Глава 24 · Дела некромантские и адвокатские

Гость покинул дом в напряженной тишине и под пристальным присмотром Фомы. Слуга сам вызвался проводить протрезвевшего парня. Видимо помощник использовал таланты своего зверя и слышал часть нашего разговора, потому как вид у шамана был неприветливый.

Я проследил за покидающим двор мерзавцем в сопровождении Питерского, а потом вернулся в кресло и откинулся на спинку, обдумывая ситуацию. Наконец я начал понимать, что список женихов Беловой как на подбор состоит из отъявленных негодяев. Договориться с ними без угроз и шантажа не получится. Возможно придется прибегнуть к мерам, которых я старался не применять.

Странный набор кандидатов наводил на мысль, что кто-то решил испортить жизнь моей подруге. Быть может она сумела перейти дорогу кому-то важному. Или же все было куда проще и Алису решили убрать из жизни Шуйского. Мне лично казалось, что князь заинтересован в отношениях с Беловой. Хотя между ними и впрямь была пропасть в происхождении.

Я глухо выругался, ненавидя себя за последнюю мысль. Нет, я не считал, что моя подруга недостаточно хороша для того, чтобы стать парой кому-то вроде Дмитрия Васильевича. Но оставался вопрос, как к подобному союзу отнесется император и его ближайшее окружение.

На секунду какая-то мысль мелькнула на границе сознания. Однако мои размышления прервал зазвонивший в кармане телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер отца. И только сейчас вспомнил о своей просьбе. Нажал кнопку приема вызова:

— У аппарата.

— Признаться, задача вышла не из лёгких, — послышался из динамика голос отца, который решил обойтись без приветствия.

Я прекрасно это понимал. Дело против Свиридова не было заведено. Даже о проверке касающейся нарушения закона говорить было рано. Поэтому тело нужно было забрать из прозекторской без официальной бумаги из охранного отделения. По поводу нелегально изъятого тела, например, кражи или подмены, у меня были сильные сомнения. Судья вполне мог сослаться на улику, добытую с нарушением закона. И отклонить показания моего «свидетеля».

— Но ты смог решить эту задачу? — с надеждой уточнил я.

— А то, — ответил Филипп Петрович. — Тебе очень повезло, что в прозекторской не хватает людей.

— Лекари бегут из экспертной службы?

— Скорее, ведомство сокращается. Грядет какая-то новая реформа, и работников прозекторских направили на переаттестацию. И результаты экзаменов оказались весьма плачевными.

— Вот как, — пробормотал я, догадавшись, что за реформа грядет в Империи. Выход шаманов из тени повлиял на многие отрасли государевой службы. И мне все больше казалось, что новый отдел в жандармерии станет только началом грядущих изменений.

— А очередь на вскрытие в острожной прозекторской большая, — продолжил отец. — Анархисты теснят черносотенцев на улицах и в острогах. И недавно во дворе произошло настоящее побоище с десятком трупов. И это только начало. Потому что многих везут в прозекторскую из лазарета.

— Странно, что эта история еще не в новостях, — протянул я.

— Пока Шуйскому удается все скрывать. Но скоро информация утечет в прессу.

— Конфликт получилось пресечь?

— Банды изолировали по блокам, запретив прогулки. Но такая инициатива скоро закончится бунтом. И начальнику острога придется идти на компромисс.

— Тяжела острожная политика, — произнес я. — Нужно принимать решения аккуратно, но при этом уверенно.

— Верно подметил. В общем, я смог договориться, чтобы нужный тебе мертвец передвинулся в конец очереди. Больше я сделать ничего не могу.

— Осталось только допросить его, — пробормотал я.

— С этим тоже нет проблем, — ответил Чехов. — Охранке как раз очень нужен человек, который собрал бы показания у мертвых. Если ты согласишься поработать консультантом на третье отделение — они с радостью пустят тебя в прозекторскую.

Я задумался, а затем ответил:

— Не годится. Мне нужно, чтобы дело против Свиридова попало к конкретному человеку. Если же информация про судью всплывет случайно, дело быстро присвоит кто-то из начальства.

