15

Наиль

Я не мог думать ни о чём другом, кроме Эмилии. Такая невинная и нуждающаяся. Просто нахрен сносит крышу от того, как девушка реагирует на меня. Мне хотелось защитить её от всего мира и затрахать одновременно.

Я знал, что она влюбляется в меня. Чувствовал. Я бы легко мог взять её тело, оно по праву принадлежит мне, но первый раз в жизни мне этого не хотелось. Я хотел, чтобы она смотрела на меня с восхищением, чтобы дрожала, кончая с моим именем на губах. Я её когда первый раз увидел, меня повело. Как сейчас помню – огромные голубые глаза, пухлые розовые губы, тонкая шея, выступающие ключицы и длинные блестящие волосы подпрыгивают в такт шагам. Казалось, я её запах на расстоянии мог чувствовать. Красивая до сбившегося дыхания, до ломоты в пальцах от желания коснуться. Впервые ощутил такое острое желание, потребность обладать этой девушкой. Я много в своей жизни женщин видел, но один взгляд на Милаху – и другие стали не нужны.

Сколько раз я представлял её стоны, как будет произносить моё имя, как будет смотреться, когда я поставлю её на колени. Представлял столько вещей, которые хочу с ней сделать.

А сегодня, когда она сбежала… Блять, я чуть с ума не сошёл! Я готов был разорвать Диляру собственными руками. Я даже не знал, что она будет на празднике и вытворит такое. Мне казалось, я ясно дал понять: всё, что между нами было – закончилось. Но она так и не смирилась, думала, я шучу. За мной много грехов тянется, их не сосчитать, но я бы никогда не очернил так Эмилию. Трогать другую, а потом идти к своей чистой и невинной малышке? От одной мысли хочется отрубить себе руки.

Но Ди смогла затащить меня в ту каморку, а я, как самый настоящий идиот, последовал за ней. Не успел даже среагировать, как блондинка стянула с себя платье и готова была обслужить меня по полной программе. А у меня такая ярость пронеслась по венам. Не знаю, как сдержался, чтобы не ударить эту тварь. Она что-то городила про то, как она меня любит, что никто кроме меня ей не нужен. А потом я увидел Милаху, увидел боль в её глазах... и меня чернотой накрыло. Я не хотел, чтобы она видела, как я срываюсь, поэтому выгнал к чертям. Но я и мысли не допускал, что она сбежит!

Я выволок голую, трясущуюся и бьющуюся в истерике Диляру в зал. Все замолчали и смотрели на нас. Её отец встал со своего места, от его лица отхлынули все краски. Я пихнул Диляру вперёд, она вскрикнула и, не удержавшись, упала на колени. Стала выть в голос.

– Кирам, – обратился к стоящему мужчине. – Научи свою дочь манерам, а если ты этого не сделаешь, то этим займусь я.

– Наиль, – блондинка всхлипнула и вцепилась в мою штанину. Я с отвращением уставился на её руку.

Кирам тут же подлетел к нам и ударил дочь по лицу.

– Заткнись, сука! – заорал он, схватил за волосы и выволок из зала.

Я не знал, что Кирам сделает с Дилярой. Он мог убить, мог от неё отказаться. Мне плевать. Стал искать Эмилию, но жены нигде не было. Подошёл Исхак, и мы отправились просматривать записи с камер наблюдения. Ушла! Маленькая паршивка снова ослушалась!

Полночи колесил по городу и желал только одного – чтобы нашлась целой и невредимой! У Абрамовых столько врагов, готовых нанести удар по самому ценному. Маленькая, глупая девчонка! Найду и отшлепаю.

А потом Исхак позвонил, сказал, что нашёл. Даже не помню, как оказался дома. Валиев остановить меня пытался, просил, чтобы я не убил девчонку. А я от себя оттолкнул. Какое право он имеет мне что-то говорить?! Перепрыгивая через ступеньки, оказался у двери в спальню – закрылась. Меня снова чернотой накрыло. Как можно быть такой беспечной идиоткой?! Выбил дверь, а она дерзить начала – глаза яростью светятся, кричит. Я думал, разорву, как увижу. Правда. Но стоило взглянуть на неё, и ярость отступила. Никогда не смогу причинить ей боль. Чувствую аромат её тела и надышаться не могу.

