Глава 27

Юля

В салоне тепло и тихо играет музыка. Это что-то джазовое. Неудивительно, у Титова отменный вкус.

Мы едем уже примерно двадцать минут и молчим. Я немного волнуюсь. Да чего там немного? Очень волнуюсь! Нет, мне не страшно оказаться с Богданом наедине, просто опасаюсь сказать или сделать что-то не то или не так. Поэтому перебираю пальцами край расстегнутой куртки и смотрю в окно на проплывающие мимо зимние пейзажи.

— Все хорошо? — в мои мысли врывается голос Дана.

Оборачиваюсь на него и тону в лучащемся тепле карих глаз. Смотрит внимательно, словно считывая малейшее изменение эмоций на моем лице.

— Даже очень, — улыбаюсь, — хорошо.

Мужчина перехватывает мою ладонь. Целует в запястье, запуская под кожу миллионы иголочек, которые теперь разносятся по всему телу, будоража каждую клеточку. Переплетает наши пальцы и кладет себе на бедро.

— Юль, тебе не надо меня бояться.

— Да я не… — начинаю, но тут же осекаюсь. Глупо играть в смелую, когда на лице все написано. Глушу тяжелый вздох.

— Я все тот же Богдан, котенок. Не трясись.

— Не принимай на свой счет, я просто волнуюсь, — признаюсь честно. — Для меня это все: мы, поездка вдвоём, наедине… ну… — густо краснею, — в новинку. Боюсь сделать что-то не так. Отсюда и напряжение.

Титов какое-то время молчит, внимательно следя за дорогой. Машинально поглаживает подушечкой большого пальца мои костяшки. Наконец-то, откашлявшись, спрашивает:

— Так у тебя еще не было серьезных отношений?

Оглядывается.

Я хмурюсь.

— Прости, если лезу не в свое дело, — сильнее стискивает в своих пальцах, мою ладонь. — Можешь не отвечать, если не хочешь. Забудь.

— Да нет, это не то чтобы секрет. Не было. Балет занимает очень много времени, и чтобы бегать по свиданиям, его попросту не остается. Да и… не хотелось. До встречи с тобой меня все устраивало в жизни.

Богдан кивает. Немного напряженно. Кажется, мое признание в том, что я «невинна по всем фронтам», его взволновало. Вдруг я зря ему призналась? Вдруг решит, что со мной будет тяжело и проблематично? Ох, дура, Данилова! Надо было об этом с Никой поговорить. Уж она точно нашла бы пару-тройку мудрых советов.

Но Титов развеивает все мои сомнения, заявляя:

— Значит, будем учиться вместе, — улыбается. — Я вечность не был на настоящем свидании и не ездил на романтические уикенды. Главное — желание, а с остальным по ходу разберемся, идет?

Я улыбаюсь. Перетягиваю наши ладони к себе на коленку, накрывая второй рукой его широкую и горячую ладонь, сжимая:

— Идет.

— Только не закрывайся от меня, Юль, — звучит искреннее. — Выдохни, расслабься и перестань думать о том, как надо и как правильно себя вести. Будь собой. Тут только мы, к черту всю правильность.

— Я буду стараться. Просто мне нужно немножко времени.

— И еще, — звучит сталь в тоне Титова, — чтобы ты знала, Юль. Одно слово — и я верну тебя домой. Хочу, чтобы ты чувствовала себя спокойно и знала, что полностью контролируешь ситуацию. Если ты не захочешь — ничего не будет, котенок. И это касается не только меня, ясно? Какой бы мужчина рядом не был — ты всегда должна чувствовать себя в безопасности.

— Я в безопасности, — говорю без тени улыбки. — Я тебя не боюсь, — говорю, ни на грамм не покривив душой.

— Это хорошо. Но если тебе будет некомфортно, неудобно или неловко рядом со мной — просто скажи мне об этом. Я все пойму.

— Вся некомфортность рядом с тобой сейчас заключается только в одном. Похоже, я тактильный наркоман, чего раньше за собой не замечала, — смущенно посмеиваюсь я, — мне постоянно хочется тебя касаться, обнимать и целовать. А, полагаю, это не самая лучшая идея, когда ты за рулем. Это вообще нормально? Постоянно хотеть кого-то тискать? Или это какая-то болезнь, как думаешь?

— Не знаю. Но даже если болезнь, то диагнозы у нас с тобой совпадают, — наконец-то я слышу тихих, приятный смех Богдана. Он прокатывается у меня по телу, как раскаты грома в майском небе, задевая каждое нервное окончание.

— Но я тебя поняла. Не бояться и говорить. Принято!

