ГЛАВА 13

Сильвана

В Дуате скорбеть об умерших подолгу было не принято. Если кто-то и страдал, то тайком от других. Наш народ считал скорбь проявлением слабости. А те, кого считали слабыми, не имели уважения и долго не проживали.

Поэтому, верная старой привычке, уже спустя неделю, загнала боль от потери Беатрисы поглубже внутрь. Собралась с духом и принялась за дела, рассчитывая, что это поможет отвлечься.

Хотела заняться изучением военных и торговых дел Маджи. Но начался мой день отнюдь не с визита за отчетами в папенькин кабинет. Его величество изволил пригласить меня на аудиенцию.

Когда вошла в малый тронный зал, захотелось прислониться к двери спиной и тихо съехать по ней на пол, разыгрывая обморок или бежать прочь без оглядки.

Пришел конец моей свободе: путь к трону отца проходил по пурпурной ковровой дорожке меж двух рядов образцовых воинов. Их щеголеватые придворные наряды не могли обмануть моего взгляда. Каждая линия тела, скрытая под дорогими тканями говорила о том, что эти костюмы подобны богато украшенным ножнам, в которых таится холодное, опасное, безупречное оружие.

Когда шла мимо, казалось, вот-вот зашевелятся волосы на затылке - такой опасностью веяло от этих людей. Очень хотелось проверить клинки в рукавах! Легко ли они выходят из ножен?

Не ожидала, что отец так скоро озаботится выбором телохранителей.

Впрочем, я немедленно взяла себя в руки. Сейчас я - принцесса Маджи, но моей родиной, моей школой был тот самый ужасный Дуат, которого боится даже первый паладин.

И я не имею права показывать, то нервничаю, даже перед кучей смертельно опасных и вооруженных до зубов мужиков.

Телохранители должны считать меня своей госпожой, а для этого нужно быть решительной и невозмутимой.

Кандидаты почтительно склонялись предо мной по мере моего приближения... интересно, долго репетировали? Изяществом движений любой мог дать фору придворным франтам.

Еще бы! Ведь каждый из них гибче самого лучшего танцора!

Я делала вид, что обращаю на кандидатов не больше внимания, чем на массивные каменные колонны поддерживающие свод зала. Но заметила, что далеко не все глаза были опущены, как велит этикет.

Почти половина воинов пыталась украдкой бросить любопытный взгляд, когда подходила ближе. Ага! Похоже они наслышаны о моих подвигах. Интересно, о каких именно?

По прихоти Харальда они были одеты абсолютно одинаково. Я склонилась перед отцом в низком поклоне и спустя мгновение услышала:

- Встань Сильвана. Как тебе мои бойцы?

- Тридцать три молодца, одинаковы с лица: волос в волос, голос в голос... зачем вы их одинаково нарядили отец?

- Перед тобой мой личный штат телохранителей в полном составе и это их церемониальная форма. Спросишь, зачем мне столько охраны? Всех я задействую только вне дворца. - улыбнулся король - Поскольку у меня уже подобраны самые лучшие люди, я желаю поделиться ими с тобой. Мне хочется видеть, что тебя защищают проверенные в деле специалисты...

- И скольких специалистов мне полагается выбрать? - спросила, глядя на два ряда фигур, затянутых в черное.

- Я хочу, чтобы ты выбрала семерых.

- А почему сразу не десяток, не дюжину? Ваше величество, я высоко ценю вашу заботу, но я и сама могу неплохо за себя постоять. На втором балу в честь моего прибытия вы имели возможность в этом убедиться.

- Хорошо, дочь моя. Какое количество телохранителей ты считаешь достаточным сама?

- Двух.

- Шестерых - возразил король.

- Четырёх - не сдавалась я.

- Я повелеваю тебе выбрать пятерых, если ты откажешься - я выберу сам.

Чувствуя, что его величество сказал свое последнее слово, согласилась:

- Хорошо. Я выберу пятерых.

Прошлась мимо застывших по стойке смирно мужчин, разглядывая их.

Для меня важны были не столько боевые навыки, сколько моральные качества этих бойцов. Я не раз видела, как исход поединка решал характер, а не мышцы или мастерство.

К тому же в обществе телохранителя проводишь длительное время - он не должен раздражать.

Как выбрать съедобный плод по внешней оболочке, не увидев сердцевины? Тут нужен нож... надо бы проштудировать их личные дела. Но где взять на это время?

Я смотрела в глаза каждому и слушала эмоции, как умела.

В одних глазах читался опыт, в других светилась сила, третьи поблескивали любопытством, четвертые кололи вызовом. А кое-кто обладал зачатками магических способностей и отводил взгляд, чувствуя, что пытаюсь его прочитать.

Нет, я не стану заставлять вас сражаться друг с другом и уж тем более не стану сама пробовать вас своим клинком!

Очень не хватало Ферэйна - уж он-то помог бы мне с выбором! Но прикажи я послать за своей собакой, это выглядело бы по меньшей мере непонятно.

И тут меня осенило: что если телохранителей подкупят или в какой-то критической ситуации мне нужно будет отправиться куда-то без их компании? Тогда следует выбрать кого-то ближе к своей весовой категории, чтобы в случае разногласий иметь шанс на победу.

