Глава 26

Юля

Проворочавшись до утра, в начале седьмого я все-таки проваливаюсь в крепкий сон. А уже в десять, как штык, подскакиваю и лечу умываться и приводить себя в порядок. День обещает быть насыщенным. В теле каждая клеточка поет от предвкушения. Тем более что, пока сушу волосы после душа, на телефон падает сообщение от Богдана.

Выключаю и откладываю фен, в пару кликов открывая мессенджер.

Богдан: «Доброе утро, котенок. С поездкой все решил, до места часа три езды. Как воровать тебя из-под носа отца будем, есть мысли?».

Юла: «Как я и говорила, возьмем в нашу «банду» сообщницу!» — кидаю, отправляя следом смайлик с ухмылочкой.

Опомнившись, докидываю:

Юла: «Доброе утро, Дан!».

А потом еще немного подумав, усердно покусывая губы, отправляю:

Юла: «Я соскучилась».

Богдан: «Я тоже очень соскучился, Юль. Но, если все пойдет по плану, то через два часа ты будешь рядом».

Щеки загораются румянцем.

Пока я думаю, что написать в ответ, телефон издает «бдзынь». От Богдана приходит новое сообщение.

Богдан: «Как думаешь, твоя сообщница сегодня в состоянии сесть за руль?»

Это очень хороший вопрос. Помятуя, что Ника отрывалась в клубе со своей компанией, боюсь, что очень может быть и нет.

Юла: «Я сейчас ей позвоню и узнаю. А каков план?».

Богдан: «Будет хорошо, если твоя подруга заберет тебя с вещами от дома. Я буду ждать на трассе. Там и пересядешь ко мне в машину. Ориентировочно в 12.00, удобно?».

Юла: «Отлично, и я тебя поняла».

Стягиваю с себя полотенце, меняя на теплый халат, и, запрыгнув с ногами на кровать, набираю Веронике. Жду соединения, мысленно умоляя подругу взять трубку.

Пожалуйста, Ника! Ты мне очень-очень нужна! Как никогда!

На мое удивление, проходит всего пару гудков, как я слышу сонное:

— Данилова, ты о такой вещи, как совесть, слышала?

— Хватит спать, — улыбаюсь. — А то так всю жизнь проспишь, засоня.

— Сколько времени? — на том конце провода слышится копошение. — Десять тридцать?! Женщина, ты что творишь? Ты разве не знаешь, что первое января начинается в два часа дня и никак не раньше! — возмущенно пыхтит Ника.

Я посмеиваюсь:

— Нормальные люди уже сделали зарядку и сходили в душ.

— Не-а, нормальные люди еще и не ложились.

— Ладно, сдаюсь, я ненормальный человек, но мне сильно нужна твоя помощь! Умоля-я-яю, Ника! Дело особой важности.

— По шкале от одного до десяти?

— Сто! — выпаливаю в сердцах.

— Так, — тут же меняется настроение подруги, — секунду.

— Жду.

Судя по звукам, Ника выползает из постели. На том конце провода слышится шуршание, шебуршение, возня и… ого-го, это что, мужчина? Я аж подскакиваю на кровати. Я точно слышала мужской голос, который спросил: «Детка, ты куда?»

Черт!

Хотя, чему я удивляюсь? В отличие от меня Вероника затворницей и монашкой не живет. Это у меня сплошной балет. Подруга же берет от жизни все и даже больше. Если мне не изменяет память, к девятнадцати годам у нее уже дважды были серьезные отношения с парнями. Не то, что у меня. Святой невинности.

Уф! А через пару часов мне предстоит остаться наедине с мужчиной на три дня. Нервно. У меня же совсем никакого опыта. Мы же явно не в карты играть будем. Только если на раздевание? Хм, а я бы поиграла с Титовым…

— Так, — хлопок, видимо, Ника ушла на кухню. — Я на связи. Выкладывай.

— Скажи, что я вам не помешала?

— Вам?

— Не придуривайся, я слышала, что ты не одна. Прости-прости-прости!

— А, это? Не бери в голову. Мы просто развлекаемся.

— Эм… ты серьезно?

— Серьезно ничего серьезного, — фыркает Ника, — познакомились неделю назад в «Тиндере». Пару раз встретились, выпили кофе. А вчера случайно пересеклись на елке. Он со своей компанией. Я со своей. Ну и… трали-вали, кхм.

— Обалдеть. Нет, не так, ОБАЛДЕТЬ! Погоди, а что тот парень, для которого ты платье покупала? Он разве не с тобой был вчера?

