Глава 14

— КАТЯ —

Мы вернулись домой, когда уже стемнело.

Тайга превратилась в чёрную стену, в которой угадывались только смутные очертания деревьев.

В доме было тепло, уютно и пахло деревом, тем особенным запахом, который бывает только в настоящих лесных домах.

Я скинула его куртку, разулась и без сил плюхнулась на диван.

— Я сейчас умру, – простонала я. – У меня ноги отваливаются и кажется мой вывих вспомнил, что он есть. Я никогда столько не ходила.

— Ты просила показать город, – напомнил Олег.

— Просила. И не жалею. Но ноги всё равно отваливаются.

Олег покачал головой и ушёл, вернулся с мазью. Обработал мне ногу, где был вывих и снова ушёл, теперь на кухню.

Я слышала, как он греет борщ, как звякает посудой.

— Иди есть, – позвал он вскоре.

Я доползла до кухни.

На столе стояли две тарелки с борщом, разогретые пампушки, сметана, вода.

Всё как в прошлый раз, но сейчас почему-то казалось особенно уютным.

Мы ели молча.

Я думала о городе и о камнях, к которым прикасалась.

О кулоне, который так и не сработал.

О бабушке, которая, кажется, знала больше, чем говорила.

Надо будет порыться в книгах Олега.

И в его записях.

Чутьё мне подсказывало, что сам он свои архивы не покажет.

Значит, придётся действовать по старинке – дождаться ночи и устроить небольшое расследование.

Я покосилась на Олега.

Он сосредоточенно ел, глядя в тарелку.

О чём он думал? Обо мне? Или о том, какая я заноза в одном месте и поскорее бы от меня избавиться?

— Вкусно, борщ хорошо настоялся, – сказала я, чтобы нарушить тишину. – Твой борщ даже разогретый – божественный.

— Ты же его варила, – напомнил он.

— Ну да. А разогревал его ты.

Комплимент вышел так себе.

Он хмыкнул.

Мы доели.

Я помыла посуду (потому что приличная гостья должна помогать), пожелала Олегу спокойной ночи и поднялась в свою комнату.

Легла в кровать и уставилась в потолок.

Сон не шёл.

Мысли скакали как бешеные.

Город, кулон, бабушка, шаманы, Олег и его руки, когда он поймал меня в лесу...

— Чёрт, – прошептала я.

Я ворочалась с боку на бок минут двадцать.

Потом встала, надела его футболку (ту самую, длинную, в которой уже привыкла спать) и спустилась вниз.

Может, чай поможет?

Или просто посидеть у камина...

Я зашла в гостиную и замерла.

Олег сидел в кресле у камина и смотрел на огонь.

В свете пламени его лицо казалось высеченным из камня – жёсткие линии, глубокие тени, и глаза, в которых отражался огонь.

— Ты чего не спишь? – спросила я тихо.

Он повернул голову.

— Не спится. А ты?

— Тоже.

Я подошла к камину. Секунду помялась, а потом села прямо на пол, рядом с его креслом, и положила голову ему на колени.

Он замер.

Даже дышать перестал, кажется.

— Можно? – спросила я. – Просто посидеть. Мне спокойно рядом с тобой.

Он молчал. Но не прогнал.

Я устроилась поудобнее, вдыхая его запах.

— Олег… А расскажи мне о себе.

— Что рассказать? – голос у него был хриплый, напряжённый.

— Всё. Кто твои родители? Есть ли родные? Кем ты работаешь вообще? Если это не секрет, конечно.

Он помолчал. Потом начал говорить.

Сухо, коротко, вообще без эмоций.

— Отец погиб, когда мне было двадцать. Мать умерла, когда я был подростком. Родных больше нет. Служил в спецназе, потом открыл охранную фирму в городе. Дом построил здесь, в тайге. Жены и детей нет. Живу один. Это вся моя жизнь, ничего интересного.

— А... почему здесь? В тайге?

— Люблю тишину, – сказал он. – И свободу.

Я ждала, что он продолжит, но он замолчал.