А ведь есть еще воины, которые не могут повиноваться женщине. И наверняка у кого-то из них есть предубеждение к «кровопийце из Дуата».

От невеселых мыслей и попыток прощупать эмоциональный фон такого количества людей сразу, заломило виски. Я решила упросить задачу. Стала искать среди этой толпы одну единственную эмоцию – доброжелательность к себе любимой. Это позволит нам сработаться.

А они от меня закрываются! Какие все скрытные и напряженные! Спустя пару минут вернулась к трону отца, повернулась к кандидатам и, возвысив голос, произнесла:

- Кто из вас хочет служить мне? Сделайте шаг вперед.

Обе шеренги синхронно, не сговариваясь, шагнули вперед. С изумлением посмотрела на Харальда, глазами спрашивая: «Они это серьезно?». Король рассмеялся:

- Как видишь, дочь моя, здесь каждый хочет служить тебе.

- Мне кажется, слишком жесткий этикет начинает убивать в людях индивидуальность…

- Нет. Это дань обычаям и надежное средство контроля над обществом. В Дуате ты видела только страх перед силой, у нас же – уважение к статусу правителя. И, поверь девочка моя, последнее гораздо лучше первого.

- Ты прав отец. Страх не выдерживает испытаний на прочность и не рождает бескорыстной верности.

Харальд кивнул, улыбаясь мне. Вновь прошлась туда-сюда меж предложенных кандидатов в телохранители и в выбрала  тех, от кого веяло доброжелательностью.

Четыре человека нашлись сразу, но с пятым пришлось повозиться – тут была просто лояльность и удивительного цвета – стальные глаза. Но мне и это сойдет. Отец жестом отпустил остальных воинов и те с поклоном удалились.

- Я доволен твоим выбором Сильвана. Назовите ваши имена! – приказал Харальд  моей охране.

Один за другим пятеро моих телохранителей подходили ко мне. Каждый становился на колено,  произносил свое имя и клятву верности.

Из зала уходила уже с сопровождением. Отложив более близкое знакомство на следующий день, отпустила свою охрану устраиваться на новом месте – им выделили комнаты в восточном крыле, поблизости от входа в мою башню.

Я же отправилась в рабочий кабинет его величества. Король дал распоряжение своему секретарю, чтобы мне предоставили всю информацию, какую бы не запросила.

Проштудировав четверть предоставленных материалов, пришла к выводу, что  страна находится в прекрасном состоянии. Была парочка мелких мятежных провинций и конфликты между торговыми гильдиями. Но подобные проблемы существуют в любом государстве по обе стороны Шенди.

Уже глубоким вечером в дверь моего рабочего кабинета, который отец любезно выделил мне рядом со своим, деликатно постучали.

- Войдите – сказала, не отрываясь от бумаг и одновременно дожевывая пирожок с мясом.

- Моя госпожа? – передо мной склонился некромант.

- Ах, это вы, мосье Ронсард! Присаживайтесь. Что привело вас сюда? Есть ли подвижки в деле о нашей с вами общей проблеме?

- Подвижек пока нет…

- То есть как «нет»? Вы ищете ответ уже без малого полмесяца и не где-нибудь, а в королевской библиотеке, в секретных секциях, куда я выбила вам допуск. Вы не отыскали ни одной ниточки?

- Мне удалось лишь подтвердить информацию о том, что связь разрушается со смертью одного из «пары». И… признаться, если ваше высочество желает освободиться, я готов…

- Замолчи! Даже думать об этом не смей! – от негодования перешла на фамильярный тон – Большей глупости я не слышала с тех пор, как ты создал эту идиотскую связь! Должен быть другой выход.

Пытаясь скрыть эмоции, снова уткнулась в бумаги, деловито шурша страницами.

- Миледи, я…

Его полный отчаяния тихий голос заставил оторваться от поисков пера. Я собиралась писать ответ Монрэю на приглашение отобедать с ним.

- Кажется, эти поиски обречены на провал. За всю историю мира не бывало некроманта и мастера любовных зелий в одном лице. И  еще ни один мастер не простил отказа. Все они очаровывали своих возлюбленных и жили с ними счастливо, пользуясь правом, которое дала богиня Любовь, как плату за служение.

- А говорить со своей госпожой ты пробовал? Интересно, что она сама про это думает.

- Вызвать ее?! Как обычного демона? Это же страшное оскорбление…

- Может и так, но есть ли другой выход? Ты сам сказал: у нас противоречивая, небывалая ситуация, которая опасна не только для нас двоих, но и для моего нынешнего клана. И как богиня может покарать тебя? Скажешь ей, что действовал по моему приказу. Что рано или поздно меня ждет династический брак, и  ты не хочешь умереть оттого, что я буду принадлежать кому-то другому. Мне кажется, тяжелого наказания за вызов тебе не дадут. Ты говорил, ее забавляет сложившаяся ситуация? Значит, Любовь не захочет слишком быстро заканчивать игру, которая ее развлекает. И не забывай: у тебя есть еще одна госпожа. Смерть, увидев, как ты унизил ее соперницу, не упустит случая посмеяться над ней. Она будет рада насолить богине Любви, защитив тебя от ее гнева.

