Глава 8 · Новые дела

Остаток вечера прошел спокойно. После того как Морозовы с подарком Рипера покинули приемную, я направился к себе. И только после того, как дверь за мной закрылась, я понял, насколько устал за сегодняшний день.

Думать о том, зачем глава анархистов вручил мне такой пакостный подарок, вовсе не хотелось. Однако выводы напрашивались сами собой. Рипер — не человек. Он представитель нечисти, да еще и настолько сильной, что при одном его упоминании мой новый сосед Василий, кажется, даже побледнел. И если Фома лишь слегка напугал старшего Козырева, то Рипер вызвал у наглеца священный ужас. Вредный призрак даже не подумал язвить в присутствии гостя в шляпе. А тот, к слову, еще и прямо смотрел на духа. Рипер видел мертвых. И, вероятно, даже был способен на них влиять. Я решил, что он надумал преподнести мне вещицу, чтобы заполучить власть над некромантом. Скорее всего, под воздействием проклятой тряпицы я бы перестал быть собой, возжелал власти. И Рипер стал бы казаться мне вполне приличным соратником в получении желаемого…

Не думаю, что этот господин желал мне зла. Как и добра, впрочем. Он всего лишь преследовал свои, только ему известные цели. И в будущем мне следует быть осмотрительным в его присутствии. Значит, придется дать ему понять, что такого рода подарки не сделают наши взаимоотношения теплыми…

Телефон на тумбочке ожил, выводя меня из размышлений. Я взял трубку и прочел сообщение от Нечаевой: «Спокойной ночи. Добрых снов».

Недолго думая, я написал в ответ: «Только если в них будете вы».

«Не теряйте надежды, Павел Филиппович».

Я растянулся на кровати, закинул руки на подушку. Отчего-то легко представил, как на этой же самой кровати спала Арина Родионовна. Быть может также смотрела в потолок. И от этой мысли стало тепло. Девушка вела себя со мной сдержано, ни одним движением не выдавая эмоций, но порой я ловил на себе ее изучающий темный взгляд, от которого внутри меня все замирало. Мы договорились, что не станем смешивать личные отношения и работу, и если смотреть со стороны, то между нами ничего не изменилось. Однако это было не так…

В грядущую субботу наконец произойдет встреча ее родителей с моей семьей в доме княгини Чеховой. Нам пришлось ее отложить из-за воскрешения Яблоковой — отставлять проснувшуюся женщину одну было опасно. Но в этот раз, вероятно, Людмила Федоровна пожелает составить нам компанию при встрече с Нечаевыми.

Полагаю, что после этого обеда мы с Ариной Родионовной сможем объявить о помолвке. Я зажмурился и понял, что не могу перестать улыбаться. Телефон снова звякнул, и я прочел: «Под матрасом!»

Я сразу же проверил указанное место и нашел тонкий батистовый платок, пропитанный ароматом духов моей девушки.

«Теперь точно приснюсь», — пообещало мне следующее сообщение. Забравшись под одеяло, я какое-то время вдыхал знакомый запах, пока сон не накрыл меня теплой волной и не затянул во тьму…

Она была там. Арина обернулась кошкой, которая вела меня по диковинным местам чужого мира. Я видел высокие деревья, которые касались ветвями ночного неба с тысячами звезд. Мы оказались на поляне, в центре которой стоял бревенчатый дом, из маленького окна лился желтоватый свет. На порог вышла невысокая девушка в белом сарафане. Она пристально смотрела на нас, а потом ухватилась за дверной косяк, сделав неловкий шаг.

«Сестра», — мысленно сообщила мне Арина и потерлась лбом о мою руку. И я понял, что сжимаю в кулаке кусочек ткани. Порыв ветра вырвал платок из моих пальцев и отнес к девушке, которая так и не решилась подойти к нам. Незнакомка подхватила вещицу и прижала к груди. Потом улыбнулась, показавшись вдруг очень взрослой. Мне почудилось, что сквозь ее кожу проступили кости черепа, а волосы на мгновение стали совсем седыми. А потом морок спал, и перед нами вновь была прежняя девушка. Она остановилась на нижней ступени крыльца, словно боялась, что лишнее движение может нас спугнуть. Я взглянул на кошку, которая также не сводила глаз с девушки, не решаясь двинуться в ее сторону. И стоило мне шагнуть вперед, как поляна вместе с избушкой качнулась и… рассеялась. Сон сменился, став чем-то мягким и бархатным, словно я лежал в клубке кошачьего тела и не хотел шевелиться…

