Глава 44
Две недели спустя…
Юля
— Безжалостный, — бормочу, топая босыми ногами по белоснежному пляжу.
— Да-да, — посмеивается Богдан, гордо шествуя впереди меня.
— Нет, — обгоняю его, разворачиваюсь, заглядывая в смеющиеся любимые глаза. — Так не честно! Ты вообще мне ничего не скажешь? — деланно дуюсь.
Уголки его губ подрагивают, еле сдерживая улыбку.
— Вообще, ни слова.
— Я даже не подозревала, насколько ты жестокий человек, Дан! Так долго хранить свои сюрпризы в секрете, когда-то же ты должен расколоться? — улыбаюсь, не в силах смотреть на него серьезно и с обидой. Влетаю в его объятия, утыкаясь носом в грудь. Титов смеется. Его руки крепко обхватывают меня, прижимая:
— Мне доставляет особое удовольствие то, как ты искренне удивляешься и радуешься, Котенок. Поэтому хоть пытай! Но ответа от меня ты не добьешься, — целует меня в макушку.
— Я зн…
— Щекотка не поможет.
— Хотя бы намекни! — строю бровки домиком. — Ма-а-аленький намек, и я отстану…
— Маленький? Ладно — это связано с водой.
— Пф-ф! — закатываю глаза. — Мы на острове, окруженном Индийским океаном. Вода? А тут есть что-то кроме воды?
— Песок, — абсолютно серьезно парирует Титов, оглядываясь. — Пальмы еще.
— Невозможный, — смеюсь, поднимая голову, встречаясь с безумно любимыми глазами цвета топленого темного шоколада. Мой эксклюзивный десерт.
А все началось с того, что мой Дан до последнего не хотел говорить, куда мы едем. На мои расспросы он мило улыбался и молчал. Даже собирая чемоданы, он не прокололся.
— Будет жарко, — единственное, что сказал.
Я его мучила щекоткой! Оказывается, этот огромный, сильный, взрослый мужчина боится щекотки! Боже, как мы хохотали. Я определенно теперь знаю самое слабое его место. Но он мужественно держался.
В итоге мы приехали в аэропорт и, пока не объявили посадку, я и представить не могла, что мы летим на Мальдивы! Я прыгала и хлопала в ладоши, как маленькая. Наверное, в этом мире нет ни одного человека, который томно не вздыхал, глядя на белый песок и лазурную гладь океана с гуляющих по интернету снимков Мальдивских островов. Это рай. Нет, не так… Это РАЙ!
— Дан! Дан! Офигеть! — влетела в его руки и запрыгнула, повиснув на мужчине, как обезьянка. — Ты волшебник! — целую в заросшую щеку. — Ты мой личный волшебник! — чмокаю во вторую щеку. — Спаси-и-ибо!
Титов смеется, крепко меня обнимая и удерживая на весу. Кружит. Меня просто разрывает от переполняющих эмоций! Люди, проходящие мимо, оглядываются. Кто-то улыбается, кто-то хлопает, кто-то недовольно морщит нос. Мне все равно, я тут буквально в сказку попала!
— Я рад, что не просчитался, Юлька.
— Решил устроить мне лето среди зимы, да? — улыбаюсь и заглядываю в его довольное раскрасневшееся лицо.
— Угу, — хмыкает. — Дед Мороз? — поигрывает бровями.
— Какой дед? Ты что? — округляю глаза. — Скорее, Джин, как считаешь? Из Аладдина, например, — вспоминаю последнее, что мы смотрели дома перед выездом. — Да, Джини, он там был обаяшка, — подмигиваю.
— И тебя не смущает, что он был синий?
— Это нюансы!
— Ах, нюансы? — щиплет меня за ягодицу Дан. — А ты тогда кто в этой истории? Ну-ка?
— Кто-кто, принцесса Жасмин, конечно. Что за вопрос?
— А п- моем, у по характеру тебе больше Абу подходит.
— Э-э-эй! Вообще-то это обезьяна! — охаю.
Титов смеется.
— А это нюансы, — возвращает шпильку. — Ла-адно, это мы с тобой еще обязательно обсудим. А сейчас давай, пошли, — помогает мне спрыгнуть с него, — а то провороним регистрацию на рейс и везде отдохнем тогда.
Мы заторопились к стойке регистрации.
— Почти пришли, — загадочно говорит Дан.
Я хватаю его за руку и пытаюсь понять, куда он меня привел. Мы прилично ушли от нашего домика. Вокруг все тот же: пляж, пальмы и океан. Единственное, что здесь привлекает внимание, — молодой мужчина, стоящий на берегу с большим ведром.
