Глава 8

— КАТЯ —

Я проводила Олега удивлённым взглядом и замерла на крыльце.

Он реально ушёл в лес и оставил меня одну в своём доме!

ОДНУ!

— Странный, – сказала я вслух. – Очень странный.

Я зашла в дом, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

А он не подумал, что я, может быть, психопатка? Маньячка? Грабительница?

А если я сейчас всё тут разгромлю? Украду что-нибудь? Устрою ловушки?

Я представила, как бегаю по дому с топором и крушу мебель.

Потом представила, как пытаюсь украсть его диван, но не могу сдвинуть с места.

Потом представила, как ставлю ведро с водой над дверью, чтобы он облился, когда войдёт.

И рассмеялась.

— Катя, ты точно не тянешь на убийцу, – сказала я себе. – И на грабительницу не тянешь. Максимум, на что ты способна – это облить себя кофе и подвернуть ногу.

Но если подумать с другой стороны...

Он назвал меня неуклюжей.

Значит, по его логике, я должна была уже споткнуться где-то на лестнице, упасть и свернуть шею.

Или случайно сломать кран на кухне и устроить потоп.

Или поджечь дом, пытаясь приготовить себе обед.

Вариантов масса!

— Нет, – решила я. – Это очень беспечно с его стороны оставлять меня одну. Совсем беспечно.

Я улыбнулась.

Но!

Я подпрыгнула на месте.

Зато я могу почитать его дневник! И найти данные о затерянном городе!

Я рванула в его кабинет.

Хромать почти перестала, нога действительно зажила с космической скоростью.

Мази у Олега действительно волшебные.

В кабинете я плюхнулась в его рабочее кресло.

Ух ты!

Кресло было офигенное.

Оно обнимало тело так, что вставать не хотелось.

Наверное, стоит как моя зарплата за полгода.

— Богатые люди, – вздохнула я. – Совсем с ума посходили на своих удобствах. Посидели бы на деревянных стульчиках, как я у меня в общем кабинете.

Я схватила его дневник, открыла с первой страницы.

И пропала.

Читать я люблю, а тут личный дневник таинственного незнакомца. Это же как сериал, только лучше.

И не надо мне сейчас читать мораль, что так нельзя, что это неприлично и прочее бла-бла-бла. На меня не действует.

Первые страницы были скучноватыми.

Олег писал о быте, работе. Мужские какие-то записи, без души.

Но потом... началось интересное.

«Сегодня опять снился отец. Он говорил о проклятии. О том, что Громовы не могут найти свою пару. Он снова повторял, что любая женщина, которая покажется нам истинной, исчезнет на рассвете. Всё это иллюзия. Морок. Наказание за грехи предков».

Я нахмурилась.

Какое проклятие?

Читала дальше.

«Каждое полнолуние – это ад. Кости ломаются, мышцы рвутся, кожа горит. Я превращаюсь в зверя. И каждый раз я думаю: может, в этот раз не выдержу? Может, сдохну? Но нет. Волк не даёт мне умереть. Он заставляет жить и мучиться. Что ж, по факту не очень большая плата за силу оборотня».

У меня волосы на голове зашевелились.

Я перечитала ещё раз.

Волк? Оборотень?

Он пишет, что он оборотень?

Я откинулась на спинку кресла и задумалась.

Как историк и этнограф, я изучала мифы разных народов.

Оборотни есть везде. В европейской мифологии вервольфы, в славянской – волкодлаки, в скандинавской – берсерки.

Везде одна суть: человек, способный превращаться в волка.

Но это же мифы! Легенды! Сказки!

Я перевернула страницу и нашла подробное описание трансформации.

«Сначала ломит кости. Особенно челюсть, позвоночник, руки. Потом появляется жар, да такой, что кажется, кожа сейчас расплавится. Сердце колотится как бешеное, лёгкие не успевают дышать. И тут начинается самое страшное. Кости трещат, меняют форму, удлиняются. Челюсть выдвигается вперёд, зубы становятся клыками. На руках прорезаются когти. Тело покрывается шерстью. Это длится около часа. Каждый раз я думаю, что умру от боли. Но не умираю. Зверь берёт верх, и я теряю сознание. А когда прихожу в себя, уже утро, я голый, в шерсти, и вокруг следы ночной охоты, если я не приковал себя цепями».