Вырвал меня из сна звонок будильника. Я открыл глаза, но еще несколько минут просто лежал, глядя в потолок. Затем с неохотой встал с кровати. Направился в ванную, быстро привел себя в порядок. И принялся одеваться. Сегодня нужно было разобраться с делами, которые остались после вчерашнего приема. И можно будет заняться просьбой Морозова по «легализации»…

Я надел пиджак, одернул лацканы и поправил манжеты. И задумался, понимая, что назвать этих людей «нечистью», у меня не получится. Нелюди? Нет, это тоже не то… Не совсем люди?

Наконец, я решил, что пока подойдет название «гости», или хотя бы «пришлые». Взяв со стола телефон, направился к двери, и только в этот момент услышал из гостиной ворчание Яблоковой:

— Вот так уйдешь в гости на ночь, а тут уже устроили непонятно что! Того и гляди окажется, что в мою комнату постояльцев пустили. Да еще по наивности и бесплатно…

— Доброе утро, Людмила Федоровна, — поздоровался я, распахнув дверь.

Завидев меня, женщина подбоченилась и строго уточнила:

— Какое оно доброе, если в доме такой бардак, будто тут квартировались гусары?

— Где? — удивился я.

— На первом этаже натоптали, — загибая пальцы, начала перечислять соседка. — На столе в приемной полно грязной посуды. Значит, кто-то припозднился после ухода Нечаевой. То есть, ты опять решил не отдыхать?

— Простите, не подумал, что на ночь глядя стоило заняться уборкой, — смутился я.

— Раньше это делала я. Потому что навести чистоту мне удавалось, лишь взмахнув руками. Точнее… — она вздохнула, не найдя слов, чтобы описать свой талант призрака.

— Думаю, будет уместно нанять кого-то, кто будет убирать дом, — предложил я.

— Тут ты прав. У меня раньше работала приходящая прислуга. Держать в доме больше одного помощника было неудобно. Да и не особо нужно. Тут не так много свободного места, да и не надобны были свидетели… — Яблокова посмурнела. Потом добавила вполголоса, забыв, что ее слышат: — Если бы я оставляла охранников круглосуточно, то быть может, в ту самую ночь осталась бы жива…

— Тогда бы мы с вами не познакомились, — напомнил я.

Соседка вздрогнула, поняв, что опять размышляла вслух, и покачала головой:

— Я слишком привыкла жалеть о прошлом. Надо окончательно смириться, что я вновь жива.

— К слову о живых! — Теперь уже я с самым суровым видом скрестил руки на груди. — Где вы были всю ночь? Почему от вас несет дымом и парами горячительного?

— Что? — растерялась Людмила Федоровна, сразу забыв о своих переживаниях. — Ты это меня отчитываешь?

— Имею право, — начал я, воодушевленный было тем, что мне удалось сместить фокус внимания на Яблокову. — Мы с вами тут на равных правах соседствуем и…

Женщина строго погрозила мне пальцем.

— Я тебя за уши оттаскаю! — перебила меня она. — Не посмотрю, что ты некромант и адвокат. Ишь, чего удумал — жизни меня учить!

— Чаю не желаете? — раздался голос Фомы, и по комнате поплыл аромат свежезаваренного напитка. Это моментально пресекло назревающий конфликт.

— Один ты, Фомушка, меня понимаешь, — вздохнула Яблокова и улыбнулась помощнику. — Как ты тут?

— Без вас всегда неуютно, — смущенно признался парень. — Но я рад, что вы отдохнули. Слишком уж много на вас всего навалилось в последнее время.

— Вот — учись, как надо вести себя с дамами! — фыркнула в мою сторону Людмила Федоровна.

— Мне далеко до Питерского, — признал я. — Только вы учтите, что вскоре он станет очень занятым и домой будет добираться нечасто.

От этой фразы женщина закатила глаза.

— Не рви мне сердце, вредный некромант! Мне нужно принять ванну и прилечь… Все же для меня ночевки вне дома — дело хлопотное.

— А кто говорил, что при хорошем лекаре можно позволить себе вино… — начал было я.