— Пф-ф, не-а, он оказался редкостный козел. Короче, не суть. Что у тебя там за дело «особой важности»? Колись.

— Ох, ты лучше сядь, — говорю, кусая губы в попытке удержать улыбку, — новость, м-м, неожиданная.

— Если ты позвонила меня интриговать — я приеду и поколочу тебя! Но окей, я села. А нет, погоди, воды налью…

— Ага…

— Вот, теперь точно села.

— В общем, — делаю глубокий вдох и на выдохе признаюсь, — вчера в полночь ко мне приехал Богдан.

— Да ты гонишь?! — охает Ника.

— Не-а! Слушай… — вкратце рассказываю подруге о Титове и его неожиданном появлении около нашего с папой дома. О поцелуе и ужине, на который почти силой его затащила. Зафиналив рассказ приглашением провести вместе уик-энд и просьбой мне в этом помочь. На что Вероника охает и ахает, под конец выпалив:

— Офигеть! — пародируя меня. — Нет, не так, ОФИГЕТЬ, ЮЛЯ! Теперь понятно, конечно, какой тут диджей Сева, когда там такой дядь на горизонте маячит! Бицепсы, трицепсы, кубики, хренубики.

— Мхм, — посмеиваюсь, теребя уголок покрывала, — вот такие дела. Но, справедливости ради, когда ты написала мне приезжать, я еще не знала о скором появлении Богдана. Так что… ну так как, ты мне поможешь, Ник?

— Естественно, я в деле! И да, я огурцом и могу сесть за руль. Только, Данилова, я должна знать: куда вы едете, когда вернетесь, полное имя и фамилию твоего чувака и, на всякий случай, номер его телефона и машины.

— А серию и номер паспорта не надо? — хохочу я.

— Вот вообще не смешно! Вдруг он маньяк престарелый и это его метод совращения малолетних дурочек, а? Синяя борода-а-а!

— Фу! — морщу нос. — Ника, фу!

— Не фукай. Жду смс-кой его номер телефона! И да, во сколько быть и что говорить папе Степе тоже кидани смс-кой. А я пошла.

— Куда?

— Приведу свое неотразимое, но помятое лицо в сносный вид. До встречи!

— Пока-пока, — киваю и отключаюсь.

Урась!

Подпрыгиваю на ноги и радостно отплясываю, виляя бедрами. Е-е-ес! Все складывается и-де-аль-но! Чувствую, это будут самые крутые новогодние каникулы в моей жизни!

Высушив волосы, на тренировку сегодня благополучно забиваю. Так же, как и на правильно питание. Спускаюсь на кухню, засовывая свой нос в холодильник раздобыть остатки «прошлогодней еды». Папы еще нет, и появляется он на кухне только полчаса спустя, когда я уже успеваю заточить курочку в сырной корочке.

— Утро доброе, па.

Немного помятый со сна, родитель ерошит пятерней мою макушку, наливая себе кофе:

— Привет, Юляш. Выспалась?

— Угу. Кстати, спасибо, что унес меня вчера в спальню, хотя я девочка большая и тяжеленькая, мог бы не надрываться, а отправить на своих двоих.

— Тяжеленькая? — фыркает папа. — У меня рабочее кресло и то больше весит, — берет тарелку, падая за стол напротив меня. — Что у нас тут? Цезарь, обожаю. Вчера до него ход так и не дошел.

— М-м, долго сидели с Богданом? — включаю дурочку, подвигая к папе салатник.

— Уже в четыре почти разошлись. Не думал, что он приедет. Так упрямо сопротивлялся! Но я рад. Редко удается так душевно посидеть, тем более с Титовым, который раз в пятилетку в Москве бывает, — улыбается папа.

Меня же по живому царапают его слова, пробуждая иррациональный и неуместный страх… чего? Быть кинутой, вероятно? Вот это папино «раз в пятилетку» — пугает.

— Думаешь, он опять скоро улетит в Германию?

— Скорей всего. У него же там головной офис.

— М-м, — вяло ковыряю в тарелке вилкой, аппетит пропал. — Чисто теоретически, а возможно этот «головной офис» перенести, ну, скажем, в Москву?

— Возможно все, если захотеть, Юль. А почему ты спрашиваешь?

— Да так, — отмахиваюсь, — чистое любопытство, — улыбаюсь, немного успокаиваясь.