Бросил на кровать и плевать на всё стало. Я, сука, мужик, а она достала со своими вы*бонами. Хороший секс научит уму-разуму. Хочу её, аж скулы сводит. А она… Плакать начала и меня попустило. Таким ублюдком себя почувствовал. Эмилия же маленькая, беззащитная девушка, а я кричу и кидаюсь на неё. Ещё никогда не испытывал такого острого чувства сожаления.

А потом малышка снова удивила, когда попросила не уходить. И смотрела так чисто, невыносимо, просила дотронуться. Внутри у меня всё жаром полыхало, обжигало чувством радости и сумасшествия от того, что хочет меня. Как и я её! До дрожи, до исступления.

Её запах, вкус – вся идеальная. Внутри такой триумф от осознания, что я первый, что она только моя. Пытался быть аккуратным, видел, что ей больно от каждого движения, но я не мог терпеть, слишком долго длилось воздержание. Я кончил через пять минут, словно какой-то юнец, который первый раз голую бабу увидел. Меня на ошмётки разорвало от оргазма. Кто бы раньше мне сказал, чтоиметьжену настолько круто.

Скатываюсь с Эмилии и притягиваю к себе, целую в лоб, пытаюсь восстановить дыхание.

– Ты как? – хрипло спрашиваю.

Девушка молчит. Смотрю вниз на неё, на её голое тело и понимаю, что снова начинаю возбуждаться. Мили поочерёдно двигает пальчиками на руках и ногах.

– Вроде, живая, только руки-ноги трясутся, – поднимает голову, глядя на меня, и улыбается.

– Тебе надо в душ, – хочу встать, чтобы помочь жене, но она удерживает меня.

– Давай ещё немного полежим? – просит, заглядывая в глаза.

– Давай, – разве я могу отказать?

Эмилия кладёт голову мне на грудь и водит пальчиками по татуировкам. Я чувствую, что она хочет что-то спросить, но не решается, а я её не тороплю.

– У тебя… У тебя много женщин было? – наконец набирается смелости.

Я улыбаюсь краешком губ.

– Достаточно.

– Сколько? Разве справедливо, что ты всё знаешь о моём половом партнёре, а я о твоих – ничего?

– Главное, что тебе нужно знать – теперь ты мой… как ты там сказала? Половой партнер.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Лучше, чтобы так и было, – садится на кровати и серьёзно говорит. – Если я узнаю, что у тебя есть еще кто-то, я уйду от тебя, Абрамов.

– Никого не будет… Абрамова.

– Ты клянешься? – такая юная, верит в клятвы.

– Я никогда не клянусь, Эмилия. Но если тебе от этих слов станет легче, то да, клянусь. Я умею держать себя в штанах и не бросаться на каждую юбку. А теперь у меня есть ты и ещё столько вещей, которые я хочу с тобой сделать… – вижу, как она краснеть начинает, смеюсь.

– Ладно, пошли в душ, – ворчит и спускается с кровати, я поднимаюсь следом.

Бросаю взгляд на кровать и вижу маленькое пятнышко крови на простынях. Традиции соблюдены. Теперь мы муж и жена по всем законам.

***

Эмилия зашла в ванную и стала настраивать воду для душа. Девушка стояла ко мне спиной. Я подошёл и обнял её сзади. Положил руки на плоский живот, проложил дорожку поцелуев от плеча к шее. Милаха ойкнула и попыталась сбросить с себя мои руки.

– Наиль, ты что делаешь? Я собираюсь в душ, – говорит на выдохе, а сама шею выгибает, открывая лучший доступ.

Не сдержавшись, прижимаюсь на секунду к её щеке губами, чувствую, как внутри всё опаляет от этой нежности и болит, словно ожог.

– Так и я собираюсь в душ, – прикусываю нежную кожу, от чего тело жены трястись начинает.

– С–сейчас я… Я быстро…

– Я с тобой, – усмехаюсь ей в кожу.

Чувствую, как Эмилия напрягается.

– Но я там буду голая, – говорит, и голос такой, что я не смог сдержаться и засмеялся.

– Милаха, мы только что занимались сексом, я ласкал тебя языком, а теперь ты переживаешь, что я увижу тебя голой в душе?

Девушка что-то неразборчиво пробормотала и залезла в душевую кабинку. Я лишь втянул воздух через зубы, когда снова жену голой увидел. Идеальная. Опустил голову вниз – на члене следы её крови остались. Эта картина вызвала новые чувства, от которых грудь распирало и хотелось улыбаться. Залез в душ и перехватил мочалку из рук Эмилии.

– Я сам, – сказал, а девушка и спорить не стала. Удивительно.

