71. Магуш

— Джада, прогуляйся с Багуром, — почти тёплый тон Азара отдаёт жёсткостью и не терпит возражений. — А потом поедем к Мансуру.

— Вэй, красавица! — боевик легко сажает ребёнка на плечи. — Показать тебе особые цветы? Ты такие никогда не видеть.

— Покажи, — девочка без каких-либо капризов начинает весело болтать ногами в воздухе. — Хочу букетик!

— Хоть три, красавица, — Багур что-то шепчет стоявшему рядом немолодому мужчине.

Тот согласно кивает. Кавказец уходит стремительно, быстро скрывается за поворотом. И правильно. Нечего здесь делать маленькой девочке. Всё происходящее не для детских глаз и ушей.

Хотя, Джада явно с характером. Бойкая и смелая. На контакт идёт легко. Но понимает, кто перед ней, человек с хорошими или плохими намерениями. Для своего возраста очень смышлёный ребёнок.

— Глупая?.. — Алёна бросает на Азара недоуменный взгляд и хмурит брови. Совсем как Лиза. Она явно переняла эту привычку у своей матери.

— А что, умная? — Азар складывает руки за спиной. — Я дал тебе выбор, там, в борделе. Но ты решила вернуться к нему. Клялась, что брат примет тебя и не даст в обиду. А на самом деле он вернулся спасать компромат, а не тебя.

Женщина, наконец, проявляет эмоции. На лице пробегает тень недовольства и удивления. Ещё разочарование, злость, ненависть, обида. Но этот калейдоскоп исчезает так же быстро, как и появляется.

Остаётся лишь холодная маска смирения и безучастности. И это страшно. Страшно видеть, как и без того сломленную женщину окончательно втаптывает в грязь родной человек.

Тот, кому она посвятила жизнь. Терпела боль, горстями глотала унижения. Бросила детей, чтобы они остались элементарно живы. Потеряла себя в этой дикой попытке стать, наконец, нужной.

Всё потеряла. И ничего не приобрела.

— Оставь её, Азар, — Шерхан лишь недовольно морщится. — Вас троих сейчас должно волновать совсем другое.

— Верно, — легко кивает. — Документы у Алёны. Больше ты никому не доверяешь. Знаешь, что вокруг слишком много предателей, подкупленных твоими же недругами. А у тебя их весьма внушительный список.

Шерхан с силой сцепляет пальцы. Заметно, что слова попали в точку по всем фронтам. Это неотвратимый конец. Будь он чуть более вдумчивым и рассудительным, его планы не рушились бы подобно карточным домикам.

Немного терпения и благоразумия. Но нет. Эти качества у него отсутствуют напрочь. А он всё проклинает свою удачу, которая здесь вообще никак не фигурирует.

— Бизнес твой хуйня, — невозмутимо продолжает Азар. — С виду всё нормально, но изнутри одна гниль со всех сторон. Там нет смысла ничего спасать. Да и менты явно точат на тебя зуб. Что здесь, что в России.

— Наебал? — молчавший до этого момента Буйный тут же вспыхивает. — Охренеть. Какая-то хуевая сделка получается. Только за одну твою подставу с бизнесом тебя можно валить без раздумий.

— Вякаешь, — Шерхан задумчиво оглядывает Рустама. — А сам моё отчество взял. И фамилию. Ни одна крыса не донесла о тебе. Я даже не знал о твоём существовании.

— Если бы я знал, — Буйный недовольно щурится. — Что ты та ещё тварь... Ходил бы без отчества. И мне похуй на родственные связи. Мне нужно было быстро сделать имя в определенных кругах. Хоть какая-то польза от тебя есть, Давид.

Я перезаряжаю пистолет. Хватит. Надоело. Столько лет я сохранял клятву Масуне. Она уже забыла о существовании Шерхана. Сестра замужем, воспитывает двоих детей. Нет ему больше места в её воспоминаниях.

Отныне нет моей клятвы.

— Одичалому стоило лучше поработать. Нужно было валить вас всех разом. Особенно Еву и Лизу. Чтобы вы двое наверняка...

Договорить Шерхан не успевает. Алёна резко срывается с места, зажимая в ладони острый кусок камня. С размаху всаживает его прямиком в мужскую шею.

Я вскидываю оружие. Увиденное просто не укладывается в голове.

Он издаёт тихий стон и быстро поворачивается. В тёмных глазах плещется непонимание. Прижимает окровавленную ладонь к ране, из которой обильно вытекает кровь.

— Ненавижу тебя, — Алёна откидывает кусок камня и отступает назад. — Ты сломал меня. Не дал права на нормальную жизнь. Ни мне, ни моим детям.

— Сука!.. — Шерхан из последних сил пытается наброситься на сестру.

Я нажимаю на спусковой крючок сразу, почти не прицеливаясь. Контрольный выстрел в голову. Порядок. Ублюдок валится на неровный пол. Сдыхает моментально. Жаль, я не успел как следует на нём отыграться.

— Магуш!.. — Азар выглядит крайне удивлённым. — А клятва?

Я только отрицательно качаю головой.

— Наконец-то, — хлопает меня по плечу. — Поиграл в благородного, и хватит. Масуна вряд-ли это оценит. Думаю, эта тварь давно перестала её интересовать.

— Ну блять! — Буйный бросает на меня рассерженный взгляд. — Магуш, от тебя вообще не ожидал. Думал сам с ним расквитаться. Какого хрена?

— В очередь, — убираю пистолет в кобуру. — У меня с ним давние счёты. Ты зато добрался до Одичалого быстрее меня. Так что не пизди.

Рустам недовольно сопит. Я наблюдаю, как боевики выходят наружу, оставляя нас одних. Азар склоняется над Алёной, что-то говорит. Она смотрит на него недоверчиво, нервно заламывает пальцы.

Может, у неё всё наладится? Я помню разговор на повышенных тонах между Алёной и Лизой. Невысказанные обиды и ругательства. У каждой своя правда, никто не знает точной картины всего происходящего.

Две стороны медали. Возможно, у обеих появится возможность поговорить друг с другом. Не сейчас. Когда пройдёт какое-то время и страсти поутихнут.

Уверен, что бы Алёна не говорила, как сильно не показывала ненависть к своим детям, неосознанно всё это время пыталась их защитить.

Может, я ошибаюсь и хочу увидеть в ней хоть что-то хорошее.

— Домой поехали, — Азар помогает Алёне встать. — Нехер тут больше делать.

Путь до виллы проходит словно в тумане. Я ужасно вымотался за предыдущую неделю. Хочется упасть спать минимум на двое суток.

Пусть Азар дальше сам разбирается. Я без сил. Реально. Наверное, в этой суматохе выгорел до основания. Оно и неудивительно.

Дверь в спальню приоткрыта. Я даже не обращаю внимания на такую мелочь и изумлённо замираю на пороге.

Лисёнок сидит на кровати. Вскидывает голову. Мы пересекаемся удивлёнными взглядами. Сердце начинает стучать, словно обезумевшее.