И чего вообще разнервничалась? Не исчезнет же он молчком, правда? Ну да, мы пока ничего не обсудили. Да, никакой конкретики вчера не было. Но разве не для этого у нас будет целых три дня наедине? Да и Богдан не из тех мужчин, которые «попользовался и бросил». Тем более, в нашем случае: Титов ни за что себе такое не позволит.

— Ну что, принцесса, какие планы на день?

— О, хорошо, что ты спросил, — закидываю пустую тарелку в посудомойку, — я как раз хотела с тобой поговорить на эту тему, — возвращаюсь к столу с кружкой горячего чая, откусывая краешек имбирной елочки.

— Та-а-ак. Весь во внимании.

— Ника пригласила меня на выходные на базу. Она поедет туда со своими родителями и очень просила меня составить ей компанию.

— Что за база?

— Горнолыжная.

— А название у этой горнолыжной базы есть?

— Э-э… — думай, Юля, думай, — «Снежинка», кажется, — выдаю первое, что пришло на ум.

— «Снежинка»? Не слышал про такую. Родители Вероники не против?

— Нет, — отвечаю поспешно, — они только за. Чем больше народу, тем веселее и все в таком духе, — старательно изображаю веселую дурочку, хотя у самой поджилки трясутся так, что приходится стиснуть колени, чтобы ноги не дрожали. — Покатаемся на лыжах, на бордах, поваляемся в снегу. Обещаю, что буду вести себя прилично, па. Не пить, не курить, не дебоширить!

— Ты и дебоширить? Я бы на это посмотрел, — смеется папа. — Хорошо, конечно, — делает глоток кофе. — Ты уже взрослая, запретить и запереть тебя дома я не могу. Когда уезжаете?

— Часа через полтора.

— Вернетесь?

— Дня через три или четыре.

— Идет, — кивает, — но при условии, что ты мне два раза в день отзваниваешься. Я буду переживать.

— Я тебя обожаю! — подскакиваю со стула, обнимая папу за шею. — Ты самый-самый лучший!

— Беги давай, — смеется родитель, — собирай вещи.

— Мхм, — чмокаю в щетинистую щеку. — Ты тут тоже не скучай, ладушки?

— Ладушки-ладушки. Костюм горнолыжный не забудь! — кричит вдогонку, пока я, перелетая через ступеньку, несусь в свою спальню.

— Ага! Не забуду!

Ворота открываются ровно в половину двенадцатого.

Я нетерпеливо топчусь на месте, поглядывая на часы, когда желтый жизнерадостный «жук» подруги заруливает на заснеженную территорию дома. Кидаю Богдану сообщение.

Юла: «Ника тут, скоро будем!».

В ответ прилетает лаконичное «жду».

Он уже на месте. Чувствую себя участницей ОПГ! Если вдруг наш коварный замысел вскроется — папа меня убьет. Нет, поправочка! Сначала он убьет Титова, а уже потом доберется и до меня. Ух.

Нервно отдергиваю шапку.

— Приветики! — бодро выпрыгивает из машины Вероника, припарковавшись у крыльца.

— Привет, красотка!

Обнимаемся, чмокая друг друга в щечки. Для той, кто тусила и «развлекалась» до утра — Ника выглядит потрясающе.

— Собралась?

— Спрашиваешь!

Мы переглядываемся, посмеиваясь. Резко замолкаем, когда дверь в дом за моей спиной открывается и на пороге появляется папа с моей дорожной сумкой наперевес.

— Вероника, здравствуй, — улыбается па.

— И вам не хворать, Степан… э-э-э…

— Аркадьевич, — подсказываю я.

— Точно. Степан Аркадьевич, — расплывается в улыбке подруга. — Как ваши дела?

— Неплохо. А твои?

— Сойдет.

Меня всегда восхищало умение Ники чувствовать себя комфортно, что в компании ровесников, что в окружении людей намного ее старше. Веселая болтушка, острая на язык. Помню, когда первый раз познакомила их с папой, он слегка приофигел от смелости моей подруги. Было это в пятом классе. Однако Степан Аркадьевич быстро свыкся с ее шебутным нравом, понимая, что вопреки внешней импульсивности и эмоциональности, Ника очень рациональная и разумная девушка.

— Семейный отпуск, значит? — интересуется папа, открывая багажник Никиного «жука», чтобы приземлить туда мою сумку.

— Угу. Традиция, что поделать, — разводит руками прирожденная актриса Вероника.

— Классная традиция.

