Глава 9

— КАТЯ —

Я стояла посреди кухни и смотрела на дело рук своих.

Наварила борща по бабушкиному рецепту.

Все продукты нашла в холодильнике просто шикарное мясо говядины на рёбрышках, прямо как для меня оставили.

Кастрюля дымилась.

Запах стоял такой, что у меня самой слюнки текли.

Аромат разносился по всему дому, забирался в каждый уголок, обещая вкуснейший обед.

А пампушки!

Я напекла целую гору чесночных пампушек.

Румяные, мягкие, с хрустящей корочкой, сдобренные чесноком и маслом. Пальчики оближешь.

Я прибралась на кухне, расставила тарелки, разложила приборы.

Достала сметану из холодильника, повезло, у него и сметана была, и зелень свежая. Как специально готовился.

— Красота, – сказала я довольно. – Пусть не думает, что я безрукая.

И тут входная дверь хлопнула.

Олег вернулся.

Я замерла у плиты, прислушиваясь.

Так, шаги в коридоре.

Ближе. Ещё ближе.

Он вошёл на кухню и застыл.

Я никогда не видела, чтобы у человека так округлялись глаза.

Честное слово, у глаза стали как тарелки, брови полезли на лоб, и он замер, как статуя.

Смотрел на кастрюлю, пампушки и на меня.

— Это что такое? – спросил он.

Голос был странный, напряжённый.

Я даже испугалась на секунду.

— Э-э-э... – протянула я. – Это обед.

Он молчал, смотрел на кастрюлю так, будто она сейчас взорвётся.

— Я хотела сказать тебе спасибо, – затараторила я. – Ты меня спас, накормил, приютил, ногу вылечил... Я подумала, что должна отблагодарить. И решила приготовить обед. Это борщ по бабушкиному рецепту. Ещё пампушки чесночные. Ты ешь борщ? Ох, я надеюсь, ты ешь борщ. У тебя нет аллергии на чеснок? Боже, а если у тебя аллергия на чеснок? Я не подумала...

Он моргнул.

— Я ем борщ, – сказал он. – И пампушки тоже.

Я выдохнула.

— Фух! Класс! А то у тебя такой вид был... Я аж заволновалась. Думала, сейчас скажешь, что ты борщ ненавидишь, и на чеснок у тебя аллергия. А ты ведь не вампир, чтобы чеснока бояться, правда?

Я осеклась.

Вампир. Оборотень.

Чёрт, Катя, не ляпни лишнего!

Он странно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

— Спасибо, – произнёс он.

— Ага. И тебе, – я заулыбалась. – Ты готов прямо сейчас обедать?

— Сейчас? – он сглотнул. – С тобой?

В его глазах мелькнула паника, как у зверя, которого загнали в угол.

Я всё поняла.

Точно, он меня боится. Он думает, что я его истинная пара, да? Что я иллюзия, которая исчезнет сразу, если мы станем близки.

Бедный.

— Ну... Да, – сказала я осторожно. – Со мной. Если, конечно, тебя напрягает или раздражает моя компания, то мы можем пообедать по раздельности. Или я вообще могу уйти в спальню, поесть там...

— Нет, – перебил он. – Мы вместе будем обедать.

Я подняла на него глаза.

— Правда?

— Да. Только... я сначала в душ.

— Хорошо! – я прямо засияла. – А я накрою стол. Я тебя жду. Мне очень приятно будет с тобой пообедать.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

Хмуро так, тяжело.

Потом кивнул и ушёл.

Я проводила его взглядом. Подождала, пока шаги стихнут.

И крутанулась на носке.

— Да! – прошептала я, сжимая кулаки. – Да-да-да! Он согласился обедать со мной! Прогресс!

Я подавила радостный смех, чтобы он не услышал.

Но внутри у меня всё пело.

— Спокойно, Катя, – сказала я себе. – Ты просто его кормишь. Ты просто благодарная гостья. Никаких подтекстов, никаких намёков.