Я сглотнула.

— Офигеть, – прошептала я. – Это же... как в кино.

Я представила эту картину.

Олег, корчащийся на полу, ломающиеся кости, превращающийся в волка.

Жуть.

Но одновременно... красиво? Дико? Страшно?

Я не знала.

Перевернула страницу и читала дальше, ища информацию о городе шаманов, и нашла рисунок.

Тот самый символ, который я видела раньше.

Мой родовой знак. Шаманский.

Я провела пальцем по линиям.

Мой знак в его дневнике.

Дальше шли записи о поисках.

О том, как он нашёл руины города.

Как перерыл всё в поисках информации о проклятии.

Как понял, что шаманы, наложившие проклятие, скорее всего, исчезли, и потомков не осталось.

«Я перевернул всё. Камни, руины, древние захоронения. Ничего. Только этот символ нашёл. Но что он значит? Кто эти люди? Где они? Если их больше нет, то я обречён. Навсегда. Одиночество до конца дней».

Я нахмурилась.

— Погоди, – сказала я вслух. – Если ты оборотень по роду, то при чём тут проклятие? Ты же сам писал, что ваша семья всегда была носителем гена двуликости.

Я поискала ответ.

И нашла.

«Отец говорил: мы не можем найти истинную пару. Нам кажется, что мы нашли, но это иллюзия. Проклятие дразнит нас. После ночи с такой женщиной она исчезает на рассвете. А мы останемся с разбитым сердцем. И так происходит каждое поколение. Мой дед сошёл с ума после того, как его «истинная пара» оказалась простой женщиной, а связь и тягу, которую он ощущал к ней, и её запах – всё это растаяло с первыми лучами солнца. Отец всю жизнь прожил с матерью, которая была ему не парой, и она сгорела за пятнадцать лет из-за его силы. Я не хочу так. Я лучше буду один».

Я перечитала три раза.

Истинная пара. Иллюзия. Исчезает на рассвете.

Он ждёт женщину, которая будет его настоящей парой, но боится, что любая, кого он встретит, – это просто обман.

А потом я наткнулась на запись о городе.

«Я был в городе три дня назад и нашёл женщину. Обычную, для утоления голода. Она красива и пахла приемлемо, и зверь молчал. Это хорошо. Значит, я всё ещё контролирую себя. Я рад, что не встретил ту, которая показалась бы мне истинной. Потому что это была бы катастрофа».

Я закрыла дневник.

Положила обратно на стол. Точно так же, как он лежал.

— Вот оно что, – прошептала я. – Вот почему он такой странный. Вот почему он от меня шарахается.

Он боится, что я та самая, да?

Что я иллюзия?

А я ведь...

Чёрт, а я потомок шаманов.

Того самого рода, что наложил на его род проклятие.

Получается, я причина его боли. И я же возможное спасение.

— Обалдеть, – сказала я. – Просто… слов нет.

Я сидела в его кресле и переваривала информацию.

Оборотни существуют? Если да, то выходит, что Олег один из них.

Но он проклят. И я ключ к его спасению? Или нет?

— Ну, допустим, – проговорила задумчиво. – Допустим, это всё правда. Тогда...

Тогда надо это проверить.

Как проверяют оборотней?

Порезать его серебром? Но это же больно, я не хочу его ранить.

Полнолуние? Оно уж скоро. Через пару дней. Если он правда превращается, то я увижу.

Или...

Он говорил про подвал!

— Подвал, – прошептала я. – Он был в подвале, когда я его искала. И помылся там. Значит, там есть душ. И, наверное, что-то ещё.

Например, цепи.

В фильмах оборотни всегда приковывают себя в полнолуние, чтобы не натворить дел.

Я встала.

