ГЛАВА 22

Сильвана

Опоздала к началу маскарада – слишком долго выбирала украшения к своему костюму. Я нарядилась в лесного духа, который чаще всего являлся заблудившимся путникам в виде красивой, стройной девушки в длинном зеленом платье, с распущенными, вьющимися, золотисто-рыжими волосами, в которые вплетен плющ. Я не боялась прослыть неоригинальной – чем больше народу изберет тот же образ, тем легче будет водить за нос поклонников.

Мои русые волосы не подходили под образ, и я недолго думая, добыла себе дорогую эльфийскую краску. Уж не знаю, что за волшебные компоненты были в ее составе, но они позволяли вернуть себе истинный цвет волос, всего-то ополоснув их отваром ромашки.

Побег плюща в моих волосах был взят из королевской оранжереи и зачарован Ивором от увядания. Желая добавить оригинальности своей прическе, я отыскала еще несколько шпилек, украшенных вырезанными из нефрита листьями плюща.

Платье, разумеется, было зеленым. На талии у меня красовался серебряный пояс, выполненный в виде все тех же листьев плюща, на руках – такие же браслеты, только листья были поменьше.

Шею украшало изящное колье, в котором причудливо сочетались алмазы и изумруды разных тонов. Мой веер был выполнен из черных с зеленым отливом перьев птицы тронг, зеленая маска украшена алмазами. Легкие, удобные туфли из коричневой замши завершали мой образ.

Характер моего персонажа был таков: лесной дух является заблудившемуся путнику, желая поприветствовать бедолагу. В принципе, если ты заблудился, это означает, что ты заинтересовал местного духа, и он хочет познакомиться с тобой поближе.

В зависимости оттого, понравился ли путник духу леса, он выведет заблудшего к людям, либо заставит долго плутать и, в конце концов, погубит. Посему сказки и легенды предписывали путнику вести себя прилично и не домогаться до прекрасной девушки с плющом в волосах, что неожиданно появлялась перед ним в глухой, непроходимой чаще. Существовали легенды о духах леса, принимавших и мужской облик, но более популярным, был именно женский образ.

Мое появление в зале произвело фурор. Я тут же получила не меньше пяти приглашений на танец. Скрывая нерешительность за лукавой улыбкой, я быстро оглядела своих кавалеров: священник, охотник, волк, пират и… какое совпадение – дух леса в мужском обличье. Один за другим они произносили свои пафосные, порой не лишенные остроумия речи.

Первым был священник:

- Услышать исповедь из этих нежных уст,

Мечтаю я уж не одну неделю…

Дитя мое, сказать я тороплюсь,

Что к грешницам прекрасным тяготею!

Священник отвесил мне светский поклон и протянул руку, приглашая к танцу. Вторым свою речь произнес Охотник:

- Сражен я блеском этих дивных глаз!

И вот – убитых кроликов жалею.

О, дева леса, подари мне вальс:

О большем и мечтать я не посмею…

Третьим стал волк:

- Я одиноко вою на луну,

И как мне без тебя прожить не знаю.

Во снах и грезах лишь тебя одну

Я в танце быстром крепко обнимаю!

- «Прошу вас, выберите меня, миледи. Нам есть что обсудить…» – услышала среди своих мыслей знакомый шепот. Я скосила глаза на «волка», мои ожидания оправдались – через маску на меня глядели ясные, голубые глаза Ферэйна, которые никогда бы не спутала с человеческими.

- «Позже. Сегодня я хочу отдохнуть от дел, к тому же тут и без тебя есть кому добавить головной боли бедной мне».

Тем временем поспешил высказаться пират:

- Ах, этим дивным ножкам не хочу

Давать касаться пыли на тропинке!

Я золотом весь путь твой умощу,

А танец отвоюю в поединке!

В конце своей речи пират резко вынул шпагу с затупленным концом, так что она со свистом рассекла воздух, и отвесил низкий поклон. Наконец со мной заговорил дух леса. Он опустился на одно колено и произнес:

К тебе, как к равной, взгляд я обратил,

Быть вместе повелела нам судьба.

Прошу, моей не отвергай руки:

Танцуй со мной – сегодня и всегда!

Он поцеловал мне руку, поднялся и стал ждать моего решения вместе с остальными. Помедлив мгновение, я еще раз оглядела своих кавалеров и ответила:

- Святого отца выручает Бог –

Друг с другом они на короткой ноге.

Волки в лесу не теряют дорог,

Им нюх помогает всегда и везде.

Охотник моих истребляет зверей,

А тропы мои знает лучше меня.