— Значит, проси Шуйского, чтобы он включил нужного тебе человека в следственную группу, — подсказал отец.

Этот вариант мне определённо нравился. Поэтому я ответил:

— Спасибо. Ты очень мне помог.

— До встречи, — попрощался Филипп Петрович и завершил вызов. Я же повертел телефон в руке, а затем принялся искать в телефонной книге нужный номер.

Шуйский взял трубку быстро.

— Слушаю, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос начальника охранного отделения.

— Добрый день, Дмитрий Васильевич, — ответил я. — Не подскажете ли вы, кто состоит в следственной группе по расследованию острожных убийств?

Шуйский вздохнул, а затем начал перечислять незнакомые мне фамилии. Беловой в списке не было.

— И как продвигается дело? — осторожно полюбопытствовал я.

— Как обычно в таких случаях, — ответил жандарм. — Показаний ни от кого не добиться. Вернее…

Он замялся, а затем продолжил:

— Черносотенцы активно сдают своих оппонентов, но стукачи в застенках долго не живут. Так что насилие набирает обороты.

— Вот оно что, — протянул я. — А почему же вы не привлечете человека из нового отделения.

— Сегодня привлекли, — ответил Шуйский. — Вернее, кустодии назначили нам его добровольно-принудительно. В качестве консультанта. Только толку от него немного. В остроге оказалось хватает неучтенных призраков, среди которых сложно найти нужных нам. Только люди Щукина роются в прозекторской.

Услышав знакомую фамилию, я насторожился. И осторожно уточнил:

— Вот как? И что же ему надобно?

— Ищут какой-то очень нужный им труп, — ответил жандарм. — Ищут давно, но не могут найти.

— Почему же?

— Как оказалось, Павел Филиппович, в отделении надзорной острожной жандармерии еще больший бардак, чем у нас. Удивляюсь, как при таком подходе не разбежались все подозреваемые.

— Дела, — протянул я.

— И не говорите. Вот так простой бунт вскрыл проблемы, творящиеся в столице. Началась проверка, и скорее всего многие потеряют звания. А вместе с ними и головы.

Я с трудом удержался от облегчённого вздоха. Потому что был почти уверен: Щукин ищет того же мертвеца, что и я. И тело может пропасть в любой момент.

— Дмитрий Васильевич, я хотел бы предложить вам помощь, — поспешно произнёс я. — У меня выдалось несколько свободных дней, так что, я вполне могу стать консультантом по работе с призраками. Все бумаги от кустодиев я получу сам. Но от вас мне нужно кое-что взамен.

— Внимательно слушаю.

Голос жандарма мигом стал настороженным. И я добавил:

— Было бы отлично, если бы Белова попала в следственную группу.

В динамике воцарилось молчание. А затем Дмитрий с неохотой произнес:

— Павел Филиппович, по отделу и без того ходят дурные слухи про нашу с Алисой связь. Подобное изменение группы только добавит подозрениям уверенности.

— Добавило бы, — согласился я. — До моей просьбы. Теперь вы можете списать все на вредного некроманта, который выставил обязательным условием нахождение в группе его хорошей подруги. Тем более, так оно и есть. Вы можете дать понять, что именно она уговорила меня помочь с делами. И даже сделайте вид, что не особенно довольны этой инициативой, если так будет лучше.

— Ну… Хорошо, — растерянно согласился Шуйский.

К чести жандарма, он не стал уточнять, зачем мне это нужно. Просто по традиции завершил вызов не попрощавшись. Мне же это показалось добрым знаком. Я быстро набрал номер Александра Морозова.

В этот раз, трубку не брали долго. И когда я уже хотел было завершить вызов, в динамике послышался голос:

— Слушаю, Павел Филиппович.

На заднем плане раздавался приглушенный голос Софьи Яковлевны. Очевидно, своим звонком я помешал совместному семейному времяпрепровождению. Но сейчас мне было не до правил этикета. И я поспешно произнес:

— Доброе утро, Александр Васильевич. Я хотел бы попросить вас об одном одолжении. Жандармы ведут расследование по поводу убийств в остроге. И мне очень хотелось бы попасть в следственную группу консультантом по работе с призраками.