— Надеюсь, тебе понравится, — шепчет мне на ушко Титов, обдавая своим горячим дыханием. Махнув рукой мужчине, бегло заговаривает с ним по-английски.
Я вслушиваюсь. И не сразу понимаю, о чем они. В смысле? Кормить? Кого кормить?
— Дан? Что происходит?
— М? — подхватывает меня за руку, чуть толкая вперед. — Знакомься, Юль, это Дихай, — знакомит меня с темнокожим мужчиной. — Он нас познакомит со скатами.
— Скатами?!
— Ага.
— Но они же…
— Ничего страшного. Не бойтесь и не паникуйте, — говорит по-английски Дихай. — Главное, делать то, что я говорю…
Начинает рассказывать. Показывает, как правильно себя вести. Успокаивает, что бояться нечего. Главное — не делать резких движений, чтобы их не спугнуть.
У берега, на мелководье, собираются скаты. Огромные и совсем маленькие. Подплывают совсем близко, задевая голые ноги под водой. Я таращусь на них во все глаза. Они безумно милые. Странные. Волшебные. Я даже и не могла представить, что такое возможно. Скаты!
Дихай берет из ведра припасенное лакомство для этих чудесных океанских жителей и подает еду скату, окунув руку в воду. Вау! Он съедает рыбку!
Дан повторяет, и у него тоже получается. Улыбается не меньше моего.
К моим ногам подплывает парочка скатов. Дан подает мне свежую рыбу. Сердце грохочет от волнения. Я медленно наклоняюсь и повторяю действия нашего проводника, и ….
— Они едят! — улыбка не сходит с моих губ. — Едят! — улыбаюсь так, что щеки уже болят. — Обалдеть, Дан, смотри!
А как их приятно гладить и щупать! Эмоции обволакивают коконом. Меня накрывает так, что неосознанно глаза наполняются влагой. Хочется рыдать от счастья и смеяться от радости. Объять и обнять весь мир. Расцеловать каждого на этом острове. Боже, это так классно!
Беру вторую рыбку, снова ныряю рукой под воду. С губ срывается радостный визг. Титов смотрит на меня, глаз не сводя, и улыбается. Кажется, ему и скатов не надо, ему хватает моего радостного писка и горящих безумием глаз…
Спустя час мы, довольные, на эмоциях возвращаемся в свое бунгало. Только за нами закрывается дверь, как я тут же бросаюсь к Дану с поцелуями:
— Спасибо-спасибо-спасибо! Это запомнится на всю жизнь!
— Все для тебя, Юль!
Потом обед, который едим практически на берегу океана. Рядом с нашим бунгало стоят два кресла и столик, которые работники отеля невероятно красиво сервируют для нас.
О разнообразии самой кухни можно писать книги! Потому что все, что мы пробуем, дарит неописуемый восторг. Ни о каком правильном питании и речи быть не может, когда на столе столько изысков.
После обеда мы валяемся на лежаке. Болтаем обо всем и ни о чем одновременно. Греясь на солнышке, слушая шум ветра и океана, легкими волнами накатывающего на берег. Целуемся. Медленно, с упоением, совершенно никуда не торопясь. Лаская друг друга, обнимаемся. Крепко. Наслаждаясь каждой микросекундной вдали от всех. Шума, людей, мира. На душе так хорошо, что она поет.
Лениво изучая руками телам друг друга, в какой-то момент Дан подминает меня под себя. Наваливается сверху. Я смеюсь:
— Дан! А вдруг тут люди…
— Пусть завидуют, — отбивает Титов и ставит смачный засос у меня на груди, чуть сдвигая лиф купальника.
Я брыкаюсь в шутку, вырываюсь. Хохочу и подскакиваю с шезлонга. Лечу в сторону пляжа. Дан за мной.
Уже когда мои ступни касаются океана, Титов подхватывает меня на руки. Отрывает от земли и заносит в воду по самые плечи, заставляя обвить ногами за талию, а руками за шею. Кружит. Смеется хрипло. Я вместе с ним. Без предупреждения ныряет, увлекая меня за собой под воду с головой, тут же выныривая. Улыбается. Мокрый. С волос и бороды течет вода. Глаза блестят. Смотрит на меня, как мальчишка-хулиган, задумавший какую-то грандиозную пакость.
Уже через мгновения я понимаю «какую».
