Глава 6 · Вечерние гости

Мы вышли на крыльцо, где нас уже ждала машина. Краем глаза я заметил маячившего у подворотни Ярослава.

— До завтра, Павел Филиппович, — попрощалась девушка.

Она украдкой осмотрелась, а в следующее мгновение ее губы коснулись моей щеки. И я не успел сказать и слова, как Нечаева сбежала по ступеням и направилась к машине. Открыла заднюю дверь и исчезла в салоне.

Мне пришлось признать, что я сегодня был слишком занят и не уделил девушке должного внимания. Хотя успевал заметить ее улыбку каждый раз, когда Арина заглядывала в мой кабинет. Завтра нужно будет обязательно подарить ей цветы. Заказать что-то в той теплице, которую рекомендовала мне Яблокова.

Я немного постоял на крыльце, провожая взглядом отъезжающее авто, а затем вернулся в дом.

Только оставшись один, я смог наконец обдумать вчерашнюю встречу с Беловой. Стоило признать, ее задание обещало быть сложным. И дело не в том, что мне придется общаться с людьми, каждому из которых отведена роль счастливого жениха моей подруги. И даже не в необходимости скрывать от Шуйского всю эту историю, хотя молодой князь может потом здорово на меня разозлиться. Меня не оставляла мысль, что окольцевать Белову решили не для того, чтобы заполучить ее приданое — даже несмотря на то, что денег у ее отца и впрямь было до неприличия много. Оставалась вероятность, что ее роман с наследником великого князя кому-то показался опасным.

Передо мной лег листок со списком фамилий. Первым было Гагарин. Алиса назвала его повесой — вероятно, у парня есть увлечения, которые делают его не самым привлекательным кандидатом в супруги. Быть может, и остальные люди в этом списке владели скверной репутацией. Придется проверять каждого. И искать того, кто наверняка откажется от Беловой прямо во время церемонии заключения брака.

— Ну и за что мне все это? — проворчал я.

В этот момент телефон на моем столе зазвонил. Я взял трубку:

— Кабинет адвоката Чехова. Слушаю вас.

— Какой же ты важный, Павел Филиппович! — протянул из динамика знакомый голос.

— Людмила Федоровна, с вами все в порядке?

— Я у твоей бабушки, княжич. Здесь мне ничего не грозит. Но приятно, что ты переживаешь.

— Вы решили погостить в особняке Софьи Яковлевны?

— Просто мы заболтались и совсем забыли о времени. Сейчас уже поздно и княгиня предложила мне остаться у нее на ночь. Вот я и звоню…

— Вы решили отпроситься у меня, — усмехнулся я. — Ложитесь не слишком поздно, и чтобы никакого вина перед сном! Если от вас будет пахнуть перегаром поутру, то…

— Вот до чего же ты вредный мальчишка! — пожурила меня женщина. — Тебя бы за уши оттягать, чтобы не говорил всяческих глупостей… Запомни: много вина не бывает, когда под рукой хороший лекарь. Всему тебя надо учить.

Я не успел ответить, как собеседница завершила вызов. Я положил трубку на рычаг, и довольно улыбнулся. Повезло мне с бухгалтером! С ней точно не соскучишься. Но Яблоковой и впрямь было полезно провести время с моей бабушкой — та может отвлечь бывшую мертвую от тяжелых переживаний…

— А ты, некромант, не промах, — послышался из стены веселый голос Василия. И через секунду призрак проявился в нескольких шагах от меня.

— Озорник, — продолжил Козырев, внимательно меня рассматривая. — Охмурил секретаря. Я бы сказал, что это пошлость, но…

— У вас дома дел никаких нет? — перебив словоохотливого призрака, осведомился я.

Гость покачал головой:

— Парнишку Дарья забрала. Даже не знаю, как она нашла предмет, к которому мальчишка привязан. Но уехал малец на Севера. Там теперь учит местные порядки и новые слова. А детишки старшие теперича со мной не разговаривают. Важными больно стали, даже не замечают. Ну, ничего! Я подожду. Вот помрут — и я им задам трепку, научу батю уважать…

Я усмехнулся, оценив шутку призрака. Прошел к столу, сел на диванчик и налил в чашку холодного чая. Сделав глоток, уточнил:

— А вы почему не захотели перебраться к дочери насовсем?

