Глава 21
Кельфи…
Таинственные лесные девы.
Или дочери, отданные лесу на откуп.
Теперь Валенсия знала, что скрывает жестокий обычай.
Девочки с белоснежными волосами были чужими в мире людей. Каждая из них носила в себе зерна особого дара. Эти зерна дремали до поры до времени, но стоило девушке достигнуть определенного возраста – и они давали буйные всходы.
Кто-то обнаруживал в себе способность к созиданию. А кто-то – к разрушению. Кто-то исцелял больных, а кто-то – насылал немощь и болезни. Кто-то возвращал мертвых к жизни, а кто-то одним взглядом отнимал жизнь.
Но и тем, и другим пробудившаяся магия давала неограниченную власть. И тех, и других люди одинаково ненавидели и боялись. И старались избавиться от таких детей как можно быстрее.
А лес всегда принимал их и давал приют. Древний лес, полный тайн и загадок.
- Значит, я могу быть опасна для близких? – с запоздалым пониманием пробормотала Валенсия, слушая матушку Имиру.
Та едва заметно улыбнулась.
- Дело не только в тебе, но и в тех людях, которые захотят использовать твой дар в своих целях. Я знаю множество подобных историй. Но теперь, слава богам, ты в безопасности. Теперь Обитель станет твоим домом, а мы – твоей семьей.
Они медленно прогуливались по дорожке, поросшей мягкой изумрудной травой. Дорожка вилась между цветущих кустов боярышника и жимолости, трава приятно пружинила под босыми ногами принцессы, а теплый ветерок игриво трепал подол ее свободной льняной рубахи – такую носили послушницы с начальным уровнем магии.
Как объяснила Имира, вся магия шла из воздуха и земли, а потому девушкам следовало ходить босиком и носить как можно меньше одежды, чтобы ничто не препятствовало ауре впитывать магические эманации.
- Зря ты отрезала волосы, - добавила она, недовольно поморщившись, от чего сияние ее лица пошло мелкой рябью. – Ну ничего, отрастут.
Над цветами порхали разноцветные мотыльки и жужжали пчелы. Немного дальше возвышались хрустальные башни самой Обители и хозяйственные постройки из серого кирпича. Оттуда ветер доносил голоса послушниц, а еще запахи хлева и кухни.
Шел уже второй день пребывания Ленси в Обители Светлых. Ей объяснили, что это не конкретное место, обозначенное на карте, а пространственный «карман», сделанный с помощью магии. Место, которое одновременно находилось везде и нигде. На него невозможно наткнуться случайно. Невозможно войти без разрешения. И поэтому здесь безопасно.
- Пока поживешь в комнате с Эмле, - продолжала Имира, - ее дар на таком же уровне, как у тебя. Будете вместе учиться им управлять. И пропускать занятия не советую, это не приветствуется. Так же у тебя будут обязанности по хозяйству, как у прочих послушниц. Как ты заметила, здесь девушки все делают сами. Кто может – с помощью магии, кто не может – с помощью рук.
- Но я не могу здесь остаться. Мне нужно вернуться.
- Неужели? – матушка сорвала с куста цветок, понюхала, а потом скомкала в ладони. – И куда ты собираешься возвращаться? Кажется, твой муж сам от тебя отказался.
Девушка вздрогнула. Слова Имиры, брошенные почти равнодушно, вошли в ее сердце острой иглой.
- У меня еще есть отец! – пробормотала она, защищаясь. - И он беспокоится обо мне…
- Твой отец сейчас слишком занят, чтобы беспокоиться о тебе, - перебила Имира. - Несколько дней назад его брат вторгся с войском наемников в столицу Этрурии. И осадил дворец.
- Несколько дней?! – ахнув, Ленси ладошкой захлопнула рот. – Но как? Я же только вчера…
- Ты забыла? Здесь время идет иначе. И в мире смертных прошло уже две недели.
- Тогда я тем более должна поскорее вернуться в Этрурию! И быть со своей семьей!
- Зачем? - В голосе Имиры появились жесткие нотки. - Хочешь разделись судьбу сестер? Дядя уже подыскивает им место в монастыре подальше от столицы. Не сегодня-завтра дворец будет взят, твой отец сложит оружие, и новый король займет его место на троне. Думаешь, тебя там кто-то ждет?
Ее слова били наотмашь. Беспощадно и хлестко. В них была жестокая правда.
Ленси на миг отступила под ее натиском, понимая, что Имира права. Она ничем не сможет помочь, даже если вернется. Разве что отправится в монастырь вместе с сестрами. Но в то же время она никогда себе не простит, если останется здесь, если не попытается сделать хоть что-то.
- Почему?.. – она вскинула на матушку отчаянный взгляд. – Почему именно сейчас? Неужели дядя Феликс устал ждать смерти отца? Трон бы и так достался ему!