— И всё? – не выдержала я. – А про следы зайцев ты можешь рассказывать интересно и много, а про себя всего за одну минуту?

— Про лес интереснее, – буркнул он.

Я фыркнула.

— Ладно, как знаешь. Тогда теперь моя очередь, расскажу тебе о себе.

Он тяжко вздохнул, а я начала вещать.

— Значит, так. Родилась я в обычной семье, мама моя учительница, папа – инженер. Но бабушка по маминой линии – это отдельная песня. Она у меня была... особенная, в хорошем смысле. Всё время говорила, что наш род особенный, что у нас дар, что мы должны помнить свои корни.

Я замолчала, подумав, стоит ли рассказывать про шаманов.

Решила пока не стоит.

— Училась я всегда хорошо. С отличием закончила и школу, и институт. У меня очень много знакомых. Друзей мало, а знакомых полным полно. Я хоть и общительная, но до себя не всех допускаю. Это тебе намёк, что тебе круто повезло, я обычно с мужчинами другая, меня не так просто покорить… А ещё я в экспедиции ездила, – продолжила я. – На крайний Север. Мы мамонта доставали. Представляешь, настоящего мамонта!

— Достали? – спросил Олег.

— Не-а, – я рассмеялась. – Зато я провалилась под лёд.

Он дёрнулся и уставился на меня.

— Что?

— Ну, провалилась я, под лёд. Мы шли по замёрзшему озеру, а я отстала, засмотрелась на что-то, и… хрусть, потом бульк! Хорошо, ребята рядом были, вытащили. Но я потом всю экспедицию проболела. Пневмония, температура под сорок, чуть не откинула коньки.

Олег смотрел на меня с ужасом.

— Это ещё не всё! – оживилась я. – Я же ещё лошадьми увлекалась. Решила научиться кататься верхом. И в первый же раз самая спокойная лошадь встала на дыбы и скинула меня! Только чудом меня не затоптала!

— Но ты ведь снова не села на лошадь? – спросил он странным голосом.

— Ха! Села! Я упрямая. Во второй раз уже нормально поездила. Сейчас иногда хожу на занятия, мне нравится. Правда, лошади на меня реагируют странно. Как будто я зверюга какая-то. Вздрагивают, когда я рядом, нервничают. Инструктор говорит, что это у меня аура такая.

Олег слушал, и с каждой моей фразой его глаза становились всё круглее.

А потом он вдруг опустился ко мне на пол, взял меня за плечи и развернул к себе. Посмотрел в лицо самым серьёзным взглядом, на который был способен.

— Катя, – сказал он. – Да как ты сумела дожить до своих лет?

— В смысле? – не поняла я.

— Ты же ходячая катастрофа. Проваливаешься под лёд, падаешь с лошадей, ломаешь ноги в тайге... Как ты вообще…

— Пф! – я фыркнула. – Ничего подобного. Такое со всеми случается.

— С тобой слишком часто.

— Не преувеличивай! – я ткнула его пальцем в грудь. – Главное, что я не боюсь жить. И я верю: тому, кому суждено утонуть, никогда не сгорит.

Он покачал головой, а потом вдруг... обнял меня.

Резко, неожиданно, крепко.

Прижал к себе так, что я носом уткнулась ему в грудь.

— Ты ненормальная, – сказал он куда-то мне в макушку.

— Знаю, – прошептала я.

Мы сидели так долго.

Я слушала, как бьётся его сердце – ровно, спокойно, уверенно. Чувствовала тепло его рук на своей спине. Вдыхала его запах.

И мне было хорошо, спокойно, правильно.

— Олег, – позвала я.

— Ммм?

— А у тебя есть кто-нибудь? Ну, кроме меня? Друзья, знакомые, любовница?

— Знакомые есть, – сказал он и умолк.

— И не страшно одному?

— Нет, я привык.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Когда я вернусь в город… Пойдёшь со мной на свидание?

Он смотрел на меня долго. В его глазах было что-то такое... тёплое.

— Катя, – его голос дрогнул.