— Еще чего⁈ — фыркнул Козырев. — Там холодно и противно…

— Вы не ощущаете температур, — напомнил я.

— Ты сам-то бывал на Северах, некромант? — хитро уточнил призрак.

— Не доводилось, — честно признался я.

— А зря! Там красиво. Да и обычаи порой сильно отличаются от наших. Только долго бы я там не выдержал. Да и не для того мирился с дочерью, чтобы потом все профукать из-за своего характера. Буду там появляться наездами, чтобы не успеть надоесть и наскучить. Явлюсь туда красивым и умным, а потом снова к тебе припрусь. Такие вот у меня планы…

Разговор прервала хлопнувшая дверь.

— Добрый вечер, мастер Чехов, — послышался знакомый вкрадчивый голос Рипера.

Я недовольно поморщился. Меньше всего мне хотелось сейчас вести беседу с главой «Сынов».

— Извините, что прибыли без приглашения, Павел Филиппович. Можно сказать, просто проезжал мимо и решил заглянуть к вам по-приятельски.

Я не стал напоминать этому господину, что приятелями мы с ним никогда не были. Не хватало еще обидеть человека, который мог и впрямь просто проезжать мимо.

В руках Рипер держал перевязанную подарочным бантом плоскую коробку, обернутую в яркую разноцветную бумагу.

Гость был не один. С ним в мой офис прибыл и старый знакомый — Плут. Причем, молодой бандит явно чувствовал себя не очень комфортно. Да и внешне парень сильно изменился — куртку с нашивкой организации и штаны грубого кроя сменил строгий костюм, делавший моего бывшего подзащитного очень похожим на порядочного подданного Империи.

Я поставил чашку с остывшим чаем на стол и ответил:

— Добрый вечер, господа. Очень надеюсь, что у вашей организации не случилось нечто настолько плохое, что вам срочно потребовались услуги адвоката.

— Что вы, Павел Филиппович! — поспешно ответил Рипер. А затем покосился на замершего в стороне призрака.

Я невольно нахмурился, понимая, что мой гость видит то, чего видеть ему не полагалось. Сам Козырев намек понял и мигом исчез за стеной. При этом Василий показался мне немного встревоженным.

— Просто мы приехали поздравить вас с восстановлением в практике, — продолжил Рипер. — Нам доложили эту радостную весть еще утром. Но являться к вам при свете дня нам показалось несколько неуместным. Не хотели распугать честной люд, прибывший к вам на прием. При всей доброжелательности нашей организации к рабочим, многие пытаются нас демонизировать, представляете? Делаешь добрые дела, а тебя все равно считают недостаточно хорошим. Но вам ли этого не знать, мастер некромант? Каким бы добрым вы ни были к этим людям, они все равно будет помнить, что вы темный. И будут осторожно плевать через плечо, выходя из арки вашего двора. А случись что плохое — так и вовсе могут пойти к вашему порогу с факелами и вилами… Не дай Искупитель, конечно! Но в жизни бывает всякое, скажу я вам…

Рипер замолчал. Я же наконец указал на место за столом:

— Прошу, проходите. Присаживайтесь.

Мужчина усмехнулся и коснулся кончиками пальцев полей шляпы:

— Благодарю, Павел Филиппович.

Гости прошли к столу и заняли места на диване. Я же встал было, чтобы поставить чайник, но Рипер меня опередил:

— Плут, завари, пожалуйста, чай, — попросил он Гордея. — Вы ведь не возражаете, Павел Филиппович?

Я кивнул. Парень невозмутимо поднялся и направился к столу с чайником.

— Вы уникальный человек, — продолжил глава «Сынов». — Вы встали на защиту тех, кто более всех в ней нуждается. Простых людей. Сами понимаете, наше общество не идеально… — Он развел руки, словно сожалея, что все так устроено. А затем мягко продолжил: — Но вы всеми силами помогаете простым людям. Как и наша организация. Мы зародились из некого протеста, выступали против притеснений рабочих монархистами, пока те были в силе. Жандармерия во времена Смуты была очень ленива, и на нее не было никакой надежды. А когда организация разрослась, пришлось искать способы для ее содержания…

Я кивнул, прекрасно понимая, что Рипер сильно приукрашивает эту историю. Но спорить не стал — у каждого было свое видение правды.

