Часть 2. Глава 19

Ка-арис:

Довольно быстро сгущались сумерки. Мы шли по горной тропинке, все выше и выше.

Скалистая местность, огромные валуны, одинокие низенькие деревца и я в сопровождении трех мужчин в темных плащах. Причем лица двоих из них скрыты за капюшонами.

Чувствовала я себя с таким сопровождением настоящей принцессой в изгнании. Ну… или колдуньей, которую ведут на костер, — были и такие времена, если верить книгам.

Эслентейн шагал рядом, чуть приотстав, но всегда готовый подать мне руку, поддержать под локоть и даже пару раз осторожно приобнял за талию, не давая упасть или оступиться. При этом он даже не пытался со мной заговорить, очевидно надеясь, что я размышляю о чем-то важном. Например, о том, что скажу сестре при встрече.

А я старалась заставить себя выбросить из головы прощальный взгляд Синдра и спрятать улыбку, едва вспоминала наш поцелуй. И его слова… и… Так, мне и правда надо о разговоре с сестрой думать, а не о влюбленном в меня дикаре! Он ведь уже влюблен! Влюблен же?.. Значит, не денется никуда. Вон, даже работу себе присматривал.

Он уже мой, а вот на трон Теспарии вот-вот взойдет Ра-аброн, и мне надо срочно что-то сделать, чтобы этого не произошло. Срочно! А не смаковать вкус губ своего чудовища…

Успокоиться и взять себя в руки мне помогло лишь сравнение, что я веду себя почти как На-арис, а это просто недопустимо! Я будущая королева, значит, мужчина должен быть на втором месте, после страны. Страны, которой уже правит другой, пока еще регентом, но вскоре все изменится…

— Крошка, помни: за тобой один влюбленный орк, два эльфа и очень много вампиров. И им всем нужна именно ты.

— Гномам тоже была нужна именно я, — почему-то внезапно вспомнила и сразу ощутила, что вокруг темно и холодно, а я до сих пор не могу обращаться. Или могу?.. Попробовать страшно — вдруг не получится.

И… Действительно, зачем вампирам именно я? Чем их Ра-аброн не устраивал?

— Пришли? Хорошее место, — похвалил мой выбор Эслентейн и внимательно огляделся, а потом уставился в небо. Значит, поблизости никого нет, кроме нас.

Я уже убедилась, что эльфийское чутье и зрение почти такое же острое, как у драконов. Вернее, чутье чуть хуже, а зрение — лучше, чем у нас в человеческом облике. Так что можно расслабиться. Хотя сначала я тоже осмотрелась, просто на всякий случай.

Для встречи я выбрала луговую равнину, попасть на которую можно было, только поднявшись по тропинке и пройдя под невысокой аркой, созданной самой природой. Напротив арки, через поляну, красовалась одинокая скала, на верхушке которой возвышалось одинокое дерево. Дальше, за скалой, высоко в небо упиралась гора, переходящая в каменистую гряду, огибающую большую часть равнины. Арка находилась в самом начале этой гряды, резко обрывающейся у крутого обрыва. Я очень хорошо знала, что там, внизу, разевало свою пасть «кровавое» ущелье.

Это место было удобно тем, что никто никогда не подкрадется к тебе незамеченным. Разве что с неба.

Взобраться по крутому склону ущелья, да еще и бесшумно, невозможно. Перелезть через гряду и не привлечь внимания трудно. Незамеченным спуститься с горы тоже никто не сможет. А дерево на скале — отличный ориентир для дракона.

Вампиры, так и не сняв капюшонов, тихо растворились в ночи еще до того, как мы вошли в арку. Если бы я не знала, что они где-то рядом, ни за что бы не догадалась.

— Женщины все время опаздывают, — с усмешкой прокомментировал Эслентейн, снимая плащ, чтобы расстелить его на земле. Но присесть мы не успели — в небе послышался шум крыльев, и рядом с нами приземлилась драконица. Очень злая драконица, обернувшаяся в такую же очень злую молодую женщину.

— Ты! Ты освободила Тха-ариса? Я знаю, что ты!

— Тха-арис на свободе? Хорошо. — Я постаралась состроить невозмутимое лицо. Надеюсь, у меня получилось.

— И не пытайся сделать вид, что ты в этом не замешана! Думаешь, я не поняла, почему ты перенесла встречу? Чтобы он смог улететь подальше! Но Ра-аброн подозревал, что ты так поступишь! — На-арис злорадно улыбнулась, и мое сердце болезненно сжалось. Предчувствие беды я ощутила чуть позже, а сначала мне стало ужасно тоскливо от мысли, что сестра, родная сестра, предпочла мне — мужчину. И сейчас радуется тому, что я проиграла и что-то не предусмотрела. Вот только что?!

