Часть 2. Глава 34 (55 день лета)
Синдр:
Сутки прошли сказочно! Мы настолько обнаглели, что даже поели в своем доме, отдельно от всех. Я сбегал к «соседям», набрал еды побольше и убежал обратно, кормить чахлу. Конечно, называть себя за это мужчиной-добытчиком — кикиморам на смех, но и из поганки первая жена-хозяйка как из трясинницы — русалка. Вроде и хвост такой же, и грудь при ней, а на лицо посмотришь — и с криком убежать хочется. Вот и пигалица моя такая же, с виду вроде баба, но к хозяйству подпускать опасно. Да и не в хозяйстве счастье… Что я, сам пожрать нам не сварганю? Не выживет она в шалаше, ни тут, ни у моря. Капризная она, и, главное, быть вождем ей нравится.
Ка-арис:
Ледяные грани! Мы не вылезали из кровати сутки! И мне не надоело… Синдр, как ненасытный дикарь, хотел меня почти без отдыха. Вот вроде только упали, обессиленные, удовлетворенные, но стоило мне потянуться поцеловать его, просто так, чтобы передать, как мне было хорошо, и вот мы уже снова сливаемся в единое целое!..
Это была какая-то тайная орчья магия, я уверена! Потому что нормальный мужчина, любой нормальный мужчина, не смог бы продержаться сутки. А главное, с каждым разом меня саму словно пропитывало необузданной внутренней силой, мне самой хотелось еще… и еще… и… Вроде бы мы иногда засыпали. Пару раз Синдр убегал ненадолго и возвращался с пирожками, фруктами, даже окорок приволок, который почти весь сам и съел.
Я была так счастлива, что у меня кружилась голова, как будто я без устали летала… Только ближе к утру я вспомнила, что сегодня уже пятьдесят пятый день лета и до коронации Ра-аброна осталось всего четыре дня, считая и этот. А у меня нет ничего, что я смогла бы предъявить в свое оправдание, если вдруг он попытается выставить меня убийцей собственного отца. Мало того, я, вопреки отцовской воле, тайно заключила союз с гномами и самолично вручила их королю свою сестру. И главное, я ничуть не жалею об этом! Вот только…
— Завтракать здесь будем или уже к остальным выползем? — Синдр сладко зевнул, потянулся и притянул меня к себе, прерывая мои размышления. А ведь у меня в голове крутилась какая-то умная мысль… Да и ладно, потом вернется, если и правда умная!
Синдр:
Завтракать мы все же решили не в кровати. Вампиры уже попрятались у себя, эльфы успели поесть до нашего явления, только Тха лениво ковырялся в тарелке. Но при виде нас он начал тыкать вилкой в несчастный кусок мяса с такой злостью, словно это гном. Разве что не рычал, поглядывая на меня как на врага. Можно подумать, это не он сам чахлу проворонил, а я у него из-под носа ее увел. Да даже если и так! Ка-арис сама подумала и выбрала, с кем ей лучше.
Я, конечно, слышал, что некоторые мужики пытаются баб силой удержать, но вот как по мне — это не только глупость, потому что сама сбежит, хоть к кикиморам в котел, из упрямства. Но и мужик такой слова доброго не стоит. Хотя попробовал бы какой-нибудь смертник мою мамку попытаться силой сдержать! Так бы к трясинницам и схоронили, с битой рожей, без мужского достоинства, с выдранными клыками… и с мешком еловых шишек в заднице. И если б мать сама не справилась, то ей бы подруги помогли, да и тролли б поддержали.
Правда Тха силу применять не лез, только на меня смотрел очень многообещающе. Похоже, опять хотел мною покидаться, но я ж не совсем болван, против дракона в драку лезть? Мы уже поборолись, поняли, что силы примерно равны, так что все честно. Выбирает Ка-арис.
— Малышка, мы тут напрягли вампирские темные связи. Так что ты тут погрусти в хорошей компании, а нам надо гномов навестить, передать им приметы твоего заказчика. Если повезет, то без обозников все выясним. Время-то летит. А вампиры хотят, чтобы королевой Теспарии стала ты.
— А ты? Чего хочешь ты? — Ка-арис уже успела усесться и начать есть. Но тут даже тарелку отодвинула и давай светлого белобрысого взглядом сверлить.
Эслен сразу морду мечтательную соорудил и в окно уставился. Словно не ему вопрос задали. Но потом понял, что поганка от него так просто не отвяжется. Заулыбался, как обычно, когда очередную шутку свою непонятную ляпнуть собирается. И тут Тариен всю его игру испортил:
— Мы на стороне Алрана, потому что Эслентейн ему за мою жизнь должен.
— Ну я бы не стал выражаться так категорично, — эльф тряхнул своим белобрысым хвостом, с укором посмотрел на темного, потом внимательно так на чахлу: — Сначала мне было интересно, зачем ты бродишь по Иостриуму. Потом я понял, что ты зачем-то нужна и гномам, и вампирам, а это еще интереснее. Алран объяснил мне, что его клану именно ты, миролюбивая умная правительница, выгодна на троне Теспарии. Но зачем ты понадобилась гномам из Гномьего Хребта, я до сих пор не знаю, а мне очень хочется это выяснить. А еще, крошка, ты забавна сама по себе, так что я помогаю тебе потому, что ты мне нравишься. И твой зеленый друг тоже, — тут Эслен рассмеялся, хлопнул меня по плечу и пошел к двери: — Мы скоро вернемся. Только расскажем бородачам приметы того, кто нанимал Маинстин.
— А что, проговорилась наконец? — обрадовался я, даже не подумав, что этим могу выдать Тариена. Только увидев, как вытянулась его рожа, сообразил, что зря с вопросами полез.
— Да, зелененький. И не надо пытаться напустить загадочного тумана, по туманам тут есть другой мастер, да еще какой! А про вашу вылазку в дом к Алрану я знаю, он мне сам и рассказал. А ему даже не догадаетесь кто!..
— Маинстин, — процедил темный сквозь зубы.
— Да, твоя сестричка, к которой я просил тебя не ходить! Хорошо, что она не стала ничего тебя приказывать, используя свою власть. Зато Алран использовал свою и вытряс из нее и про твое появление, и про контракт с гномами, и даже про пророчество о бескрылом драконе и конце мира.
— Илитиири должны умирать достойно, а не выживать рабами, для забавы вампиров и драконов! — огрызнулся Тариен.
Судя по всему, намечалась очередная семейная ссора, так что я отвернулся и уткнулся в тарелку. Пусть грызутся. Вот уж точно, как про них сказано: «После хорошей драки только жарче любится». Прямо по всем орчьим правилам развлекаются.
— Твой брат выбрал жизнь…
— И перестал быть илитиири!
— А твоя сестра в обмен на все рассказанное попросила Алрана помочь ей уйти достойно.
— И?!..
— Она уже должна была уйти к своей богине. Уговор был о смерти на рассвете.
Я даже поперхнулся и резко развернулся, чтобы посмотреть, как Тариен выдержит эту новость. Сестра все-таки. Не чужая…
Но он, наоборот, выдохнул с облегчением и даже улыбнулся:
— Надеюсь, она получила то, что хотела. Маинстин никогда не смирилась бы.
— Да, мне тоже будет легче дышать, зная, что нам не надо постоянно оглядываться, ожидая нападения твоей сестры. Тут я с тобой согласен.
Эслен еще что-то сказал, но уже за дверью, так что я не расслышал.
Что ж, достойному врагу достойная смерть. Богиня этой воинственной красотки должна ею гордиться и принять с распростертыми объятиями.