ГЛАВА 26

Сильвана

- Встаньте граф. Я слышала вы длительное время добивались моей аудиенции… –  вернулась за стол, желая воздвигнуть между нами преграду и устроилась на стуле с высокой спинкой – прошу меня простить за то, что не смогла раньше уделить вам время.

- Ваше высочество, для меня видеть вас, это большая честь и ожидание этой встречи сделало ее еще более ценной для меня.

- Прошу вас, присаживайтесь – кивнула на стул напротив – можете звать меня «миледи», пока здесь нет посторонних. Эти церемонии вдвойне смешны, учитывая, что мы с вами уже встречались не далее как вчера.

- Вы узнали меня миледи?

- О, разумеется! Даже не смотря на разыгравшуюся мигрень, сложно было упустить того, чье появление в свете стало гвоздем вечера! Наши дамы вас боготворят. Мне даже рассказали одну удивительно романтическую историю, которая якобы стала причиной вашего отъезда из Маджи. Пользуясь случаем, я хотела спросить: действительно ли вы именно из-за страданий неразделенной любви покинули двор?

- К сожалению, это так миледи. Но мои странствия и невзгоды которые порой приходилось терпеть в пути, исцелили меня от этих страданий. А услышав о вашем появлении в столице, я тотчас же примчался в Лас-Ивэн, дабы засвидетельствовать вам свое глубочайшее почтение. С вашего позволения, я хотел бы вернуть вам это…

Граф вопросительно взглянул на меня и, после моего милостивого кивка, извлек из внутреннего кармана камзола темно-зеленый бархатный мешочек с вышитыми серебром вензелями и гербом рода Кастере.

Мешочек был аккуратно уложен передо мной ровно посередине стола. Уже догадываясь, что находится внутри, развязала шелковую тесьму, которой был стянута горловина. В мою подставленную ладонь упал серебряный браслет, что потеряла вчера на маскараде. Вспомнив, при каких именно обстоятельствах украшение покинуло мое запястье, потупила глаза, жалея, что у меня нет веера, за которым можно было бы спрятать лицо.

- Одно из звеньев оказалось недостаточно прочно запаянным, и я взял на себя смелость лично исправить этот дефект.

- Как это мило с вашей стороны граф! Вы знакомы с ювелирным делом?

- Когда-то ювелирное искусство было в некотором роде моим хобби. Сейчас я держу несколько мастерских в Лаc-Ивэн. Я знаком с мастером изготавливал для вас это браслет. Боюсь, за оплошность, мне придется уволить его.

- О, что вы граф! Право же не стоит лишать мастера места из-за ошибки, которая была допущенной в спешке! Ведь я заказала эту вещицу накануне праздника.

- Вы уверены, что мастера следует простить?

- Разумеется!

- Я убедился, что только жесткая дисциплина способна обеспечить качество моего товара. Если простить промах одному, то постепенно все начнут работать спустя рукава. А потом, приводя в пример случай, когда кого-то простили, требовать себе поблажек. Но если вы просите, ради вас я не стану увольнять этого мастера.

- Благодарю вас граф, за любезность и милосердие. Значит, вы держите своих людей в ежовых рукавицах?

- Как и вы своих, миледи – неожиданно парировал граф.

- Что вы имеете в виду?

- Говорят, некто из вашей свиты попал в опалу, был выслан из замка и сейчас живет где-то в пригороде.

Я лукаво улыбнулась и заметила, отбивая дробь пальцами о столешницу:

- О да, сплетни, как и прежде распространяются быстро. А я вот недавно слышала, что ваш управляющий продал Джан-Меанори по совершенно возмутительной цене.

- Слишком низкой?

Я перестала стучать пальцами по столу, чтобы не отвлекаясь ни на что другое с удовольствием созерцать смятение на лице графа Кастере.

- По-вашему, четыре с половиной тысячи – это мало?

- У вашего высочества должно быть неверная информация: сплетни порой бывают лживыми. Мне доподлинно известно, что Илдред запрашивал за этот особняк только две с половиной тысячи.

- Неужели?

Я с улыбкой вынула из выдвижного ящика купчую и, развернув, положила на стол перед удивленным Кастере:

- По-моему, это у вас неверная информация любезный граф.

Откинувшись в кресле, я наблюдала за его реакцией.