Титов заносит меня еще чуточку глубже. Чмокает в губы. Его пальцы пробираются и развязывают лямки моего бюстгальтера, позволяя ему упасть. Я взвизгиваю. Кожу обдает холодом, соски моментально твердеют. Испуганно прижимаюсь грудью к груди Богдана. Слышу сдавленный вздох своего мужчины.
— Дан, пойдем в бунгало, м? — выдыхаю ему в губы, царапая ноготками затылок. — Прямо сейчас. Пожалуйста…
— Зачем нам бунгало, когда у нас есть целый океан, Юль? — шепчет Титов с улыбкой. — Добавим в копилку еще одно яркое воспоминание, м? — кусает за подбородок. — Ты же у меня смелый, Котенок…
Что? Что это значит?
Титов крепче обхватывает меня за талию одной рукой, второй касается бедра. Внимательно наблюдая за моей реакцией, гладит, щиплет, сжимает. Вслед за его пальцами по моей коже разбегаются мурашки, требуя еще. И еще! И еще больше внимания!
— Что ты задумал? — срывается голос на хрип.
Титов, выводя замысловатые узоры, добирается до внутренней стороны моего бедра. Я дергаюсь от неожиданности, когда его пальцы ныряют под мои трусики, касаясь там, где уже мокро и пылает от возбуждения. Богдан улыбается:
— Моя отзывчивая девочка. Уже готова…
— Ты с ума сошел?!
— Сошел, Юль.
— А если нас кто-то увидит? — вяленько пытаюсь протестовать.
— Нас прячет океан, никто ничего не увидит, — непрошибаем мой мужчина.
— Догадаются!
— Думаешь?
— Ну, разум… — не договариваю, затыкаюсь, потому что ловкие пальцы накрывают мою промежность. Касаются возбужденной горошины, начинают ласкать. Надавливая, медленно двигаясь. Стимулируют так, что в глазах средь бела дня сверкают яркие звезды. Но я все еще напряжена и замкнута. Богдан это чувствует. Шепчет:
— Расслабься, Юль. Тут только мы, — слышу соблазнительный шепот, — сделай это для меня, Котенок, — зажмуриваюсь, делаю вдох. — Вот так… — на надрыве звучит голос Титова. — Да, моя девочка…
Я знаю, чувствую, что он продолжает на меня смотреть. Наблюдать. Ловить малейшее изменение на моем лицо. И знаю, что, если попрошу, Дан остановится. Но я ужасно хочу сделать ему приятно. Поэтому не торможу. Прижимаюсь до невозможности близко. Подаюсь к нему бедрами. Тихонько стону, когда один его палец оказывается во мне. Затем второй…
Мамочки, как это…
Господи, сумасшедший…
Я сдаюсь!
Распахиваю глаза, поймав темный взгляд желания любимого мужчины. Взгляд полный немого восторга! Я впиваюсь ноготками в его плечи. Задыхаюсь от волнения. Его движения во мне становятся быстрее и напористей. Он берет меня, касаясь каких-то волшебных точек. Раз за разом. Снова и снова проникая…
Я кусаю губы, извиваясь на его пальцах. Сгораю от натянутого, как канат желания, требующего немедленного выхода! Слегка двигаю бедрами, подстраиваясь под один ритм с движениями руки Дана. Мышцы начинает сводить сладкой судорогой. Я все еще слишком чуткая. Все еще слишком податливая. В его руках я, как пластилин. Мне все еще не нужно много времени, чтобы достигнуть пика. С очередным толчком пальцев Титова внутрь меня взрывает. Расщепляет на атомы! Разносит на молекулы! Я вскрикиваю. Запрокидывая голову, сжимаю губы. Бурно кончаю прямо посреди Индийского океана! Божечки, это невероятно сладко и пошло!
Смеюсь. Обхватываю ладонями любимые бородатые щеки. Титов улыбается. Целую. Еще и еще раз крепко целую его. Да, черт возьми, это шикарное воспоминание в моей «копилке» займет почетное центральное место!
На островах мы находимся уже неделю. А я все еще не могу налюбоваться местными красотами. Птицы, деревья, скаты, черепахи, разноцветные рыбки и коралловые рифы. Вчера я первый раз увидела песчаных крабиков!
О-о-о, а океан! Это мощь! Энергию, которую ловишь, впитываешь, невозможно описать словами. Вода вдали океана бирюзовая. А горизонт! Буйство красок сводит с ума. Каждый закат и рассвет на Мальдивах — отдельный вид прекрасного. Порой мы нежимся в объятиях друг друга всю ночь, до самого рассвета. А бывает, что занимаемся любовью на закате, и, божечки, моя «копилка» ярких воспоминания рискует треснуть от переизбытка эмоций и чувств!