Имира покачала головой.
- Супруга твоего дяди недавно родила ему сына. Наследника. А твой брак с Ламаррией поставил под угрозу его право на трон.
- Брак? – Валенсия с горечью усмехнулась. – Вы о том унижении, которое мне пришлось пережить? Если бы я только знала, что мужчина, которого я полюблю, окажется столь жестоким…
Последние слова она прошептала, чувствуя, как сжимается горло.
В глазах Имиры что-то мелькнуло.
- Драконы из клана Алмазных всегда славились крутым нравом. Так что я не удивлена. Отец Роннара по праву считался одним из самых жестоких правителей, каких знал этот мир. Не думаю, что сын от него отличается.
Она раскрыла ладонь, и с ее пальцев сорвался мотылек, трепеща нежно-розовыми крылышками.
Но что-то в словах матушки царапнуло девушку. Что-то заставило насторожиться.
- Вы знаете больше, чем говорите, - произнесла принцесса не спрашивая, а утверждая. – Ведь так?
Имира даже не глянула на нее.
- Идем, - бросила она, разворачиваясь к цитадели. – Пора проверить твой дар.
Но Ленси не тронулась с места.
- Я никуда не пойду, пока вы не скажете, откуда столько знаете обо мне. И я не собираюсь здесь оставаться. Спасибо за все, но…
Она не успела договорить.
В одно мгновение невидимая рука схватила ее за шею и вздернула над землей, выбивая воздух из легких. Острые пальцы впились в горло, заставляя издать тихий хрип.
Девушка инстинктивно забилась, задергалась, пытаясь освободиться, но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее сжималась ледяная удавка.
Наконец Валенсия безвольно обвисла. Ее голова упала на грудь, и волосы закрыли лицо.
Матушка Имира несколько секунд оценивающе смотрела на сломленную принцессу. Потом не спеша приблизилась и приподняла лицо девушки за подбородок.
Почувствовав на себе пронзительный взгляд, Валенсия с трудом приоткрыла глаза.
Губы Имиры раздвинулись в удовлетворенной улыбке.
- Ты нигде никому не нужна, - произнесла она с убийственной прямотой. Холодно и равнодушно. – Твой дом теперь здесь. И будет лучше, если ты примешь этот факт добровольно. В противном случае у меня найдется множество способов, чтобы заставить тебя смириться.
И в этот момент что-то случилось.
Ленси вдруг почувствовала обжигающий жар где-то внутри себя. Словно в ее груди зародилось новое солнце. И оно собиралось выйти наружу.
За долю секунды жар охватил ее всю. Кожа вспыхнула белым светом, и этот свет прорвался сквозь ткань рубахи, ослепляя Имиру.
Вскрикнув, матушка отшатнулась. Ее руки инстинктивно взлетели вверх, закрывая лицо. И тут же удавка на шее принцессы исчезла.
Ленси упала на колени, задыхаясь и кашляя. Уперлась ладонями в землю, не замечая, как мелкие камешки царапают нежную кожу.
Странное сияние стало слабее, внутренний жар утих. Но теперь по телу девушки разливался пугающий холод. Кожа покрылась мурашками, и спустя пару мгновений принцессу уже колотила крупная дрожь.
- Что… что это было? – слова царапали пересохшее горло.
- Твой дар пробудился.
Это была сказано таким будничным тоном, что Ленси невольно скинула голову.
Матушка Имира стояла в трех шагах от нее. Сложив руки на груди и не скрывая оценивающего взгляда.
- Я боялась, что, обрезав волосы, ты обрезала свои силы. Обычно я с первой минуты вижу, чего ждать от послушницы, и я видела, что в тебе скрыт огромный потенциал. Его нужно было только раскрыть.
- И как? - Ленси почувствовала, как ее губы сами собой разъезжаются в кривую усмешку. – Раскрыли?
- О, да. Как видишь, моя уловка сработала. Ты инстинктивно использовала скрытые силы, чтобы защитить себя. Нет ничего более действенного, чем опасность для жизни.
Глубоко вдохнув, принцесса постаралась вернуть самообладание. Потом медленно поднялась и отряхнула подол.
- Так это была всего лишь уловка? – в это плохо верилось.
- Думай, как тебе больше нравится. Но если все еще надеешься вернуться домой – забудь. Пока ты не контролируешь свои силы – ты ходячая бомба. Я не имею права выпустить тебя в мир людей.
***
Позже Имира привела ее в огромный и гулкий зал, украшенный колоннами. Вместо потолка у него был прозрачный купол, сквозь который виднелось полуденное солнце.
В центре этого зала на постаменте возвышалась статуя мужчины высотой в полтора человеческих роста. У него были короткие курчавые волосы, прямые черты и два огромных крыла, распростершихся за спиной. На прекрасном каменном лице навечно застыло бесстрастное выражение.