— Надо осмотреть подвал, – решила я. – Сейчас. Пока он не вернулся.

Я вышла из кабинета и пошла искать вход в подвал.

На первом этаже под лестницей я нашла дверь, которую раньше не замечала.

Металлическая, массивная и с кодовым замком.

— Чёрт, – выдохнула я. – Запаролено.

Я подёргала ручку. Конечно же закрыто.

— Ладно, – сказала я. – Тогда подождём. В конце концов, я не собираюсь вламываться к нему без спроса. Я приличная девушка.

Вернулась на кухню включила кофемашину.

Сделала себе капучино и села за стол.

И тут до меня дошло.

— А как же блохи? – спросила я вслух. – У него есть блохи? Оборотни же линяют, наверное? И блохи у них бывают, как у всех собак?

Я представила Олега, который чешется и ловит блох. Хихикнула.

Нет, он слишком чистый. У него шампунь дорогой. И вообще, он пахнет хорошо. Не думаю, что у него есть блохи.

Я отхлебнула кофе.

Интересно, он воет на луну? Или только превращается?

А если воет, то как? Красиво или страшно?

Я представила Олега на заднем дворе, задравшего голову к луне и воющего.

Хихикнула снова.

Надо будет попросить его повыть. Для науки.

Я допила кофе, встала и подошла к окну.

Лес стоял тихий, спокойный.

Где-то там бродил Олег.

— Олег-оборотень, – прошептала я. – Кто бы мог подумать. Я искала город шаманов, а нашла живого оборотня. Да это же сенсация!

Я улыбнулась.

Только вот он об этом не знает.

Надо будет ему как-то аккуратно сказать, что я потомок тех самых шаманов.

А вдруг он разозлится, узнав, что я знаю, кто он?

Я отошла от окна.

— Нет, сначала надо исследовать подвал. Надо туда попасть. Может, там есть ещё улики.

Я посмотрела на дверь, ведущую в подвал.

Какой может быть код?

Я задумалась. Дата рождения? Номер дома? Что-то важное для него?

— А вдруг он простой? – спросила я себя. – Вдруг он поставил что-то типа 0000? Или 1234?

Я подошла к двери. Протянула руку к панели.

И замерла.

— Катя, – сказала я с укором. – Ты собралась взламывать дверь человека, который тебя спас? Который тебя накормил, вылечил, приютил? Это нехорошо.

Я убрала руку.

Но мне же нужно знать правду!

И что я буду делать, если войду и увижу там цепи, шерсть, следы когтей?

Я представила.

— Наверное, упаду в обморок, – призналась я. – Я в обмороки никогда не падала, но тут, наверное, упаду. Хотя, вряд ли упаду.

Я вздохнула.

Ладно. Подожду. Он скоро вернётся.

И тогда я... И что я? Да ничего!

Я села на пол у двери, прислонившись спиной к стене.

Спрошу: «Олег, ты случайно не оборотень?»

А он скажет: «Да, а ты случайно не потомок шаманов?»

А я скажу: «Да!»

И мы обнимемся, и будем жить долго и счастливо.

Или он меня съест. Вариант тоже возможен.

За окном завыл ветер.

Где-то далеко хрустнула ветка.

Я прислушалась.

— Олег? – прошептала я.

Тишина.

Я встала, подошла к окну.

Лес молчал.

— Ладно, – сказала я. – Буду ждать. Никуда не полезу. Честное слово.

Я вернулась в гостиную, забралась на диван с ногами, укрылась пледом и уставилась на огонь в камине.

Мысли крутились в голове как бешеные.

Оборотень. Проклятие. Истинная пара. Шаманы. Мой род.

— Бабушка, – прошептала я. – Ты знала? Ты поэтому всегда говорила, что наш род особенный?

Камин потрескивал.

Я закрыла глаза.

Олег – волк.

Красивый, сильный, опасный.

Я улыбнулась и решила посмотреть телевизор или послушать музыку.

А может я сделаю что покруче?

Например, приготовлю обед?

Да! Я приготовлю обед!

Отличная идея.