— Тсс, – я приложила палец к его губам. – Не говори ничего. Потом поговорим.

Он кивнул.

Я снова уткнулась ему в грудь и закрыла глаза.

Камин потрескивал, за окнами шумел лес, а я сидела в объятиях самого необычного человека на свете и чувствовала, что мне очень хорошо.

Мы заснули так у камина, в обнимку.

Я проснулась и первое, что увидела – потолок гостевой спальни.

Я моргнула. Потом ещё раз.

— Что за... – прошептала я.

Села на кровати и огляделась.

Я была в своей комнате, в своей кровати, укрытая одеялом.

Последнее, что я помнила, как мы с Олегом сидели у камина, я прижималась к его груди, слушала его сердце... И всё, провал в памяти. Я уснула и дрыхла как медведь в спячке.

— Олег меня перенёс, – сказала я вслух.

Он нёс меня на руках, спящую.

И тут меня накрыло.

Я это всё в красках представила.

Олег сидит у камина, я дрыхну у него на плече, как сурок.

Он смотрит на меня, на моё беззаботное лицо, на мои губы, приоткрытые во сне. И в его глазах плещется дикая смесь нежности и голода.

Он осторожно, чтобы не разбудить, подхватывает меня на руки, а я даже не шевелюсь, только голову кладу на его плечо.

Он несёт меня по лестнице, идёт медленно, стараясь не разбудить меня меня.

В темноте, при свете луны из окон, он смотрит на меня и не может отвести взгляд.

Он заходит в спальню и опускает меня на кровать. Затем поправляет подушку, накрывает одеялом.

А потом...

— А потом он целует меня, – прошептала я и коснулась пальцами своих губ. – Украдкой и очень нежно, едва касаясь.

Я представила, как его губы нежно прижимаются к моим губам, потом к моему лбу, виску, щеке. Как он замирает на секунду, вдыхая мой запах. Как борется с желанием поцеловать по-настоящему, как ему хочется.

Но он не позволяет себе. Потому что он чёртов суровый Олег-отшельник.

— Дурак, – сказала я. – Какой же ты дурак.

Я откинулась на подушку и глупо улыбнулась.

Почему-то я верила, что было всё именно так.

Эйфория разливалась по телу тёплой волной. Я чувствовала себя... нужной и желанной. И это было офигенно.

Я полежала ещё минут пять, наслаждаясь этим чувством.

Потом вскочила, умылась, почистила зубы, оделась уже в свои вещи – футболку, джинсы и понеслась вниз.

Олег! Сейчас я ему скажу всё, что думаю! Сейчас я его обниму! Сейчас я...

Влетела на кухню и замерла.

Завтрак был на столе.

Овсянка с ягодами, блинчики, тосты, фрукты. Всё свежее, горячее, красиво разложенное.

Ещё был Олег. Он как раз вставал из-за стола.

— Привет... – сказала я растерянно. – А чего меня не дождался или не разбудил? Вместе бы позавтракали.

Он повернулся ко мне. Взгляд какой-то злой, холодный, даже чужой.

— Я что, обязан? – бросил он.

Я опешила.

— Нет, конечно... Ты мне вообще не обязан... – пробормотала я, почесав затылок. – Это я должна тебе за всё...

— Катя, замолчи, – оборвал он меня.

Он схватил свою тарелку, швырнул её в раковину. Раздался звон и тарелка разбилась.

Я вздрогнула.

— Садись и ешь, – сказал он жёстко. – А потом сиди в своей комнате и никуда не ходи. Поняла меня?

— Блин, ты чего такой нервный-то? – нахмурилась я.

Он скрипнул зубами и пошёл к выходу с кухни.

Я рванула за ним, заступила дорогу.

Протянула руку, чтобы коснуться его плеча.

Он резко дёрнулся, будто я заразная. Будто я собралась его ударить.

— Просто сделай, как я сказал! – заорал он, прямо как псих конченый.

Я отшатнулась в шоке.

Олег ушёл размашистым шагом, лохмы назад, аж ветер от него.