Неизвестный скульптор, изваявший эту статую из редчайшего голубого мрамора, постарался вдохнуть в нее жизнь. Каменный мужчина стоял в короткой тунике, схваченной фибулой на левом плече и подпоясанной на талии. С наручами и поножами, ниже которых виднелись сандалии с открытыми мысками. И с руками, вытянутыми вперед, словно бы в приглашающем жесте.
Все детали были проработаны настолько тщательно и достоверно, что, казалось, подует ветер – и каменная туника на мужчине взметнется, а он сам вот-вот сойдет с постамента.
- Кто это? – задрав голову, Валенсия несколько минут в восхищении разглядывала мраморного мужчину.
- Тот, кому мы обязаны нашей жизнью. Заавель - последний правитель эсмаев. Поднимись к нему и вложи руки в его ладони.
Только теперь Ленси заметила ступени, ведущие вверх.
Молча подчинившись, девушка поднялась по каменной лестнице. Оказавшись на постаменте, она поняла, что едва достает головой до пояса статуи. Пришлось привстать на цыпочки, чтобы суметь дотянуться до каменных пальцев.
- И… что теперь?
Она глянула на Имиру, которая отсюда сверху казалась хрупкой и совсем не опасной.
- Подожди. Если ты чиста сердцем и помыслами, то Заавель примет тебя и даст свое благословение.
- А если нет?
Ленси невольно похолодела, понимая, что не хочет слышать ответ.
- Ты уверена, что хочешь узнать? – усмехнулась Имира, повторяя ее собственные мысли.
Неожиданно пальцы статуи потеплели. Ленси явственно почувствовала тепло, наполнявшее их изнутри. Ахнув, она попыталась освободить руки, но вдруг поняла, что не может этого сделать. Ее ладони будто срослись с ладонями статуи.
Это продолжалось всего секунду. Но за эту секунду сердце девушки сделало резкий кульбит, а все тело прошиб липкий пот. Сказать, что она испугалась – это ничего не сказать.
- Вот и все, - Имира коротко хлопнула в ладоши. – Спускайся. Ты прошла испытание и стала послушницей начального уровня.
Ленси с трудом сползла с лестницы на ватных ногах и осела на последней ступеньке. Ее всю трясло.
- Что это было? – прошептала она трясущимися губами.
- Твое посвящение. Все послушницы проходят через него, прежде чем начнут обучение.
- Статуя ожила? Она потеплела…
- Нет. Это всего лишь магия. Но магия жизни.
Имира объяснила, что в этом же зале послушниц учат управлять своим даром. И что теперь в обязанности принцессы будет входить уборка в загонах для анкров.
- Приступишь завтра с утра. Только будь осторожна, близко не подходи и не вздумай кормить с рук. Не хочу, чтобы ты осталась без пальцев.
- Анкры? – Ленси подумала, что ослышалась. – Но как? Откуда они у вас?
Анкры водятся только в Ламаррии и подчиняются только даргам! Причем не всем подряд, а лишь тем, кто родился с ними в одном клане.
Матушка Имира едва заметно поморщилась.
- Все, что тебе нужно знать, я уже сообщила.
Девушка опустила голову, принимая ее слова.
***
…Этой ночью Валенсия не спала, обдумывая последние события. И где-то в глубине души понимала, что матушка Имира права. Она должна научиться контролировать свои новые силы. Научиться пользоваться ими.
К тому же… Ее ведь действительно никто не ждет.
Если слухи о перевороте правдивы, то отец сейчас слишком занят, чтобы думать о младшей дочери. Она должна сама справиться со своими проблемами.
А Роннар…
Каждый раз, стоило лишь подумать о нем, как сердце тоскливо сжималось, а в горле появлялся комок.
Валенсия гнала эти мысли. Но они были сильнее ее. Они возвращались вновь и вновь, особенно под покровом ночи, когда она лежала, одинокая, в своей холодной постели, слушая тихое посапывание Эмле. Она вспоминала тот поцелуй на Балу, когда император перед всеми объявил ее своей женой. Обжигающее прикосновение его рук, и то, с какой завораживающей медлительностью он смаковал ее губы…
А потом просто выгнал. Даже не удосужившись объяснить, в чем она провинилась.
Обида была слишком сильной, она сидела внутри ядовитой занозой. Но чувства, которые этот дарг разбудил в доверчивом сердце принцессы, были еще сильнее. И Валенсия всеми силами пыталась о них забыть.
К утру девушка приняла решение. Она останется здесь. На время. Научится управлять своим даром, узнает о нем побольше. И о кельфи. Например, почему в Обители только юные девушки, куда делись те, что постарше? И кому подчиняется сама матушка Имира.
А главное, что здесь делают анкры?