Я прекратила поиски пера и продолжила речь:

- Есть и другой путь не попасть в немилость. Приложи все усилия, чтобы ритуал выглядел не как вызов, а как учтивое приглашение к беседе. Когда богиня явится на зов, задобри ее какой-нибудь жертвой. Разве не бывает, что ее магу необходим совет богини? Подольстись к ней, дай почувствовать свою значимость и превосходство. Так или иначе, она тоже женщина. Связь богиня – служитель обоюдоострая. То, что с одной стороны вход, с другой – вход. Когда вернешься к себе, погляди в зеркало. Служитель самой богини Любви. Не ты ли видишь женщин насквозь? Не ты ли повелеваешь биением их сердец, заставляя его то ускоряться от страсти, то замедляя равнодушием? Разве вся твоя сила кроется в каких-то зельях? Подумай об этом. Пирог будешь? Нет? Зря. Тогда свободен.

- Доброй ночи ваше высочество – Валентин согнулся в низком поклоне, но уже стоя у дверей обернулся.

Почувствовав перемену в его настроении, подняла глаза от бумаг… чтобы получить очередной подзатыльник от судьбы. Ох зря я поднимала самооценку этому магу!

- Ты так логично, хладнокровно продумываешь каждый следующий ход… Сильвана, неужели ты совсем не любишь меня? – он медленно, плавно шел к моему столу и его удивительные глаза с каждым шагом все ярче светились янтарным светом.

Если стояла, то непременно попятилась бы: магия струилась вокруг некроманта, клубилась как невидимое, но осязаемое облако. Я чувствовала его чары даже не кожей, а всей своей сутью. Его голос проникал глубоко в сердце и разум. Заставлял все струны души откликаться на отчаяние и нежность, что звучали в каждом слове.

Не знала, как заставить его прекратить. Валентин подошел совсем близко и, опустившись на пол рядом с креслом, обнял мои колени. Я отвела взгляд.

- Посмотри на меня… Посмотри мне в глаза и скажи, что не любишь меня!

- Нет! – попытался повернуть мое лицо к себе, но снова отвернулась и даже зажмурилась. Я знала: стоит взглянуть мужчине в глаза, и он победит – Ничего я тебе не скажу! Ты не вправе требовать от меня ответа!

Поднялась на ноги и слегка пошатнулась, поскольку маг до сих пор удерживал меня. Попыталась оттолкнуть его, но безуспешно. Чем больше я вырывалась, тем больше ширилось удовольствие от прикосновения его рук.

Я поняла, что оказалась в опасной ловушке – оба волшебных кольца источали мягкое свечение. Похоже, только благодаря им, сохранила ясность ума.

С опаской посмотрела в янтарные глаза, источающие манящий, теплый свет. Я смогла отвести взгляд, значит, маг еще пытается себя контролировать.

И вдруг я поняла, что эта ситуация мне напоминает.

В одной из восточных провинций Дуата мне довелось охотиться на небольших болотных драконов. Однажды такой дракон ухватил меня за ногу. И выпуталась я тогда только благодаря наставлениям одного старого охотника. Он говорил: «Болотник никогда не выпустит добычу, пока чувствует, что та жива и бьется в его пасти, надеясь вырваться на свободу…» - когда перестала вырываться, монстр и правда ослабил свою убийственную хватку, что и решило исход нашей битвы.

Я постаралась выровнять дыхание и успокоить мятущиеся чувства. Хотелось верить, что мой голос, когда заговорю, будет спокойным:

- Люблю ли я тебя? Ты знаешь ответ этот вопрос не хуже меня самой. Но требуешь, чтобы я его произнесла и почувствовала себя виноватой, сознавая какую чудовищную боль причиняю тебе своими словами. Что это Валентин: мазохизм или шантаж? Это низко с твоей стороны – играть на моих чувствах. Используя при этом силы, которых я сама лишена!

Валентин вздрогнул, как от удара и я поспешила закрепить успех:

- Помнишь, что ты сказал мне однажды? «Я не сделаю ничего, что ты не захочешь и о чем могла бы пожалеть». Так вот, я не хочу, чтобы ты становился передо мной на колени, не хочу, чтобы прикасался ко мне, не хочу, чтобы требовал от меня того, чтобы я причиняла тебе боль!

Я видела борьбу на его лице. Боль, отчаяние и желание, боролись с его благородством.

Страшно было видеть повелителя чужих сердец запутавшимся, почти сломленным. И  страшно думать о том, что будет со мной, если его желания победят. Как поступить с тем, кому и смерть от моей руки будет сладка? Не хотелось причинять ему вред…

- Отпусти меня. Немедленно. Сейчас.

Он разжал руки и встал с колен. Но через миг уже пытался поцеловать меня, прижимая к себе так, словно я была последним источником тепла на свете.

Увернулась и не стала доставать клинки. Валентин меня уже не боится и я не смогу заставить себя ранить его или убить.

Я просто дотянулась до графина, наполовину наполненного водой, что оставила на краю стола, подальше от бумаг…