— Им уже назначен консультант из отделения Щукина… — начал было Морозов, но я его перебил:

— Щукин хочет замести следы в одном очень важном для меня деле. Которое может стать самым громким за последние годы.

— Вот как? — уточнил бывший глава кустодиев. — Заинтриговали, Павел Филиппович. Хорошо, я попытаюсь сделать все, что в моих силах.

Я улыбнулся, оценив деликатность новоявленного родича. Силы Морозовы были поистине впечатляющими.

— Молодой человек, выждите самое большее полчаса и выдвигайтесь в сторону острога. Бумаги будут доставлены туда же, — заявил Александр Васильевич и оборвал звонок.

Я же вернул телефон на стол, только сейчас начиная понимать, почему на Анатолия Викторовича не подействовали угрозы «призрачной» расправы, которые я ему обещал. Скорее всего, Щукин, который исполнял обязанности начальника нового отдела охранки, был шаманом. Неспроста отец заявил, что этот мерзавец способен ощутить влияние Нечаевой. И он наверняка уже очистил особняк Свиридовых от призраков. Теперь же он хочет избавиться от тела, которое очень мне нужно.

А еще, присланный из Московии начальник сильно влиял на расстановку сил в городе. Новый отдел получит слишком большую власть. И если им руководит карманный человек Гагарина-Свиридова, пусть и временно…

Такой расклад мне не нравился. Это вполне могло усилить позиции черносотенцев. И дела Анатолия Викторовича.

— О чем задумались, вашество?

Голос Фомы вырвал меня из раздумий. Слуга стоял в дверях кабинета и с интересом за мной наблюдал.

— Скажи-ка мне, друг Фома, — начал я. — Умеют ли шаманы говорить с мертвыми?

— С духами могут, — тотчас ответил парень.

— А с трупами? Как я в прозекторской?

Помощник задумчиво почесал в затылке:

— Не слышал про такое, — ответил он. — Сдается мне, что на подобное способны лишь некроманты.

Я облегченно вздохнул:

— Это отлично.

— К слову о трупах, вашество, — помощник прикрыл дверь в кабинет, удостоверившись, что никто не вошел в приемную. — Зря вы отпустили этого Геннадия живым. Надо было его того…

— Чего того? — опешил я.

— Ножичком по горлу и в колодец, — фыркнул парень и продолжил, — Нехороший этот человек, который к вам приходил. Я таких за версту чую.

— Да, воняет от него знатно, — согласился я.

— Я не про то, — Питерский прошелся по комнате, словно ему не хотелось оставаться на месте. — Гадкий он человечишка. От таких всегда жди неприятностей. Я тут краем уха услышал, что он собрался стать мужем для вашей подруги, той, что князю Шуйскому по сердцу пришлась. И не понял, а чего это она жениха искать вознамерилась? Разве у нее не ладится с Дмитрием Васильевичем?

— Все сложно, — вздохнул я и потер переносицу.

— Неужели? — нахмурился парень. — А как по мне так все просто. Неужто ей так хочется этот титул заполучить?

— Титул ее батюшка как раз и собирается оплатить. Но с условием. Что у дочери Белова не будет выбора в том, с кем вступить в союз.

Питерский нахмурился и сразу же сообразил, о чем я говорю.

— Это что же получается, еежный отец из шкуры вон лез, чтобы титул купить и стать вровень с этими аристократами. А его вынуждают отдать дочку за прощелыгу, который в ней видит только кошелек?

— Выходит, что так, — хмуро кивнул я.

— А еежный папаша согласится ради отчества на такое? — возмутился помощник.

— Думаю, что он и сам не рад тому, как все повернулось. Но ты сам посуди — он ради дочери старался. Дал ей достойное воспитание и лучшее образование. Он мечтал, что его дочь станет ровней тем, с кем она училась. И теперь его вынуждают отдать Алису замуж за того, на кого указали пальцем.

— А кто указал? — хитро уточнил Фома. — Может стоит найти этого указателя и пальчики ему укоротить? Чтобы не тыкал куда не стоит.

— Боюсь, что это будет не так просто, — задумчиво протянул я.