— Но вы, Павел Филиппович, сделали невозможное. То, что оказалось не под силу ни нам, ни жандармам, и всего за каких-то полтора месяца, — добавил Плут, и в голосе анархиста я услышал уважение.

— Не понимаю, о чем вы, — ответил я.

— И это особенно поражает! Вы на самом деле не примеряете на себя корону, которую любой другой бы уже водрузил себе на голову. Я редко бываю впечатлен, княжич. Мне мало кто интересен…

Помощник моего гостя вернулся к столу, поставил перед нами поднос и разлил настоявшийся отвар по чашкам. Затем вернулся на диван.

— Вы фактически уничтожили «Черную Сотню», мастер Чехов, — произнёс Рипер. — Без крови и войны. Сперва, словно шутки ради, вы лишили их прибыльного бизнеса, затем вывели из игры одну из мастерских, в которой у них находился склад… И под занавес ловко загнали в долги одного из лидеров банды! Да еще и продали его кустодиям, будто крепостного…

— Это вышло случайно, — я пожал плечами.

— Я действительно восхищен, — ответил глава «Сынов», а затем покачал головой и усмехнулся. — Монархисты все еще на плаву, но их позиции сыпятся с каждым днем. И если убрать их покровителей…

Рипер многозначительно взглянул на меня. Я же сделал вид, что не понимаю, о чем идет речь.

— Ну, Павел Филиппович, — голос главы «Сынов» прозвучал, как мне показалось, чуточку разочарованно. — Отец вашей коллеги — Елены Анатольевны, кажется… Господин Свиридов…

— На улицах говорят, что он перешел вам дорогу, мастер Чехов, — добавил Плут. — И не собирается останавливаться.

— И многие об этом говорят? — прищурился я.

— Слухами земля полнится, — с готовностью сообщил парень и бросил на своего начальника короткий взгляд, словно ища одобрения.

— Собаки лают — караван идет, — флегматично заявил мужчина, но глаза его сияли азартом.

— На каждый рот не надеть намордник, — продолжил Плут. — И до нас дошли слухи, что судья возжелал вашего падения. Он подбивал некоторых людей из коллегии выступить против вас. Намекал, что темный не может творить добро.

— Кто бы мог подумать, — с деланным возмущением заявил я. — Неужто все настолько серьезно?

— Судья высоко взлетел, — терпеливо кивнул Рипер. — Он уверен, что старая дворянская кровь делает его неуязвимым. Поверьте моему опыту — с такими людьми надо решать все капитально, раз и навсегда.

Я сделал глоток и вопросительно посмотрел на анархистов:

— Предлагаете мне убрать Анатолия Викторовича? Может вы говорите об убийстве? Я не настолько хорош в дуэлях, мастера. Я всего лишь простой адвокат и вчерашний лицеист. Полагаю, что до уровня мастера Свиридова мне еще далеко.

Рипер поморщился:

— Я вполне уважаю ваш метод решать дела, не проливая кровь. Хотя, признаться, его не понимаю. С вашими талантами, которые никто не может контролировать…

— Кроме собственной совести, — напомнил я. — Она — лучший контролер, господин Рипер.

Глава анархистов сделал вид, что ужаснулся:

— Отвратительное качество! Сложно представить, как живут люди, которые подчиняются совести. Сам я больше предпочитаю следовать логике и договоренностям.

— Каждому свое, — не стал спорить я. — Но я не понимаю, к чему вы ведете.

Рипер расплылся в улыбке, которая сделала его моложе сразу на десяток лет.

— Мы предлагаем вам помощь в устранении этого, как выразился бы мой отец, «чумохода».

Плут кивнул. И по его виду я понял, что если сейчас дам свое согласие, именно этот человек со своими людьми и будет решать вопрос. Слишком многое стоит для него на кону. И мне даже стало интересно, что именно за это пообещали Гордею. Но спрашивать такое по понятным причинам я не стал.

— Моя семья уже несколько поколений придерживается законного пути, — ответил я. — И нарушать эту традицию я не хочу.

Мужчина едва заметно скривился, но тут же вернул лицу прежнее выражение. Я же продолжил:

— Однако вопрос с судьей можно решить и законным путем. И это будет выгодно нам обоим.