Мне нравилось смотреть на этого человека: в гневе он был еще прекраснее… его глаза метали молнии почти как у Сиятельного Владыки. Тихая, безмолвная гроза… величественная, смертоносная ярость, которая не выдает себя ни единым звуком и оттого она еще более ослепительна и зловеща! Я сочувственным тоном произнесла:

- Советую вам проверить и всю остальную бухгалтерию граф. Возможно, это не единственный случай…

Обретший, наконец, дар речи Кастере принялся извиняться:

- Ваше высочество, я полон стыда и раскаяния! Деньги будут возвращены вам еще до заката! Виновные будут наказаны!

- Иного я и не ожидала – с милостивой улыбкой изрекло мое высочество.

- Позвольте мне загладить свою вину перед вами! – в порыве раскаяния граф накрыл своей ладонью мою руку, лежащую на столе.

- О, что вы, любезный граф! Не стоит так сгущать краски, тут нет вашей вины – я осторожно высвободила свою ладонь из его длинных унизанных перстнями пальцев, прикосновение и тепло которых, так некстати разбудило во мне воспоминания о силе и мягкости, с которой он вел меня в танце.

Я собиралась продемонстрировать Кастере свой гнев, сполна наслаждаясь его ужасом, что он оскорбил царственную особу нечестной сделкой. Но воспоминания о прошлом вечере привели меня в смятение и я продолжила свою речь совершенно в ином ключе. Испытывая непонятный страх перед тем, что мое волнение заметят, старалась  скорее закончить разговор:

- Порой среди слуг попадаются негодяи и никто от этого не застрахован. Вы ничего не должны мне, сверх той суммы, на которую обманул вас ваш управляющий.

- Нет, я все же настаиваю миледи. Я должен заслужить ваше прощение!

Я мысленно вздохнула: «Ох уж эти умоляющие взгляды… помнится, так же на меня смотрел плут Сехлар…»

- Граф, я действительно не сержусь на вас…

- Тогда, быть может, в знак того, что этот досадный инцидент не заставил вас перемениться ко мне, вы почтите своим присутствием мой дом?

«Ловкий ход! Извлечь пользу из ситуации, где ты сам виноват, это надо уметь. Немая сцена, снова этот умоляющий взгляд. Мне хотелось рассмеяться. Глядя в эти глаза можно все отдать. Кажется, я не сдержала легкой улыбки?»

- Хорошо. Когда?

Граф просиял.

- С вашего позволения, завтра вечером в моем особняке Меларг, в Садовом квартале я устраиваю небольшой прием. Буду ждать вас, миледи!

- Что ж, я прибуду в срок и, возможно, со свитой. Могу я захватить с собой своих кузин?

- О, разумеется! Я слышал, госпожа Шарлотта-София-Меандра интересуется живописью. У меня собрана великолепная коллекция картин, есть даже несколько южных авторов прошлого столетия.

- Изумительно! Это действительно большая редкость! – я улыбнулась – Я больше не смею вас задерживать граф. Надеюсь, ваш управляющий все еще в городе и вам не придется организовывать поиски или погоню.

- Даже если он сбежал, ему не уйти от моего суда миледи – ответил граф, с почтительным поклоном удаляясь из моего кабинета.

В моих мыслях раздался голос Ферэйна:

- «Прошу прощения, что прерываю вас миледи, но здесь господин Ронсард. Он просит о встрече с вами».

- «Пусть войдет».

Они столкнулись в дверях. Граф Кастере и Валентин застыли будто одновременно натолкнувшись на невидимую стену, разделявшую их. Голубой и янтарный взгляды скрестились, словно клинки, воздух меж ними будто сгустился.

-  Валентин! – окликнула служителя смерти и любви, и тот вздрогнул – Будь так любезен, пропусти графа, он спешит и его дело не терпит отлагательств.

Некромант подчинился, отступив вглубь коридора, чтобы дать дорогу Кастере. Не переставая сверлить некроманта полным враждебности взглядом, граф пронесся мимо него так, что полы плаща хлопнули и взвились в воздух, развеваясь будто флаг на донжоне.

Валентин вошел в кабинет и склонился предо мной в безупречном поклоне:

- Моя госпожа…

- Что это было? – спросила вместо приветствия.

- Что именно? – вопросительно приподнял брови некромант.