— Он был уверен, что ты полезешь спасать своего жениха, и привязал к нему магическую нить. Так что, где бы Тха-арис ни прятался, Ра-аброн выследит его, даже не сомневайся!

Я едва сдержалась, чтобы не выдать свой испуг. Так и продолжила стоять с невозмутимым лицом, глядя на сестру… На чужую мне женщину, которая так легко предала меня.

И… Тха-арис с Синдром в деревне, без защиты! Что же делать? Договориться с На-арис уже точно не получится, значит, надо уходить.

— Что ж, зря я рассчитывала на твою помощь. Ты думаешь только о себе и своем муже, а не о том, чтобы отомстить за нашего отца, — совершенно спокойно, почти безэмоционально, произнесла я. Даже жалости в голосе не было. Просто сухая констатация, и все. Зря…

Обидно, но зачем На-арис об этом знать?

— О нет, ты ошибаешься! Мне не все равно! Я отомщу за убийство отца, не переживай!

В глазах сестры засветилась одержимость на грани легкого безумия. У меня внутри и так все заледенело от волнения за Синдра и Тха-ариса, а теперь стало совсем страшно.

И тут я ощутила, что мы не одни. Пока мы разговаривали, я почувствовала нечто похожее на магический всплеск, но не придала ему значения. Это было ошибкой, потому что… Гора! В горах есть подземные ходы, по которым перемещаются гномы. Да… Я глупая девчонка, а не королева, потому что не могу предусмотреть все и сразу. Стараюсь, но не могу!

Выбирая место встречи, я упустила самую главную, самую реальную опасность… гномов!

***

Эслентейн легко увернулся от первого из нападавших, проткнул второго кинжалом в живот и вырвал у него из рук палицу. Не эльфийское оружие, но сойдет, чтобы продержаться несколько минут.

Мужчина прекрасно понимал приоритеты — в первую очередь, едва только дыхнуло опасностью, Алран схватил и унес прочь Ка-арис, оставив вторую драконицу растерянно крутить головой. Второй вампир, Улрен, утащил одного из гномов, и это правильно, пленный был нужен. Вдруг он сможет прояснить, что происходит в Теспарии?

Если бы с ним рядом был Тариен, Эслентейну было бы легче. Всегда проще, когда кто-то прикрывает тебе спину, особенно если это тот, кому ты веришь. Сейчас же было важно верить в Алрана и отбиваться от гномьего дюжника, пусть уже вполовину уменьшенного и самим эльфом, и порезвившимся, пока выбирал подходящего гнома, Улреном.

Размахивать сразу двумя палицами оказалось не так-то просто, руки и тело уже забыли, что такое настоящий бой. Но постепенно Эслентейн вошел во вкус, правда, гномы тоже оказались не из слабаков. Так что у эльфа было всего одно преимущество — гибкость. Именно поэтому удары гномов хоть и достигали иногда цели, но все же не оказывались фатальными. Обидно, что и ударам Эслентейна не хватало убийственной силы. Кинжал был надежнее, но для этого надо было подпустить врага к себе слишком близко.

— Все, повоевал — и хватит. — В тот миг, когда эльф уже ощутил прикосновение палицы ко лбу, увидел ее, услышал свист разрезаемого ею воздуха… он внезапно оторвался от земли, потеряв опору под ногами, а перед глазами быстро замелькали темные тени, вызывая головокружение и легкий приступ тошноты.

— Давно уже не испытывал ничего более… отвратительного, — выдохнул Эслентейн, когда вновь оказался стоящим на земле и слегка отдышался.

— Например, удара палицей в лоб? Извини, что помешал, — рассмеялся Алран и пнул ногой уже связанного гнома, валяющегося под деревом. — Улрен был прав, предполагая, что эти бородатые твари воспользуются случаем.

— То есть вы ожидали… — подала голос драконица, тоже старающаяся отдышаться после переноса.

— Вы сделали очень правильный выбор места для встречи, госпожа, учтя все, кроме настолько откровенного предательства. А мы подозревали даже это, потому что зло — наша стихия.

— Крошка, не переживай, даже боги ошибаются. — Эслентейн сразу понял, что девчонка обвиняет себя в случившемся. — Но нам надо поторопиться. Если я правильно понял, у твоего парня где-то закреплена магическая нить, по которой его смогут вычислить. А возле него крутится мой парень, и он еще не успел мне как следует надоесть.