Я накрыла на стол.

Поставила две глубокие тарелки, разложила пампушки в плетёную корзинку (она у него нашлась в шкафу, представляете?), достала сметану.

— Идеально, сказала я.

Села на своё место и стала ждать.

Мысли крутились в голове, как белки в колесе.

Сейчас я его накормлю.

Потом, когда он расслабится и будет доволен, я аккуратно наведу разговор на тему города шаманов.

Попрошу меня сопроводить, скажу, что я не отступлю, а он как раз знает, где город находится, ему придётся меня туда проводить.

А если он не захочет, я применю тяжёлую артиллерию.

Начну его соблазнять.

Он офигеет.

А если и это не поможет, то я скажу:«Олег, я не просто так ищу этот город, это прошлое моих предков, ведь я – потомок шаманов».

И он...

— Что он сделает? – тихо спросила я вслух. – Обрадуется? Испугается? Съест меня? Убьёт?

Я задумалась.

Нет, не съест и не убьёт. Если я правда его истинная пара, он не должен меня тронуть.

По крайней мере, в плохом смысле. А в хорошем...

Я покраснела.

Катя, не отвлекайся. Сначала борщ. Потом всё остальное.

Я услышала шаги на лестнице. Олег спускался.

Ага, мылся не в подвале.

Я поправила футболку (она снова сползла с плеча), пригладила волосы, сделала серьёзное лицо.

Он вошёл на кухню.

Чистый, свежий, с мокрыми волосами.

В чёрной футболке и джинсах.

Пахло от него, ну просто космос. Тот самый гель, которым я мылась. Моим любимым запахом теперь пах и он.

— Садись, – сказала я, указывая на место напротив.

Я налила ему борща, мяса положила побольше.

Он сел и посмотрел на полную тарелку. На пампушки, потом на меня.

— Красиво и пахнет вкусно, – сказал он.

— Я старалась, – улыбнулась я. – Давай, пробуй. Только осторожно, горячо.

Он взял ложку, зачерпнул борщ, поднёс ко рту и подул. Попробовал.

Я замерла, следя за его лицом.

Он закрыл глаза.

Прожевал.

Потом открыл глаза и посмотрел на меня.

— Катя, очень вкусно.

Я выдохнула. Так, что чуть со стула не упала.

— Правда? – переспросила я. – Тебе правда нравится?

— Да.

— Ой, как хорошо! – я чуть не захлопала в ладоши. – А то я боялась, что пересолила или переперчила. Я вообще готовлю не часто. Вернее, получается не всегда. У меня, то подгорает, то не доваривается, то соль перепутаю с сахаром. Однажды я испекла пирог, где вместо сахара была соль. Это было нечто. Друзья до сих пор вспоминают.

Олег слушал, ел и смотрел на меня.

— А ещё я как-то сварила суп для гостей. Да, я в курсе, что гостей обычно супом не кормят, а я вот… – продолжала я. – И положила туда слишком много лаврового лист, так по рецепту было, но надо было его вовремя вынуть, а я забыла. И все, кто ел, потом лаврушку из тарелок вылавливали и вообще кривились, она дала незабываемый вкус. Короче, неудобно было.

Он хмыкнул.

— А сегодня всё получилось, – сказала я. – Наверное, потому что очень старалась. Для тебя.

Он замер с ложкой у рта.

— Для меня?

— Ну да. Ты меня спас. Я хотела отблагодарить. А что я ещё умею? Только борщ варить и в древностях копаться.

Он опустил ложку.

— Ты не должна меня благодарить.

— Должна, – упёрлась я. – Ты хороший, хоть и шарахаешься от меня.

Он посмотрел на меня долгим и тяжёлым взглядом. С каким-то голодом в глазах, от которого у меня мурашки по коже побежали.

— Я не шарахаюсь, – сказал он.

— Шарахаешься.

Он молчал.

— Ладно, – я махнула рукой. – Не хочешь говорить, не надо. Ешь давай. А то остынет.