— Да не скажите. Родители и куча родственников, которые любят задавать неудобные вопросы. Обычно я помираю со скуки и стыда на таких «выездах»! В этом году вся надежда на Юльку, — обнимает меня за плечи Ника, максимально широко улыбаясь.

Обалдеть, как эта егоза складно врет! На мгновение даже я поверила, что мы едем с ее семьей на базу, а не с Богданом в его «клевое место». Кстати, какое, он так и не сказал. Только намекнул, чтобы прихватила тёплые зимние вещи и экипировку для катания на борде. Полагаю, что наша с Никой ложь не такие уж и враки. И я все же окажусь на базе. Просто немного в другой… компании.

Собственно, ничего не имею против!

— Родственники, они такие, — хмыкает папа, закрывая багажник. — Так, по дороге не гнать, — смотрит на Нику, — и отзваниваться мне минимум два раза в день, — переводит взгляд на меня. — Договор?

— Договор! — киваю.

— Хорошего отдыха, девушки! — приобнимает, целуя меня в щечку.

— Спасибо, па.

— И вам хорошо провести время, Степан Аркадьевич. Не скучайте, оторвитесь на всю катушку, пока дом пустует.

— И что это значит?

— Закатите вечеринку! Ну, там музыка, салют и куча гостей навеселе. Я бы так и сделала.

— Ника, — шикаю я на подругу, пока папа не передумал меня отпускать в компании этой безбашенной девчонки. Но он спокоен. Только вздыхает и машет рукой, посмеиваясь:

— До свидания, Вероника.

Мы с Никой рассаживаемся по своим местам, и пока я пристегиваю ремень, устраиваясь удобней, подруга уже выруливает с нашего двора.

Когда мы выезжаем за пределы поселка, Богдан скидывает мне свою геолокацию. Навигатор говорит, что до него полчаса езды.

— Так, — убавляет радио Ника, хитро улыбаясь, — лекцию по безопасному сексу надо?

— Издеваешься?! — краснею я вся, до кончиков ушей. — Обойдусь, мне не пятнадцать, мамочка, — фыркаю, показывая Нике местоположение Титова на навигаторе в телефоне. — Да и не факт, что до него дойдет.

— А тебе хотелось бы?

— Ника!

— Ну что?!

— Ты заставляешь меня чувствовать себя неловко! Откуда я знаю, — сжимаю в ладони шапку. — Я так далеко не думала. Да и вообще, я не хочу ничего загадывать. Если что-то и случится, то по настроению и обоюдному желанию, а не для галочки.

— Ладно, — идет на попятную Ника, — не злись. Я просто капец, как за тебя рада, Юль! — звучит искренне.

— Не ты ли Титова называла старпером? — дразнюсь, припоминая наш разговор.

— Ну-у, людям свойственно менять свое мнение. Волнуешься?

— Очень! Но еще сильнее сгораю от нетерпения увидеться с ним. О, кстати! — лезу в рюкзак, вытаскивая темную коробочку.

— Что это? — бросает взгляд на меня подруга, тут же возвращая все внимание на дорогу.

— Подарок от Богдана. Я так его вчера и не открыла, а сегодня было некогда, — провожу пальчиками по бархату, подушечки покалывает от волнения. — Посмотрим?

— Конечно! Спрашиваешь!

Осторожно поднимаю крышку, открывая коробку. Дыхание перехватывает. Поджимаю губы — они дрожат. Не рыдать. Не вздумай рыдать! Это просто подарок, просто безделушка, просто вещица, Юля!

Пытаюсь себя успокоить. Но нет, ни черта подобного! На глаза вопреки всему наворачиваются слезы. Это все не «просто» для меня. Далеко нет.

На подушечке лежит изящная золотая подвеска на золотой цепочке. Это балерина. Маленькая, утонченная, восхитительная, в пачке, украшенной зелеными изумрудами. И она просто потрясающая! А под крышечкой карточка, на которой ровным мужским почерком написано:

«Будущей приме. БТ».

Я всхлипываю, дрожащими пальцами вытаскивая из коробки украшение.

— Ты чего, ноешь, что ли?

— Смотри, — показываю подруге.

Ника присвистывает:

— Черт, а этот твой Титов хорош! Знает толк. Не просто дорогой безделушкой откупился, а заморочился.

— В смысле?

— У меня знакомая по универу, как и ты, помешана на балете. Показывала мне такую подвеску на сайте одного модного ювелирного дома. Так вот, это лимитированная коллекция. Всего десять таких на всю страну. Она пару дней назад искала по их бутикам. Объездила все, но не нашла ни одной.