- Валентин, не валяй дурака! Почему ты сейчас смотрел на графа Кастере, как на врага? Вы встречались раньше?

- Я видел этого человека впервые, но… вы должны опасаться его миледи. Он не так прост, как кажется. От него на милю разит эльфийской магией.

- Граф много путешествовал, возможно, в странствиях он приобрел какой-нибудь эльфийский артефакт?

- Пахнет именно чарами, притом свежими.

- Ты различаешь магию по запаху?

- Да миледи.

- И что, теперь ты прикажешь мне не ездить на прием к графу?

- Я не в праве вам приказывать миледи, но прошу: держитесь подальше от этого человека. Он может быть опасен.

Я встала по комнате:

- Ты рассказал мне не все что знаешь, я это чувствую. Есть что-то еще… – я испытующе посмотрела на некроманта.

- Этот человек опасен. Это все, что я могу сказать вам миледи.

- Что ж, в таком случае я сама все выясню, нравится тебе это или нет. А теперь, будь любезен, говори, с чем ты ко мне пришел и отправляйся обратно в особняк. У меня много работы.

- Я явился сообщить вам, миледи, неприятную новость – молвил Валентин. Его плечи поникли после этих слов. Он сделал несколько шагов к камину и повернулся к огню, избегая моего взгляда – Я несколько раз вызвал богиню – она мне не отвечает.

- То есть, как не отвечает?

- Совсем. Она без сомнения слышит мой призыв, но игнорирует его.

- Какой ритуал ты использовал?

- Я немного изменил ритуал призыва духов природы высшего порядка.

- Понятно. Значит, богиня не желает идти на диалог. Что ж, я ожидала чего-то в этом роде – я нахмурилась, внутри меня разгорался гнев – Говоришь, этой… сущности нравится мучить своих жертв? Игра у нее значит? А то, что мир висит на волоске, ее не волнует?

- Я не знаю, что еще можно предпринять ваше высочество.

- Зато я знаю. Господин Ронсард, я повелеваю вам немедленно отправляться домой и лечь спать. Вы явитесь ко мне сегодня, сюда, в одиннадцать часов вечера. Вы должны быть бодры и полны сил, как перед свиданием и экипированы так, словно собрались на войну.

- Но…

- Ни слова больше. Раз уж вы ничего не можете сделать, то я все сделаю сама. Я не бездельничала, пока вы восстанавливали силы. Я кровно заинтересована в этом деле и имею право сделать свой ход. А теперь идите и отсыпайтесь. И учтите: если вы не явитесь вовремя, начну ритуал без вас.

Изумленный некромант поклонился и покинул кабинет. Как только он ушел, без стука вошел Ферэйн:

- Миледи, вы не можете…

- А ты не подслушивай! Тебе права голоса не давали – это дело мое, Валентина и богини.

Эльф гневно сверкнул очами и, сложив руки на груди, веско произнес:

- Хочу напомнить, что ваша жизнь или смерть – судьба всего мира, моя госпожа. Ведь если вы, в результате своей глупой затеи, погибнете…

- Не погибну – отрицательно покачала головой.

- И откуда же такая уверенность? Ваше высочество стали прорицательницей?!

- Думай, как хочешь, но если надумаешь мешать – познакомлю с моей охраной или людьми его святейшества. Последний сейчас как раз обсуждает, какой бы закон протолкнуть, чтобы эльфов можно было поджаривать на площадях наравне с остальными неугодными магами.

Мой секретарь первым отвел глаза, прерывая затянувшийся меж нами поединок взглядов:

- Как будет угодно вашему высочеству – эльф отвесил мне подчеркнуто низкий поклон и бесшумно удалился, затворив за собой дверь.

Я усмехнулась – уже не в первый раз замечаю за Ферэйном, что в гневе он начинает двигаться быстро и бесшумно, как призрак.

Призраки… моя улыбка погасла.

Где-то в библиотеке западного крыла дремлет в тумане небытия призрак Джеральда. Где-то мучается от наложенного на Эдуарада проклятия дух Беатрисы, а где-то почивает в покое моя настоящая мать.

Надо будет посетить могилу Равенны, надо съездить в Савейю – загородное поместье Беатрисы, что она оставила мне по завещанию, составленному за день до смерти.

 Беатриса… думаю, настало время исполнить ее завет. Все равно день уже испорчен ссорами.