63

Неделя.

Целую неделю я нахожусь под бдительным присмотром Шерхана. Он снял небольшой дом в каком-то посёлке на самой окраине, ближе к лесу.

Залёг, так сказать, на дно. И я заодно с ним, в качестве гаранта его безопасности и рычага давления на Магуша. Всё предусмотрел, мерзавец. Каждую лазейку. Не оставил никому шанса.

Одноэтажный дом, отделанный кирпичом, должен прослужить нам убежищем как минимум месяц. Пока страсти не утихнут и его поиски станут чуть менее интенсивными.

А то, что Шерхана ищут, я не сомневаюсь. Он тоже это понимает. Старается лишний раз не покидать территорию дома, отсиживается, как мышь в чулане.

Обязанности по готовке и уборке, само собой, легли на меня. Я женщина. Я обязана. Хотелось плюнуть ему в лицо после сказанных слов. Но само собой, я сдержалась.

Ещё лишит еды, что я тогда буду делать? Лучше уж самой встать к плите, заниматься готовкой и вести ревизию продуктов. Появляется маломальский шанс его отравить.

Я бы на месте Шерхана не доверила мне продукты. Так, мало ли. Но он знает, что я ничего не смогу сделать. Оригиналы документов всё ещё находятся непонятно у кого.

И это завязывает мне руки. Правда, я скручена по рукам и ногам. Не могу ступить и шага без спроса, спрашиваю разрешения, чтобы выйти в местный магазин за продуктами.

Это мой второй поход, закупку решено делать раз в неделю. Благо, Давид не проверяет продукты и средства личной гигиены, которые я приношу. Не сказала бы, что меня волнует, что он увидит тампоны.

Только тест на беременность меня беспокоит. У меня задержка как раз неделя. Я думаю, что это от нервов и переживаний. Всё-таки в первые пару дней своего очередного заточения я ревела белугой.

Готовила, только потому что Шерхан велел. Сама ничего не ела, кусок в горло не лез. Механически наводила порядок в новом доме, мыла полы, вытирала пыль, складывала в стиральную машинку вещи.

И бесконечно думала. Как там Магуш?.. Сильно ли он меня ненавидит? Помню его изумлённый и неверящий взгляд, пока он изучал бумаги.

И острое разочарование, промелькнувшее в помутневших родных глазах. Да, Магуш поверил. Ещё бы, Шерхан приложил не мало усилий, чтобы сделать внушительную кипу доказательств.

И мне бы радоваться, что всё прошло почти хорошо. А я не могу. Ненавижу себя за произошедшее, хотя понимаю, что в нашем случае это была вынужденная мера и острая необходимость.

Магуш разочарован. Ненавидит меня. Думает, что я предала. И Азар. Надеюсь, он понял, что на самом деле всё это поганый фарс, заранее спланированное представление.

Братья...

Гор наверняка подавлен моим побегом. Лишь бы не сорвался и опять не начал употреблять. Боюсь, что у него снова будет зависимость.

Рустам тоже разочарован. Наверняка думает, что пригрел на груди змею. Уже представляю, как в стену что-то полетело, когда ему донесли о моей выходке. О предательстве, то есть.

Но сейчас я уже смирилась с положением дел. Понимаю, что это обратная сторона медали. Самое главное, мои мужчины на свободе. Могут продолжать работать и жить спокойно.

А что до чувств, так они переживут. Слишком сильные, чтобы зацикливаться на обмане. Как будто его было мало в их жизнях. Так, очередной нарыв. Больно, обидно, но можно жить дальше.

Нервно выглядываю из ванной комнаты. Часы в коридоре размеренно продолжают свой ход, безудержно бегут вперёд, отчитывая минуты.

Готово. Я точно следовала инструкции, но у меня случается мандраж. Руки начинают трястись. Краем уха слышу, как Шерхан в гостиной разговаривает с кем-то на повышенных тонах.

Подонок. Скрою от него результаты. Он ничего не узнает. Решительно закрываю дверь на щеколду. Делаю глубокий размашистый вдох и осторожно беру пальцами тест-полоску.

Впадаю в неосознанный ступор. Перед глазами появляются разноцветные мушки, ощущается лёгкое головокружение. Свободной рукой хвастаюсь за раковину.

Две красных полоски. Две. Их две...

Зажимаю рот ладонью, едва сдерживаю визгливый крик. Мать моя женщина. Я беременна. У нас с Магушем будет ребёнок. Через девять месяцев я рожу нашего малыша.

В глазах всё-таки появляются слёзы. Радости и страха. Эти два чувства одновременно затапливают моё нутро. Я не представляю, что будет с ребёнком, если Шерхан узнает.

Хочу бежать сейчас же, без оглядки. Но тогда документы попадут совсем не в те руки. Нужно найти их и уничтожить. И копии, и оригиналы.

Но как это сделать?.. Мне нужно связаться с Азаром, просить у него помощи. Он не откажет. Спасёт, защитит, не выдаст, найдет лазейку.

Или Градов. Денис не замешан в данной ситуации, но ему я едва ли могу довериться. Останется на самый крайний случай.

Едва начавшаяся паника тут же утихает. Беру эмоции под контроль и неосознанно касаюсь пальцами плоского живота. Я с тобой, малыш, я защищу тебя.

Козни паршивого дядюшки не коснутся нашего ребёнка. Не позволю. Если понадобится, сама убью Шерхана и позвоню Азару.

Предупрежу об опасности, пусть он в кратчайшие сроки перетрясёт все эмираты, но найдёт этот несчастный компромат.

Прячу использованную полоску на дно мусорного ведра и бросаю сверху туалетную бумагу. Не станет же Шерхан рыться в ведре. А мусор я сама выношу, так что у меня получится её скрыть.

Мою руки и выхожу в коридор. Из гостиной доносится знакомый мужской голос. Терпеливо и осторожно ступаю на цыпочках, чтобы не выдавать своего присутствия.

Вот почему входная дверь хлопнула. Кто-то пришёл. Гость, который возможно мне поможет. Но нужно действовать очень осторожно, я и без того хожу по острию ножа.

Нужно успокоиться. Одно лишнее слово, движение, взгляд - и я проиграю. Не могу допустить подобного, буду взвешивать и обдумывать каждый свой вдох.

Чуть выхожу из тени коридора. И широко распахиваю глаза. Передо мной стоит взъерошенный Мансур с очень злым выражением лица.

Дуло пистолета направленно на связанного и растерянного Шерхана. Прямо картина маслом, мне явно приходится по вкусу. Но я себя отдёргиваю. Рано радоваться, нельзя быть такой наивной.

— А сказал, что отпустил её, — Мансур коротко кивает в мою сторону. — Я с ней переговорю. И только потом решу, каким образом тебя убью.