Мы ели молча.

Я украдкой поглядывала на него. Как он ест, как жуёт, как закрывает глаза от удовольствия. Красивый. Дикий.

— Олег, – сказала я, когда мы доедали пампушки. – А ты вообще хоть что-то знаешь про город Семи Ветров?

Он замер.

— Нет, – сказал он слишком быстро.

— Пра-а-авда-а-а? – протянула я с недоверием. – А мне казалось...

— Тебе казалось.

Я вздохнула.

— Врёшь ты всё. Но я не обижаюсь. Просто... если передумаешь рассказывать, я готова выслушать.

Он смотрел на меня. В его глазах было желание сказать правду и страх одновременно.

— Катя, – начал он.

— Что?

Он помолчал. Потом сказал:

— Спасибо за обед.

— На здоровье, – улыбнулась я.

Он встал, подошёл к раковине. Поставил свою тарелку, потом подошёл к кофемашине.

— Чай или кофе будешь? – спросил он.

— Буду, – сказала я. – Чай.

Он поставил чайник на плиту. Включил газ, повернулся ко мне.

— Я сделаю чай, – сказал он. – Ты готовила, а я делаю чай. Честно?

Я рассмеялась.

— Договорились.

Я сидела за столом, смотрела, как он делает чай.

— Олег, – позвала я.

— Что?

— А у тебя есть карта местности? Должна быть. Я хотела бы посмотреть, где я нахожусь.

Он замер.

— Зачем?

— Ну, интересно. Я же учёный. Мне надо понимать, куда я именно попала.

Он помолчал. Потом кивнул.

— Есть. Потом покажу.

— Спасибо, – снова улыбнулась я.

Чайник закипел. Олег поставил передо мной кружку.

Мы пили чай молча, но это было хорошее молчание. Тёплое. Домашнее.

— О чём задумалась? – спросил он.

— О тебе, – честно ответила я.

Он поперхнулся чаем.

— Что?

— Думаю, какой ты странный, один тут живёшь, никого нет. Ещё ты красивый и добрый. И вкусно готовишь. Идеальный мужчина.

Он смотрел на меня. Я на него.

— Катя, – сказал он.

— Что?

— Ты... – он запнулся. – Ты необычная.

— Спасибо, – улыбнулась я. – Ты тоже.

Он отвёл взгляд. Уставился в кружку.

Я допила чай и встала.

— Помою посуду и пойду, наверное, в комнату. Отдохну. Спасибо за компанию.

— Подожди, – попросил он.

Я обернулась.

— Завтра... – он помялся. – Завтра я покажу тебе карту. И может быть... расскажу кое-что.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я улыбнулась ему. Самой тёплой улыбкой, на которую была способна.

— Спасибо, Олег.

— Не за что, Катя.

Я помыла посуду и вышла из кухни. Поднялась в свою комнату. Закрыла дверь. И прыгнула на кровать, зарываясь лицом в подушку.

— Он сдаётся! – прошептала я. – Ура!

— ОЛЕГ —

Я возвращался домой и ощутил этот запах за километр.

Шёл по лесу, вдыхал воздух и не верил.

Там, вдалеке, из моего дома, тянуло чем-то таким... божественным, сытным и домашним.

Я ускорил шаг.

Потом вовсе побежал.

Зверь внутри меня принюхивался и скулил от нетерпения.

«Что это? Что это? Это пахнет так вкусно! Скорее домой!»

Я влетел во двор. Запах стал невыносимо вкусным и замер на крыльце.

— Как же хорошо пахнет, – сказал я вслух.

Зверь внутри взвыл от восторга.

«Он наготовила еды! Она хочет тебя покормить! Она уже тебя любит!»

Открыл дверь и попал в рай.

В доме пахло так, что у меня подкосились ноги.

Вошёл на кухню и замер.

Катя стояла у плиты.

— Это что такое? – спросил я.

Голос прозвучал странно, хрипло. Наверное, потому что я сдерживался, чтобы не наброситься на неё, как безумный и не зацеловать.