Анархисты переглянулись, оценивая мой ответ, ведь я явно намекнул, что если мы совместно решим этот вопрос, то я ничего не буду должен «Сынам».

Я неспешно отпил из чашки отвар, а потом вновь заговорил:

— Если у меня на руках окажутся доказательства, что судья и Гагарин вели дела с «Черной Сотней», я смогу дать делу ход. И Свиридова снимут с должности. А затем лишат судейской неприкосновенности и отправят в острог.

Анархисты снова переглянулись, и на этот раз, на их лицах расплылись довольные улыбки:

— А в остроге и на каторге случается множество ужасных вещей… — едва слышно пробормотал Рипер. И добавил, уже громче: — Отличный план, мастер Чехов!

— Но доказательства должны быть добыты легальным путем, — поспешно добавил я, и глава анархистов невозмутимо кивнул.

— Сделаем все в лучшем виде, Павел Филиппович. Гагарину тоже надобно оказаться в числе подсудимых? Или его стоит оставить в должниках?

— Полагаю, это можно будет решить позже.

Гости отставили чашки с недопитым чаем и встали с кресел:

— Что же, мастер Чехов, нам пора.

— А… — начал было я и указал на коробку.

— Небольшой подарок в честь восстановления в практике, — ответил Рипер. — Сущий пустяк, который вас ни к чему не обяжет. Надеюсь, вам понравится. Ну, до встречи. Провожать нас не нужно, мастер Чехов. У вас сегодня был тяжелый день.

Анархисты вышли из приемной. Я же откинулся на спинку кресла и задумчиво взглянул на стоявшую на столе коробку. Входная дверь захлопнулась, и только сейчас я понял, как ловко обвел меня вокруг пальца Рипер. Анархист прекрасно понимал, что я не соглашусь на убийство, и ловко подвел меня к устранению Свиридова законным путем, намекнув, что судья — взяточник. Я же просто смог добавить еще одно имя в список на «ликвидацию».

— Интересные у тебя друзья, некромант, — послышался голос Василия. И в этот раз я не заметил в словах призрака привычного сарказма. Скорее, судя по голосу, призрак до сих пор был насторожен.

Я сделал глоток чая и ответил:

— Я не назвал бы их друзьями, Василий. Однако, если по-честному, то бандиты всегда были лучшими друзьями человека моей профессии. Потому что завтра такой вот человек — или же кто-то из его окружения — запросто может попасть в острог. И адвокат будет ему помогать.

— Так-то оно так, Павел Филиппович… — согласился призрак. — Да только не к каждому в дом приходят такие сущности.

— Сущности? — не понял я. — Ты о чем?

— О том, что этот тощий в плаще и шляпе явился в наш мир извне, — просто ответил Козырев. — Причем пришел из такого места, которое куда страшнее нашего. От него несет смертью и кровью. И дымом горящих костров.

— Вот оно что… — протянул я, начиная понимать, как Рипер смог быстро найти общий язык с деревянным человечком, которого мы забрали из квартиры покойного Левина. И с интересом уточнил: — И много ты знаешь про таких вот пришлых?

— Достаточно, — не стал скрывать Василий. — Когда я прогнал дочь, то какое-то время старался не думать о том, кем она была на самом деле. А потом начал искать информацию. А кто ищет — тот находит! Я собирал записи сумасшедших, сказки, легенды… И когда умер — многое стало мне совершенно понятным. Тебе наверняка говорили, что миров, похожих на ваш, великое множество. И так вышло, что ваш достаточно гостеприимен к разным… сущностям. Типа твоего друга Рипера. Или твоего секретаря, например.

— Или Фомы, — добавил я, но Козырев покачал головой.

— Здоровяк родился здесь, в этом мире. Просто получил особенность от сильного духа-покровителя.

— То есть, ты тоже не из этого мира? — догадался я.

— Как раз из этого, — возразил Козырев. — Просто мне открылись некие тайны.

Я пока не стал уточнять, как Василий дошел до этих знаний, а призрак продолжил:

— Кстати, Рипер подарил тебе очень… Интересный подарок.

Он указал на стоящую на столе коробку. И тогда я развязал праздничную ленту. Снял обертку и открыл крышку. На дне коробки лежал похожий на маску палача остроконечный колпак из ярко-красной ткани.