Я осталась стоять с открытым ртом.

— Вот же срань... – прошептала я. – Что за фигня? Что случилось?

Я вернулась к столу и села. Тупо посмотрела на еду.

Есть хотелось зверски, но в горло после этого ничего не лезло.

Но есть надо, поэтому запихнула в себя пару блинов с вареньем, схомячила немного фруктов, запила всё кофе.

Желудок тут же отозвался тяжестью.

То ли от того, что я ела как попало, не чувствуя вкуса. То ли от нервов.

— Ну и ладно, – сказала я. – Ну и пожалуйста.

Я убрала осколки разбитой тарелки, помыла посуду, вытерла стол.

И тут услышала, как хлопнула входная дверь.

— Что? Куда это он?

Я рванула к выходу и распахнула дверь.

Олег уже уходил в лес. Шёл очень быстро, не оглядываясь.

— Оле-е-э-эг! – заорала я. – Олег, чёрт тебя побери, стой!

Ноль реакции.

Он скрылся за деревьями.

— Офигеть, он свалил, – прошипела я зло.

И захлопнула дверь, со всей дури пнула её ногой.

— А-а-ай!

Пальцы! Я отбила пальцы!

Я запрыгала на одной ноге, ругаясь как сапожник.

Потом кое-как доковыляла до кабинета.

Раз он так со мной, значит, и я церемониться не буду.

Буду шариться в его записях, книгах, дневниках. Пусть знает, как с девушками обращаться.

Я влетела в кабинет, плюхнулась в его кресло и уставилась на стол.

— Ну, Олег, – прошипела я.

Я открыла его ноутбук.

Пароль, конечно.

Попробовала ввести «пароль», «1234», «Олег», «Катя».

Ничего.

— Ладно, – вздохнула я. – Тогда снова почитаем дневник.

Дневник нашла, открыла.

Прочла всё… ничего не добавилось и не убавилось.

Всё, то же самое. Проклятие, город Семи Ветров, шаманы, которые прокляли его род и оборотни…

Потом я подошла к стеллажам с книгами.

Провела пальцем по корешкам. История, география, мифология, антропология...

— А это что?

Я вытащила тонкую папку, перетянутую резинкой и открыла.

Присвистнула.

— Обалдеть. Вот это находка.

Там были карты.

Подробные карты местности с пометками.

Крестики, кружочки, стрелочки.

Координаты и подписи:«Город Семи Ветров – руины», «Захоронение шаманов – предположительно», «Символ – найти соответствие».

И я прошептала:

— Он всё очень серьёзно искал.

Углубилась в изучение.

Карты, схемы, копии древних рисунков. И везде тот самый символ, мой родовой знак.

Я сняла с себя цепочку и посмотрела на кулон.

Обычный с виду, стёртый серебряный медальон.

А вдруг он что-то значит? Вдруг я просто неправильно его использовала?

Я повертела в руках.

Надела и спрятала обратно под футболку.

— Ладно, – сказала я. – Надо подумать.

Я села в кресло, закрыла глаза и попыталась привести мысли в порядок.

Олег психанул с утра. Почему?

Из-за меня? Из-за того, что мы заснули вместе? Из-за того, что он боится своих чувств? Из-за того, что сегодня полнолуние?

— Полнолуние, – повторила я.

Вот оно что.

Он боится!

Боится, что сегодня ночью превратится в волка?! Блин, реально?

Значит, он боится, что я буду рядом. И что может случиться что-то непоправимое.

— Ох, ты ж, – вздохнула я.

Встала и подошла к окну.

Лес стоял тёмный, настороженный. Небо затянуло тучами.

— Олег, – прошептала я. – Ты где?

В ответ был только шум ветра.

Я сжала кулон в руке.

— Сегодня я не оставлю тебя одного, – сказала я. – Что бы ни случилось.

Я вернулась в кресло и продолжила изучать его записи.

Время тянулось медленно.

А потом я нашла ещё один его дневник.

И здесь Олег ещё более подробно расписал про проклятие, оборотней и кто такая истинная пара волка…