— А почему бы не рассказать обо всем Шуйскому? — спросил парень. — Он человек прямой и может помочь с этим вопросом.

— Белова взяла с меня слово, что я не обмолвлюсь об этом Дмитрию Васильевичу. И ты тоже не проболтайся, потому как это будет нарушением нашего с Алисой уговора.

— Шуйский вам может такого не простить, когда прознает, — покачал головой Питерский.

— Он человек чести и поймет, что я не мог поступить иначе, — заявил я с уверенностью, которую не ощущал. — Белова не хочет вынуждать князя на действия, к которым он не готов. Думается мне, что она не уверена, что между ними все серьезно.

— Дела, — Фома потер подбородок. — Все же у аристократов все сложно.

— Ты вскоре сам купишь отчество, — напомнил я.

— Но жениться буду на той, что мне люба. Продавать своих детей тоже не стану.

— Ты уже о детях думаешь? — усмехнулся я.

Парень покраснел и смущенно отвел взгляд.

— А чего я хуже других? Семья — это ведь хорошо, когда в ней любят и доверяют. Я вот Иришке верю. И это самое… — мой помощник окончательно смешался и пнул носком ботинка пылинку на полу.

— Что-то у нее затянулись выходные, — заметил я. — Не заболела твоя девушка?

— Они только сегодня проводили родственников. Людмила Федоровна распорядилась, чтобы Иришка взяла еще выходной и отоспалась. Наша женщина мудро рассудила, что после таких вот визитов надо отдыхать.

— С Яблоковой нам повезло, — кивнул я. — Может, отправишь ей цветы?

— Людмила Федоровна уже заказала букеты себе, Нечаевой и моей Иришке. Сказала, что все за ваш счет, вашество.

— Справедливо, — улыбнулся я.

Разговор прервал звонок лежавшего на столе телефона. Я взглянул на аппарат, на экране которого высвечивался номер Беловой.

— У аппарата…

— Чехов, ты совсем выжил из ума? — послышался из динамика возмущенный голос подруги. — Зачем, вот скажи мне, зачем ты попросил Шуйского внести меня в следственную бригаду этого острожного побоища? Ты хоть представляешь, какой там бардак твориться? Какое я тебе зло причинила? За что ты так со мной, некромант? Почему портишь мне день?

— Потому что эти мертвые скрывают много интересных тайн, — загадочно ответил я. — А у тебя в друзьях есть целый некромант. Представляешь, сколько нераскрытых дел может всплыть при допросе?

Девушка замолчала. Видимо, с подобной точки зрения она над этой задачей не думала.

— И все эти дела может закрыть одна очень удачливая сотрудница, которая окажется в нужном месте в нужное время.

— А ты гениален, — протянула она наконец.

— Есть такое, — скромно согласился я. — Сколько людей в команде?

— Восемь, — ответила Алиса.

— Намекни Дмитрию Васильевичу, что с некромантом бригаду можно прилично сократить, — мягко попросил я. — До одного следователя и пары экспертов. В Петрограде много работы, зачем отвлекать разбойное отделение от дел?

— Чехов, ты что задумал? — подозрительно осведомилась Белова. — Ты бы никогда без причины не согласился заниматься такими делами. Чего ты на самом деле хочешь?

— Собрать все звездочки, — просто ответил я. — Если получится, то они лягут на погоны стажера Алисы Беловой. Объясните все причудами странного некроманта. Я сегодня выспался и готов совершать подвиги во имя империи.

— Ой, да все только рады будут сбежать подальше от этого острога, — отмахнулась девушка. — У каждого дознавателя по десятку дел. Лишнего никому не надо. А этот консультант от нового отдела, мягко говоря, некомпетентен. От Щукина больше вреда, чем пользы. Он носится по коридорам, на всех орет.

— Вот и отлично, — заключил я. — Значит, скоро я получу все нужные бумаги, и мы едем разбираться в острожной резне. До встречи, мастер Белова.

— До встречи, Чехов, — ответила Алиса и завершила вызов. Взглянул на стоявшего в дверях Фому. И решительно произнёс:

— Подавай машину.

— Едем в острог? — уточнил слуга, и я кивнул.