— За уши оттаскаю! — шикнула на меня Яблокова, и я демонстративно прикрыл рот ладонью. — Распоясался ты, княжич. Привык, что я тебе все с рук спускаю.

— Потому что вы добрая, — напомнил Фома и протянул соседке чашку с чаем. — Возьмите с собой.

— Спасибо, мой хороший, — проворковала она и пошла к себе.

В последний момент Питерский успел распахнуть перед хозяйкой дома дверь. Если бы он этого не сделал, Яблокова бы попыталась пройти сквозь доски, что в последнее время, впрочем, случалось довольно редко. Во всяком случае, не так часто, как на прошлой неделе…

— Спасибо, — рассеянно пробормотала женщина и бросила на меня косой взгляд.

— Проходите, Павел Филиппович, — позвал меня Фома, и я двинулся за ним на кухню.

Тут на столе стоял заварочный чайник, чашка и тарелка со стопкой блинов. Рядом красовалась вазочка с густым золотистым медом.

— Завтрак как раз поспел, вашество, — сообщил Питерский. — Присаживайтесь, пока горячее.

— Благодарю, — ответил я и сел за стол. — Ты сегодня сам готовил?

— Как догадались? — прищурился парень. — Это потому что блины не подрумяненные?

— Иришки нет, — пояснил я. — Она обычно в это время на кухне.

— Она сегодня попросила выходной, и я пообещал, что вы не станете возражать. И потому решил, что сам займусь готовкой — вы говорили, что получается у меня неплохо.

— Что-то случилось? — насторожился я.

— Сегодня день памяти ее батюшки.

— Может тебе стоило бы провести время с ней? — предположил я, но парень покачал головой.

— Зинаида сказала, что приедут родичи из деревни, и будет не до меня. Да оно и к лучшему. Не хватало еще в такой день смотрины устраивать…

Тут мой помощник покраснел и отвел взгляд.

— К тому же придется пояснять, почему у меня самого родни нет. Нехорошо все это, вашество.

— У тебя есть семья, — возразил я. — И не последняя в Империи, между прочим! А скоро у тебя будет отчество.

— Но родной крови у меня и впрямь нет, — словно оправдываясь, произнес парень.

— Родные не те, кто одной крови, а те, кто близок тебе по духу. У тебя есть я, Арина Родионовна, наша Людмила Федоровна… Морозов обещал справить твою свадьбу так, чтобы никто не посмел сомневаться, что ты — человек путевый!

Питерский неуверенно улыбнулся и почесал кошачье ухо, выскользнувшее на его макушке.

— Спасибо вам за добрые слова, Павел Филиппович.

— Ты и должность будешь иметь важную. Не забывай.

— Как уж тут забудешь… — усмехнулся парень и подвинул мне тарелку с блинами. — Вы трапезничайте, вашество, а то я вас совсем заболтал. И газету читайте, как привыкли. А я пока пойду спрошу Арину Родионовну, может ей чего надо.

— Она уже тут? — удивился я.

— Работает, — кивнул парень и вышел из комнаты.

Я принялся за завтрак, просматривая газетные полосы. Ничего особенного в новостях не было, лишь несколько дворянских семей объявили о скорых браках, которые явились результатом встречи молодых людей в Яблоневом саду. Поэтому я быстро закончил завтрак, допил чай и направился на первый этаж.

Нечаева уже была в приемной, когда я спустился. Она сидела за столом и быстро набирала текст на компьютере.

— Доброе утро, — поприветствовал я секретаря.

Девушка оторвалась от своего занятия и улыбнулась.

— Доброе, Павел Филиппович, — ответила она.

— Могли бы подняться в гостиную на утреннее чаепитие, — продолжил я, присаживаясь в кресло.

— Увы, у меня вчера осталось много несделанного, — произнесла девушка. — Посетителей было так много, что я не всегда успевала заполнять карточки. Так что…

— Хорошо, что сегодня у нас передышка, — ответил я.

— Не совсем, — возразила девушка. — Дело в том, что утром звонил Васильев…

— Вот как? И зачем же?

— Заявок скопилось очень много. И вчера не все успели посетить офис.

— И Дамир Васильевич просил перенести остаток посетителей на сегодня? — догадался я.

— Я уже велела Евсееву побыть привратником, — кивнула девушка. — А Ярослав и ваш новый призрак заблокировали дверь. До тех пор, пока вы не придете.