— Ох, — вздыхаю я, покручивая и рассматривая искусную работу мастера со всех сторон. Изумруды ярко переливаются, устраивая игру света.

Богдан купил ее еще несколько дней назад? И что это значит? Я думала, его приезд был сиюминутным решением, а выходит, нет?

— Так, нам осталось до места пять минут. Смотри в оба, твой Богдан где-то близко на обочине.

— Воу, мы быстро.

— Ага. Такси «Вероника» — лучшее в городе. Доставим быстро, качественно и недорого. За чаевые в виде конфет даже можем устроить побег из-под надзора батеньки.

— Отлично, — смеюсь, — у тебя уже есть слоган и название для твоего стартапа. Подарить тебе на день рождения желтую «шашечку»?

— Обойдусь. Буду возить исключительно VIP-клиентов, — смеется Вероника.

Я, быстренько справившись с замочком, надеваю на шею новое украшение, пряча подвеску с цепочкой под кофту. Застегиваю парку и натягиваю шапку на макушку в тот момент, когда впереди справа на обочине замечаю знакомую Ауди.

— Вот, это он.

— Понял, принял!

Биение сердца ускоряется. Я вижу, как дверь с водительской стороны открывается и выходит Богдан. Ника включает поворотник и съезжает на обочину. Включив аварийки, паркуется около машины Титова, который уже ждет. Смотрит на меня и улыбается самой соблазнительной в своем арсенале полуулыбкой.

Ущипните меня, я правда не сплю?

Сегодня на нем не пальто и не брюки, а песочные джинсы и черная куртка. Блин! Да на него хоть мешок надень, один фиг — ходячий секс!

Как только Никин «жук» тормозит, Богдан подходит и галантно открывает, придерживая, для меня дверь. Когда-то о таком я могла только мечтать. Помню, в тот момент, когда он после ресторана усаживал в машину Илону, меня разъедало изнутри чувство несправедливости. Прошло всего пару недель, а как все сильно изменилось.

— Ну, вот ты и попалась, котенок. Привет.

— Привет… — вздыхаю, стремительно пропадая в его глазах. И пока растерянно гадаю, уместно ли будет его поцеловать в щечку, Титов обхватывает меня за затылок и идет гораздо дальше. Срывает с моих губ легкий поцелуй. Да не один. Прошептав:

— Не поверишь, но я со вчерашнего вечера об этом мечтал.

— Очень даже поверю! Спасибо за подарок! — машинально поглаживаю ладошкой шею, где под кофтой ощущается тяжесть от цепочки с подвеской. — Она просто восхитительна!

— Я рад, — пробегает подушечкой большого пальца по моим губам Богдан, слегка щекоча. Разгоняя толпы мурашек по коже.

— Кхм-кхм! — деликатно встревает в наш междусобойчик подруга. — Я, конечно, понимаю, что мешаю, но боюсь, если уеду, провести выходные без вещей Юле будет слегка проблематично.

— Точно! — встрепенулась я. — Сумка в багажнике, — киваю Богдану. — Заберешь?

— Конечно, — пока Богдан перекидывает мои вещи в свой багажник, я подхожу к Нике, крепко ее обняв в знак благодарности за роль «соучастницы».

Подруга же тем временем все поглядывает на Богдана. А когда он подходит к нам, объявляя, что все готово, я вспоминаю, что официально их так и не представила друг другу. Исправляю свою оплошность:

— Ника — это Богдан. Богдан — это моя лучшая подруга — Вероника. Ну, вы встречались уже…

— Приятно наконец-то познакомиться, Вероника, — кивает Титов.

— Взаимно, Богдан. И да, я вас запомнила, если что, — смешно показывает двумя пальцами на свои глаза, потом на Богдана. — Имя, номер машины и даже телефона. Так что, без глупостей!

— Ника! — смеюсь я, боясь, что Титову такой выпад не понравится. Но он только улыбается, кивая:

— Обещаю, что будем вести себя примерно.

— Скинь мне место, где будете отдыхать. Без шуток, — просит Ника. — Я должна знать, что вы доехали и с тобой все хорошо.

— Ладно, конечно, — киваю и кошу взгляд на Титова, но его такое недоверие Вероники не задевает. Наоборот, не то веселит, не то вызывает чувство гордости.

Наконец-то распрощавшись, еще разок обняв меня а на дорожку, Ника садится в свой «жук» и уезжает. Мы с Богданом садимся в его дорогую Ауди, и машина тут же срывается с места, унося нас в первый совместный отпуск.