Взрослый мужик и чуть не повёл себя, как щенок.

Потому что для меня ещё никто не готовил.

Никогда.

Кроме матери.

А мамы не стало, когда мне было тринадцать.

С тех пор была только армия, спецназ, тайга, одиночество.

Я готовил сам. Хорошо готовил, да, но это было не то.

А тут... забота.

— Это обед, – сказала она. И затараторила: – Я хотела сказать тебе спасибо. Ты меня спас, накормил, приютил, ногу вылечил. Я подумала, что должна отблагодарить…

Она говорила и говорила, а я смотрел на неё и чувствовал, как в груди разрастается что-то тёплое, огромное, неконтролируемое.

Зверь внутри меня уже не скулил.

Он катался по полу, задрав лапы, и пускал слюни от счастья.

«Она для тебя приготовила! Всё, ты влюблён в неё по уши! Ты умрёшь за неё! Ты убьёшь за неё! Да всё что угодно для неё сделаешь! Где моё сердце? Вот оно, у её прекрасных ног!»

— Я ем борщ, – сказал я. – И пампушки тоже.

Она выдохнула с таким облегчением, будто я только что подтвердил, что не собираюсь её убивать.

— Фух! Класс! А то у тебя такой вид был... Я уж заволновалась. Думала, сейчас скажешь, что ты борщ ненавидишь и чеснок тебя убивает. А ты ведь не вампир, чтобы чеснока бояться, правда?

Я дёрнулся.

Вампир?

Нет. Я другой.

Но она не знает. Не должна знать.

— Спасибо, – выдавил я.

— Ага. И тебе. Ты готов прямо сейчас обедать?

— Сейчас? – я сглотнул. – С тобой?

Меня накрыла паника.

Потому что если я сяду с ней за один стол, если буду смотреть, как она ест, улыбается, облизывает губы... я не выдержу, сорвусь. Я схвачу её. Я...

«Да! Да! Ты хочешь быть с ней рядом всегда! Есть, пить, спать – всё вместе! У нас будет семья!»

Я согласился вместе с ней обедать.

Но сам не знал, откуда это взялось. Слова вылетели раньше, чем мозг успел их обработать.

Она засияла.

— Правда? Хорошо! А я накрою стол. Я тебя жду. Мне очень приятно будет с тобой пообедать.

Я посмотрел на неё, на её сияющие глаза, эту улыбку и ямочки на щеках.

На её голое плечо.

И сбежал.

В ледяной душ. Опять.

Потому что если бы я остался ещё на секунду, я бы её поцеловал.

Я стоял под ледяной водой и пытался успокоиться.

Не получалось.

Перед глазами стояла она. Счастливая. Домашняя. Как будто она моя.

«Она готовит для тебя, болван, – ныл зверь. – Для тебя! Она твоя женщина!»

— Она не знает, – сказал я вслух, — кто я. Она не знает про проклятие. Если она узнает, то сбежит.

«Не сбежит! Она решила тебя накормить! Приготовила специально!»

— Она просто благодарна. Это ничего не значит.

«Это значит вообще всё! Ты просто тупая человеческая половина! Ты ничего не понимаешь, идиотины ты кусок!»

— Я – это ты. Мы одно целое.

«Тогда слушай себя! Иди и бери!»

— Я не могу. Я не хочу… Вдруг, это проклятие?

«Она пахнет идеально! Она смотрит на тебя, как на своего мужчину! Она твоя пара!»

Я выключил воду. Насухо вытерся.

Натянул чистую футболку и джинсы.

Посмотрел на себя в зеркало.

— Держись, Громов. Это просто обед. Ты справишься.

Я спустился на кухню.

Она уже накрыла на стол.

— Садись, – сказала она.

Я послушно сел.

Попробовал её борщ и чуть не застонал.

Это было...

— Это очень вкусно, – сказал я.