Намочил губку под теплой водой, налил гель для душа и вспенил. Я чувствовал, что снова начинаю возбуждаться и старался думать о чем-то другом, а не о том, как мне хочется поцеловать Милаху, прижать к кафелю и впиться ртом в её грудь. Я столько вещей с ней хотел сделать, но нужно подождать… Опять, блять, ждать! Сила воли у меня не железная. И то, что жена стоит лицом ко мне, вся такая желанная и доступная, никак не помогает делу.

Вдох-выдох.

Протянул губку с пеной к Эмилии и коснулся её тела. Девушка вздрогнула, а затем улыбнулась. Я медленно стал намыливать тело супруги, не пропуская ни одного миллиметра. Девушка прикрыла глаза и закусила нижнюю губу, а у меня в голове картинки того, как я буду вгонять член между этих пухлых губок. Водил по шее, спустился к ключицам, между грудей, по животу и дальше…

– Стой, – Милаха вцепилась в моё запястье и свела ноги вместе. – Я сама.

– Эмилия, прекрати.

– Это ты прекрати. Можно мне хоть немного уединения? Для первого раза достаточно.

Я лишь вздохнул, разжал руку и отдал ей мочалку. Жена тут же отвернулась от меня, предоставляя возможность полюбоваться её спиной и попкой. Она аккуратно себя намыливала, и я видел, что пена вниз стекала розового цвета…

Протянул к ней руку и провёл по выпирающим позвонкам, спина у Эмилии очень красивая. И вниз к округлым бедрам. Я снова возбудился, и стояк был такой, словно у меня секса месяц не было. Поцеловал жену в затылок, она передернула плечами и засмеялась, но её смех замер на губах, когда я ладонями накрыл её грудь.

– Наи–и–иль, – протяжно выдохнула, и я едва не кончил от этого звука. – Ты что делаешь?

– Трогаю тебя.

– Тебе что, мало?

– Мне всегда будет тебя мало, Милаха.

– Я… У меня там всё болит, не думаю, что я сейчас смогу…

– Доверься мне, Милаха, я аккуратно.

– Х–хорошо,– отвечает с придыханием.

Понимание того, что она мне доверяет, бьёт в солнечное сплетение.

– Что мне делать? – спросила. Эмилия всё ещё стояла ко мне спиной, и я не дал ей повернуться.

– Ноги сведи вместе. Да, вот так, – подошёл к ней вплотную и погладил бедра. Эмилия замерла и обернулась, чтобы посмотреть на меня.

– Я не готова к такому виду секса, – сказала она нервно.

– Анальный секс меня не интересует, расслабься. А теперь обхвати меня за шею рукой, чтобы не упасть.

Эмилия сделала всё, что я сказал, и от её покорности крышу сносило. Крепче сжал её бедра и направил член между её ног, не входя в её тело. Провел длиной по её складочкам, а Милаха ещё сильнее бедра сжала, от чего я зашипел. Блять, как же приятно. Опустил руку вниз и, пробравшись между складочек, нашёл самое чувствительное местечко и стал водить пальцами, одновременно вколачиваясь между её бедер.

Жена застонала и сильнее вцепилась в меня. Чувствовал, как ногтями кожу раздирает. Плевать. На всё плевать, кроме Милахи. Мне так хотелось войти в её податливое тело, но ей нужно время. В считанные минуты я довёл жену до оргазма руками. Мне пришлось схватить её поперёк талии, чтобы девушка не свалилась. Я сам был почти на грани. Ещё несколько раз толкнулся между её бедер и вытащил член. Сжал в кулаке и довёл до финиша рукой, кончая на ягодицы жены.

Мы оба тяжело дышали и пытались прийти в себя. Повернул Эмилию к себе лицом и глубоко поцеловал. Жена еле стояла на ногах.

– Я думаю, пришло время ещё одной традиции, – хрипло сказала и погладила меня по щеке. У меня внутри что-то сжалось от этой мимолетной ласки.

– Какой традиции?

– Отнести жену в постель и уложить спать.

Я рассмеялся. Как уже давно и ни с кем не смеялся. Выключил воду, закутался в полотенце, надел на Эмилию халат и отнёс в кровать. Мне показалось, что она уснула ещё у меня на руках. Слишком много событий. Аккуратно поцеловал её в лоб и лёг рядом. Сам не заметил, как заснул.

А утром меня разбудило сообщение от Амирхана. Он собирает внеочередное собрание глав семей. Это означает лишь одно. У нас проблемы.