— Ну, — качает головой Дан, — говорить — вообще во многом очень важно. О своих чувствах, желаниях, сомнениях и переживаниях. Как я тебе и говорил, мысли я, увы, читать не умею. И бываю очень замороченным сухарем.

— Но мое волнение на раз-два считал.

— Ты так трясешься, что аж машину шатает. Я ее все двадцать минут ловлю по трассе.

— Неправда! — охаю я.

Водитель улыбается.

— Боже, делай так почаще, пожалуйста!

— Как?

— Улыбайся. Мне нравится, когда ты улыбаешься, — устраиваюсь на сиденье удобней, вполоборота к водителю, наконец-то немного сбрасывая оковы волнения. — А вот твоя огромная борода мне не нравится.

— Что это так? — взлетают брови мужчины. — Она идеальна.

— Не-а. Она ужасно большая.

— Юля, — укоризненно закатывает глаза Титов.

— Что? — пожимаю плечами, включая дурочку. — Ты сам сказал, что о своих чувствах и переживаниях нужно говорить прямо в лоб. Я сказала.

— Не думал я, что мои слова так быстро против меня же и обернутся. Хватаешь на лету, котенок.

— Я способная ученица.

Мы с Богданом переглядываемся, посмеиваясь. Обстановка в машине становится на тысячи градусов теплее. Мне так хорошо от происходящего. Что даже представить не могу, когда и как будет еще лучше. А в том, что будет, я уверена!

Непроизвольно между нами завязывается увлеченный разговор. В основном болтаю я, а Дан расспрашивает об учебе в академии. Погружаясь в эту тему с головой, чистейшее создание, я выдаю ему все-все, проболтавшись даже о самых нелепых ситуациях, о которых не знает и Ника.

— Я горжусь тобой, твоим выбором любимого дела. Ты очень сильная, Юль, — отрывает на миг взгляд от дороги, посмотрев на меня. — В этой профессии остаются сильнейшие.

— Да и в любой другой, — отвечаю, пожав плечами. — Везде хватает своих трудностей и нюансов.

— Согласен, — уголок его губ чуть приподнимается. — И все равно, не умаляй своих заслуг.

Через почти три часа, проведенных в пути, мы съезжаем с основной трассы, попадая в лес. Вокруг все в снегу. В городе же его почти нет, да и те сугробы, что остались, грязные. А тут…

Я уставилась в окно, с восхищением разглядывая заснеженный лес. Очень красиво. Пышные ветки сосен гнутся под толстым слоем снега. Подхваченные ветром снежинки, слетая, красиво «вальсируют». Кружась на фоне заходящего солнышка, медленно опадают на землю. Лес утопает в огромных сугробах. Мне по пояс. Не меньше. Дух захватывает!

Дорога тянется недолго и упирается в огромную парковку. Дан ставит машину и глушит двигатель. Поворачивается ко мне вполоборота и, улыбнувшись, говорит:

— Вот и приехали.

— Тогда пойдем уже быстрее!

— Застегивай куртку, — командует Титов и дергает за ручку свою дверь.

Пока он обходит автомобиль, я застегиваю пуховик и натягиваю шапку. Варежки убираю в карманы. Богдан открывает мне дверь и подает руку. Я выхожу, крепко вцепившись в его теплую ладонь. Вдыхаю полной грудью воздух, пропитанный хвойным запахом. Здесь даже дышится легче, честное слово!

Пока я любуюсь пейзажем, Дан достает наши сумки, и мы вместе идем к виднеющемуся неподалеку зданию. Как потом выяснилось, это административный корпус, где нас встречает молодой парнишка, перехватывая у Богдана наши вещи, пообещав, что их быстро доставят в номер.

Девушка-администратор Ольга, зарегистрировав нас, одевается, и мы втроем выходим на улицу. Дан не выпускает моей руки из своей. До дома с номерами идем минут десять, исходя из чего я делаю вывод, что территория этой базы поистине огромна! За это время Ольга устраивает нам небольшую экскурсию, рассказывая, что и где находится. И чем дальше, тем больше от удивления расширяются мои глаза.

База отдыха — это большой комплекс с таунхаусами, апартаментами и обычными номерами в гостиничном блоке. Здесь есть свои рестораны, СПА, бассейны, ледовая арена, трассы для горных лыж и сноубордов… и это только то, что я запомнила! Такое обилие мест даже за неделю не обойти. Не то, что за три дня. Богдан, как VIP-клиент, имеет доступ ко всем развлечениям в любое время дня и ночи. По его разговору с любопытным администратором Ольгой я сделала вывод, что базой владеет какой-то друг Титова и его тут ждали.

