плечо:
- Хватит болтать, пора за работу. А то на обед опоздаем!