Пират не гуляет без карты своей

И компас на Север укажет всегда.

Мне равный любезнее всех остальных:

Мы, духи, всегда выбираем своих!

Я испытала нешуточное волнение, когда оставив четверых раздосадованных кавалеров, подала руку духу леса. Его пальцы мягко сомкнулись на моей ладони, через мгновение его вторая рука оказалась на моей талии и мы закружились в танце. Надо сказать, танцевал мой партнер превосходно: я могла не тревожиться за свои ноги.

Мысленно пыталась сопоставить его рост, цвет глаз и голос с образом каждого из франтов, что ухлестывали за мной. В погоне за наживой они не пугались даже того, что воспитывалась среди кровопийц.

Но мой «лесной дух» не походил ни на одного из них. Кто же это? Я терялась в догадках, а он смотрел на меня, не отрывая глаз, и во взгляде его читались восхищение и жадный интерес. Казалось, мой кавалер точно знает, с кем он танцует.

Пристальное внимание начало меня смущать, и я опустила глаза. Но вот что странно: меня смущал взгляд моего партнера, но совершенно не тревожили его прикосновения. Не в пример другим он, он держал себя учтиво, без малейшего намека на пошлость.

Только однажды за весь танец он позволил мне ощутить его эмоции, когда откинулась назад в его руках. Мужчина наклонился ко мне чуть ниже, чем то предписывал этикет, и я ощутила на своей щеке его теплое дыхание.

Он не смотрел на меня в этот момент. Лесной дух закрыв глаза, вдыхал аромат моих духов, словно пытаясь запомнить его. Через мгновение он уже вновь держался со мной в той же почтительной манере, что и ранее. Мне даже показалось, что этого внезапного порыва не было, словно мне все это только почудилось, словно за этой спокойной учтивостью вовсе не таилось нечто большее.

Человек, которому ничего от меня не нужно, который не строит на мне расчет, ничего не ждет от меня… очень давно я видела такое отношение к себе в последний раз… Это было… вроде бы еще до того, как я прибыла в Маджи, в Лас-Ивэн… Кто же это был?

Однако мои размышления были прерваны – танец закончился и лесной дух склонился предо мной в изысканном поклоне:

- Смею предположить, моя госпожа, что вы королева – лесных дев: только она могла бы танцевать столь легко и искусно. Верно, и деревья вашего леса влюблены в вас, если они видели, как вы кружитесь на зеленой поляне под полной луной…

Я сделала в ответ реверанс и произнесла:

- Благодарю вас за прекрасный танец. Меня снедает любопытство: в каком лесу водятся столь ловкие и галантные танцоры? Мне кажется, я прежде никогда не встречала вас в наших краях.

- Что ж, я действительно прибыл издалека, с одной лишь целью: видеть вас и служить вам, чем смогу.

- Неужели? В моем лесу хватает слуг – есть волки хищные, и быстрые олени, болтушки-белки, даже леопард… Его глаза медовые горят и днем, и ночью путь мой освещая…

- Ах, дайте время мне и цель любую, и вам свою полезность докажу я. Быть может, госпожа утомлена? Я предложить хотел бы вам вина.

Поскольку я действительно чувствовала себя несколько утомленной, то согласилась на любезное предложение лесного духа. Сидя в одной из ниш, которые были устроены для отдыха по двум противоположным стенам бального зала, мы пили эльфийское «Аленди» и болтали о пустяках.

Я чувствовала себя в этот вечер весьма необычайно – вокруг не было толпы назойливых поклонников, которая без устали осаждала меня на обычных балах. Никто не знал, какая из масок скрывает мое лицо и я, наконец, ощутила свободу от своего статуса. Даже Эдуард и паладин Монрэй упустили меня из виду – если эта парочка и вызнала каким-то чудом, какой образ избрала для меня мадам Клорн, то они не могли знать, что я этого наряда не одела. И вполне возможно оба моих «поклонника» сейчас зря стирают подметки в отчаянных поисках меня.

Эта мысль подняла настроение, и я невольно улыбнулась. Немного погодя они наверняка найдут его величество и донесут ему, что я не явилась на маскарад или еще ужаснее – пропала. Попросят горничную проверить на месте ли я, а та, войдя в мои покои, обнаружит нетронутый наряд от королевской портнихи. Тогда втайне от гостей, чтобы не поднимать панику, начнутся поиски – тщательные, но безуспешные. Если только… Я огляделась: ну, разумеется! Сард стоял неподалеку, полускрытый тенью какого-то развесистого растения в поистине гигантской кадке. Можно не волноваться, благодаря моей охране его величество сможет точно узнать, где я. Надеюсь только, что он не скажет этого Морнэю и Эдуарду.