Я вздохнул и неохотно поднялся с кресла.

— Хорошо. Тогда попросите их начать прием, — произнес я и направился к кабинету.

* * *

Первый же посетитель заставил меня изрядно задуматься. Потому что случай был не совсем стандартный. Клиент, которого звали Андрей, работал дизайнером на мануфактуре по производству игрушек. На свою беду он повздорил с начальником отдела, и список его рабочих обязанностей сразу же сильно разросся. Начальник отдела ставил перед ним задачу без четкого описания, формулируя это тем, что не может описать, как будет выглядеть готовый объект. По итогу, результат работы начальника всегда не устраивал. Он говорил, что имел в виду совсем не то, что работа грязная или не доведена до ума, и требовал все переделывать. Формально начальник был прав, только вот производительность Андрея начала стремительно падать, а с ней падала и заработная плата.

Я откинулся на спинку кресла и внимательно слушал рабочего, прекрасно понимая, почему приказчик так делает. Скорее всего, он попросту решил выжить Андрея с мануфактуры, но официального повода у него не было. Оставалось только довести человека до такого состояния, чтобы он вынужден был уволиться по собственному желанию.

— Напишите заявление об оказании представительских услуг, — попросил я, когда визитер закончил рассказ. — Я постараюсь вам помочь.

— Спасибо, мастер Чехов, — поспешно произнёс Андрей и встал с кресла. — Дай вам Искупитель здоровья. И долгих лет.

Я усмехнулся:

— Спасибо…

Рабочий вышел из кабинета, и я вздохнул. Но через порог переступил уже следующий посетитель. Им оказалась женщина средних лет.

— Мастер Чехов, на вас вся надежда, — начала она причитать с порога. — Никакой управы нет!

— Рассказывайте, что у вас случилось, — мягко попросил я.

— В общем, сдала я квартиру, которая мне от бабушки досталась, одной даме. Та просила, умоляла, мол, ненадолго надо. И что, мол, она погорелица, и что скитается без крова… Ну, я и пожалела бедняжку, приютила ее. Так теперь ее не выселить! Платить перестала, дома сходки устраивает всякие! Шум, гам, пьянство… Настоящий притон вместо квартиры. И никакой управы на нее нет. Я уже и жандармам писала, и знакомым, чтобы ее выселили…

— А одни что? — поинтересовался я.

— Ходят слухи, что у нее друзья в монархистах, вот и связываться никто не хочет.

— Договор, как я понимаю, вы не заключили? — без особой надежды на успех поинтересовался я.

Женщина покачала головой:

— Доверилась ей… У нее глаза были такие жалостливые. Добрые…

— Ладно, подпишите в приемной договор об оказании услуг, — произнёс я, понимая, что простой консультацией это дело не решить.

— Спасибо, Павел Филиппович! — вновь запричитала женщина. — Большое спасибо!

— Пока не за что, — ответил я.

Едва дверь за посетительницей закрылась, как я начал размышлять, когда же я успел столько нагрешить, нарушая заповеди Искупителя. Оставалось только надеяться, что хотя бы дело следующего посетителя получится разрешить простой консультацией. Но сегодня удача была явно не на моей стороне. Потому что дело третьего просителя успело попасть в суд, и первые два заседания уже прошли. Причем ответчик выступал без защиты, свято надеясь, что до вынесения решения адвоката Чехова восстановят в практике.

В принципе, дело было не таким уж сложным. Мой клиент арендовал у старшего брата лодку и сети для ловли рыбы. И после возвращения из моря оставил улов на лодке, а сам ушел за машиной, чтобы перевезти добычу. Когда же он вернулся, то улова в лодке уже не было. А на все его вопросы брат без обиняков ответил, что нашел рыбу в своих сетях, а значит и принадлежит она именно ему.

Разбирательства ни к чему не привели, и дело о возмещении ущерба за улов ушло в суд. Но был один нюанс: мой клиент не имел никаких доказательств, что это именно он выходил в море и поймал эту самую рыбу. Так что доказать что-то судье было сложно. Я вкратце записал все сказанное в блокнот и попросил просителя подать заявление на предоставление услуг. Сам же тяжело вздохнул, понимая, что ближайшая неделя выдастся нелегкой. И делам Александра Морозова придется немного подождать своей очереди.