Но каждый раз Дан все равно умудряется придумать для нас что-то новое. Что-то, что оказывается еще круче «предыдущего»! Вот и сегодня у нас оказывается запланировано путешествие на весь вечер. Мы отправляемся на остров Ваадху. Очередной сюрприз, который подготовил мне Титов. Мне казалось, что я увидела в этой жизни уже все самое прекрасное, но… нет.
До острова мы доезжаем на катере. Там уже сервирован шикарный стол на двоих. Я искренне была уверена, что в этом сюрприз и заключается. Но с заходом солнца начинается настоящая магия…
— Юль, смотри, — кивает Титов с улыбкой мне за спину.
Я оборачиваюсь.
— О божечки! — восклицаю, когда вижу, как начинает поблескивать берег и вода Индийского океана. — Настоящее «море звезд»! — восхищаюсь. — Это просто… — не нахожу слов, срываясь с места, топаю к самому берегу. — Это… как?!
— Такой эффект придают особые микроорганизмы. В их организмах происходят химические процессы, которые выделяют энергию, которая светится, как люминесцентные лампочки, — рассказывает Дан, идя за мной следом.
Побережье острова светится голубоватым светом. Это выглядит фантастически! Как будто тысячи и даже миллионы маленьких светлячков, нырнувших в воду!
Я подхожу к кромке и опускаюсь на колени. Ныряю ладонями в океан. На моих руках начинают светиться эти «звездочки». Это что-то неземное. Не наше. Не настоящее. Волшебство из параллельной вселенной, не иначе! Так не бывает! Так…
Рядом садится Богдан.
— Я в раю, — шепчу, разглядывая руки. — Мы с тобой в раю…
— Ты мой рай, Юль, — говорит Дан, заставляя этими словами посмотреть на него.
Замираю. Дыхание спирает от переполняющих меня чувств. В груди разрастается огромный, теплый ком счастья. Он там уже не помещается. Ему тесно! На глаза наворачиваются слезы. Так ведь невозможно любить, да? Больше всего на свете? Больше жизни? С полной самоотдачей? Чтобы дышать, существовать, жить только его улыбкой и взглядом! Невозможно, но я люблю….
Знаю, что это у меня не пройдет никогда. Плевать на разницу в возрасте, на недругов и завистников — на всех плевать! Я хочу, чтобы этот мужчина был моим и только моим! Чтобы мир один на двоих. Чтобы семья была у нас! Детки, которым однажды мы вот так же будем «пополнять копилку воспоминаний», показывая прелести и причуды природы. Я хочу…
— Дан, — произношу хрипло. — Хочу тебе сказать кое-что очень важное, — говорю так серьезно, что Титов замирает. В его глазах, подсвеченных изумительным голубым светом, плещется беспокойство.
— Что случилось?
Я, может, сейчас и опозорюсь. Это странно. Но я думала об этом пока он находился в больнице, когда он исчез и пока мы его искали… Да, может быть, он посмеется. Но лучше я скажу. Сейчас. Пока запала хватает…
— Подожди, пожалуйста, — подскакиваю на ноги и убегаю к столу. Нахожу фольгу от шампанского, скручивая ее в маленький жгутик. Ох, как же сильно у меня дрожат руки…
Возвращаюсь обратно, присаживаясь на песок. Дан рядом со мной на корточках. На лице полное непонимание и потеря в пространстве.
— Не пугай меня, Котенок.
— Я часто думала об этом, — выдаю тихо, смотря в его глаза. — Я… не знаю, — качаю головой, снова переводя взгляд на океан. — Это, наверное, глупо.
— Юля…
— Нет… я… подожди, — улыбаюсь. — Сейчас меня переполняет такое цунами чувств, что я больше не могу их в себе сдерживать. Мне надо… сказать, — возвращаю взгляд на Богдана. — Я люблю тебя так, что жизни без тебя не представляю. Так, что иногда самой страшно, потому что нельзя так сильно любить. И я, — шепчу, еле сдерживая слезы. — Это все, — обвожу рукой то, что нас окружает, — это все ты делаешь для меня каждый день. Я безумно тебе благодарна за каждый миг, что мы рядом. Дан, я хочу, очень хочу, чтобы это длилось всю нашу долгую жизнь! — говорю, а голос дрожит. — Я хочу, чтобы ты стал моим мужем, — посмеиваюсь, чувствуя как по щекам покатилась первая слезинка. — Это звучит так… странно, но… Дан, женись на мне? — раскрываю ладонь, показывая колечко из фольги от шампанского.