- Чему вы улыбаетесь? – спросил мой собеседник.

- Я точно знаю, что некто в этот самый момент ищет меня. И не найдет.

- Неужели у столь прекрасной девы могут быть враги?

- О, конечно же нет! От врагов меня стерегут мои волки, но плененные моей красотой смертные никак не желают оставить меня в покое и посему мне часто приходится искать уединения в своей чаще. Впрочем, и там они порой находят меня.

- В таком случае я приглашаю вас посетить мой лес – там никто не посмеет вас потревожить.

- Вы смущаете меня. Право, я никогда еще не была в незнакомом лесу…

- Ваши опасения напрасны: я сам не терплю назойливого внимания смертных и никогда бы не стал докучать вам так, как это делают они.

- Что ж, я подумаю над вашим предложением.

- Не желает ли моя госпожа еще потанцевать?

- Охотно – улыбнулась я и вложила свою ладонь в предложенную руку.

.

Я танцевала с ним весь маскарад – он никого ко мне не подпускал. И мне было так легко с ним… Приближалась полночь, время, когда все обязаны будут снять маски. И я со все более возрастающим любопытством и волнением смотрела на своего партнера, гадая, кто же он?

Его глаза были серо-голубыми, а темно-русые волосы длиной до лопаток придерживал кожаный ремешок, украшенный небольшим зеленым камнем. Легкость… в последний раз я ее ощущала, когда Даниэль вел меня из Дуата на Север… Даниэль? Я еще раз оглядела своего партнера: тот же рост, та же стать, тот же пронзительный взгляд. Но глаза не те и волосы длиннее и намного темнее, чем у жреца. А еще голос и манера говорить – совершенно непохожие на Даниэля. Но он же маг – он мог бы и подделать это. Он обещал вернуться. Бездна, неужели это он?! Слегка оступилась, пораженная своей догадкой. Партнер заметил мое состояние и вдруг изменил манеру танца.

Ощутив мою неуверенность, он взял на себя главную роль и начал весьма искусно «вести» меня. Обычно я этого терпеть не могла, но как ни странно, в его исполнении мне это нравилось!

Я с удивлением осознавала, как это приятно: чувствовать бережную силу партнера, одновременно ощущая свою собственную хрупкость, слабость. Я ни с кем еще не могла себе позволить быть слабой, не могла подчиниться – воспитание не то. Теперь же я поняла все преимущества этого положения – быть второй. Не нужно думать, просчитывать шаги и повороты – все это сделает за тебя тот, на кого ты без сомнения можешь положиться.

У меня закружилась голова, я видела только его глаза, чувствовала только его руки – это все, что было действительно важным для меня в тот момент. Я была почти счастлива и жалела лишь о том, что мой партнер не привлек меня ближе к себе.

Тем временем свет в зале стал приглушенным, в полумраке зазвучала медленная мелодия – традиционно последний танец перед полуночью был медленным. В полумраке мои ощущения обострились,  казалось, ладони незнакомца стали еще теплее. По моей коже пробежал легкий озноб.

Не переставая гадать, кто танцует со мной и отчасти смущенная своими чувствами, я решилась на эксперимент – положила голову на плечо лесного духа, пытаясь уловить знакомый запах трав, которыми пахло от жреца. Снова осечка – пахло дорогим одеколоном. В моей голове крутилась лишь одна мысль: «Кто же он? Кто этот человек, в объятиях которого мой дом? Кто он, этот мужчина, чья воля мне важнее своих собственных желаний?». Эта тайна была для меня мучительной.

Мной овладело смущение: «А что если это не жрец? Можно было бы «позвать» снова, но вдруг это совершенно другой человек и у него тоже есть дар? Я не хотела бы раскрывать свои способности перед незнакомцем, даже перед тем, кто мне… нравится? Нет! Быть того не может! Бездна! Что я творю?! И все же нельзя не признать: он безусловно хорош. Но не к добру это, я не должна увлекаться, кем бы то ни было. Иначе потом придется испытать жестокое разочарование – ведь моя жизнь, мое сердце мне не принадлежат! Я должна исчезнуть. В полночь, перед снятием масок гасят свет – вот отличная возможность сбежать. А кто он, я смогу разглядеть издали, скажем, из-за вон той колонны. Когда все выясню – уйду к себе, я не обязана торчать на этом балу до самого утра».