— Правда? – она аж подпрыгнула на стуле от радости и удовольствия. – Тебе правда нравится? А то я боялась, что пересолила или переперчила…

Она опять говорила, и говорила, и говорила.

Господи, как вообще можно столько много говорить? Как она не устаёт?

Но я слушал. И ел.

И понимал, что это… чёрт побери, счастье.

Сидеть на своей кухне, есть домашний борщ, слушать её болтовню и чувствовать, как зверь внутри млеет от удовольствия.

— А ещё я как-то сварила суп… – продолжала она.

— А сегодня всё получилось. Наверное, потому что очень старалась. Для тебя.

Я замер.

— Для меня?

— Ну да. Ты меня спас. Я хотела отблагодарить.

— Ты не должна меня благодарить, – сказал я.

— Должна. Ты хороший, хоть от меня и шарахаешься.

Я посмотрел на неё.

— Я не шарахаюсь.

— Шарахаешься.

Я молчал.

Что я мог сказать? Правду?

Что я боюсь к ней прикоснуться, потому что если прикоснусь, уже не отпущу?

Что я боюсь, что она окажется не моей парой?

Что я оборотень, и через два дня у меня полнолуние, и я могу её убить, если она не моя пара, а это просто проклятие со мной играет?

— Ладно, – она махнула рукой. – Не хочешь говорить, не надо. Ешь давай. А то остынет.

Мы ели молча.

Зверь внутри меня просто таял от счастья.

Каждая ложка борща, каждый кусок пампушки, каждый её взгляд, всё это было нереально прекрасно.

— Олег, – сказала она вдруг. – А ты знаешь что-нибудь про город Семи Ветров?

Я замер.

Опять она про этот город?

— Нет.

— Правда? А мне казалось...

— Тебе казалось, – произнёс резко.

Она разочарованно вздохнула.

—Врёшь ты всё. Но я не обижаюсь. Просто... если передумаешь рассказывать, я готова слушать.

Я смотрел на неё и боролся с желанием рассказать правду.

— Катя, – начал я.

— Что?

Я помолчал. Понял, что не могу…

Поэтому сказал:

— Спасибо за обед.

— На здоровье.

После борща я делал нам чай.

— Олег, – позвала она меня.

— Что?

— А у тебя есть карта местности? Я хотела бы посмотреть, где я нахожусь.

Я замер с заварочным чайником в руках.

Она настойчива. Явно желает понять, где затерянный город.

— Зачем?

— Ну, интересно. Я же учёный. Мне надо понимать, куда я попала.

Я помолчал, потом кивнул.

— Есть. Потом покажу.

— Спасибо, – улыбнулась она.

Поставил перед ней кружку.

— О чём задумалась? – спросил я.

— О тебе, – честно ответила она.

Я поперхнулся.

— Что?

— Думаю, какой ты красивый и добрый. И вкусно готовишь. Идеальный мужчина.

Я смотрел на неё. Она на меня.

Ситуация выходила из-под контроля.

— Катя, – прошептал я.

— Что?

— Ты... – я запнулся. – Ты необычная.

— Спасибо. Ты тоже.

«Это всё твоё красноречие?! Необычная? Серьёзно? Ты безнадёжен…»

Она допила чай и встала, начала мыть посуду и сказала:

— Пойду, наверное, в комнату. Отдохну. Спасибо за компанию.

— Подожди.

Она обернулась.

— Завтра... – я помялся, – я покажу тебе карту. И может быть... расскажу кое-что.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбнулась, так тепло и светло, что у меня внутри всё перевернулось.

— Спасибо, Олег.

— Не за что, Катя.

Я ушёл.

Зверь внутри меня выл от счастья.

«Она твоя! Твоя!»

— Катя, – прошептал я, когда остался один. – Что же ты со мной делаешь?

И как какой-то псих, прокрался до её комнаты. Замер. Прислушался, прижался лбом к её двери.

Она включила телевизор. Просто отдыхала.

Зверь внутри был довольным.

Я пошёл к себе и был в разобранных чувствах.