А неплохо иметь таких друзей…

Наш номер находился в красивом доме, построенном из дерева в современном стиле. Около домика есть пара лавочек, миленькие фонарики и два забавных снеговика.

— Гости с детьми останавливались, — перехватив мой взгляд, пояснила Ольга. — Ваш номер на втором этаже. Ключ-карты у вас. Если будут вопросы, можете связаться с нами по телефону из номера. Приятного отдыха! — улыбнулась и, развернувшись, зашагала в обратном направлении, оставляя нас наедине.

Мы не торопимся заходить в дом. Уже начинает темнеть, и зажигается уличное освещение. На доме тоже загораются фонари по фасаду, красиво его подсвечивая. Снег крупными хлопьями, не торопясь, кружит. Я задираю голову к небу и улыбаюсь, закрыв глаза, ощущая, как снежинки попадают на лицо и превращаются в капельки воды.

Дан берет меня за руки и притягивает к себе. Впивается в меня темным взглядом. В его глаза такое безграничное тепло, что хочется утонуть.

— Не замерзла?

Я качаю головой, потому что в горле пересохло. Зависаю на его губах, машинально облизнув свои. Я все еще помню наш первый, настоящий поцелуй. И мне все еще не верится, что мы здесь, вдвоем, в статусе пары. Это первое января я запомню на всю жизнь. Независимо от того, как все сложится между нами.

На его губах появляется улыбка. Он безумно красивый, когда вот так улыбается. Легко и беззаботно. Словно превращается в мальчишку.

— Иди сюда, — притягивает еще сильнее и, чуть склонившись надо мной, обхватывает щеки, касается моих губ. Нежно, почти невесомо.

Я поднимаюсь на носочках, и сама тянусь к нему. Его язык пробегает по моим губам, а я раскрываю их, впуская его. Хватаюсь крепче за воротник его куртки, чтобы не упасть. Наши языки встречаются, и это снова превращается в какое-то безумие.

Мурашки волнами атакуют мое тело. Стон срывается с моих губ. А руки мужчины лишь крепче сжимаются на моей талии. Внутри начинает все полыхать. Не хочется останавливаться. Но воздуха не хватает так, что легкие начинают гореть. Разрываем поцелуй, упираясь лбами, тяжело дыша. Глаза открыть страшно, голова кругом.

— Не хочу торопиться, — слышу шепот Богдана.

Распахиваю глаза, встречаясь с его.

— Хочу наслаждаться каждым мгновением с тобой, — выдает он, заставляя полыхать мои щеки еще сильнее. — Пойдем, посмотрим, что нам там приготовили? — чуть отстраняется, поцеловав меня в висок.

— Пойдем.

Титов снова берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Кажется, он не шутил. Диагноз схож. Не только мне безумно нужен тактильный контакт.

Мы попадаем в номер, и у меня окончательно пропадает дар речи. Я снимаю ботинки и скидываю пуховик, как зачарованная, прохожусь по номеру. Стягиваю с макушки шапку, глазея по сторонам: все новое, современное, идеальное! Гостиная с небольшой кухонной зоной, «г»-образным диваном и плазмой во всю стену. В углу небольшая елочка, с бантиками и шишечками. Миленько разбавляющая интерьер. За первой дверью виднеется роскошная ванная комната с душевой кабиной. А за самой дальней спряталась спальня в светло-бежевых тонах с огромной кроватью, заваленной мягкими подушками. Завершает все это великолепие просторный уютный балкон, панорамные окна которого прямо напротив кровати. Окна, за которыми… густой зимний лес.

— Вау… Летом здесь, наверное, просто изумительно! Когда вот так нежишься утром в солнечных лучах, с улицы ветерок разносит запах елей и сосен, — мечтательно произношу, зависнув взглядом на заснеженных деревьях, которые видны в свете малинового заката. Завтра день обещает быть теплым.

— Мы и летом сюда сможем приехать, — обнимает меня со спины Дан, уткнувшись носом в мои волосы. — Если тебе здесь так нравится. Хоть каждые выходные будем ездить, Юль.

— Мне нравится, — оборачиваюсь в его руках, обвиваю своими его мощную шею, поигрывая пальчиками, скользнув к затылку. — Мне нравится везде, где есть ты.

Улыбается.

— Есть не хочешь?

— Хочу. Кажется, от волнения я и забыла, что за весь день только позавтракала.

— Тогда пойдем в кафешку, перекусим чего-нибудь, — тянет за собой Богдан.

— А потом? Есть план действий?

— План? М-м, будем импровизировать?

— Ну, а что? — смеюсь я, пожимая плечами. — Отсутствие плана — тоже план.