ГЛАВА 30

Сильвана

Замысловатая вязь рун покрывает пол и две из четырех стен пустой камеры, свечи расставлены, заклинание завершено. Валентин стоит у дальней стены, в свете факелов видно, как поблескивают на его лице капельки пота.

Руки мага воздеты вверх – он "держит" все плетение, вливая в него все больше силы... Тонкий мелодичный звон, отражаясь от стен, плывет в воздухе – это разлетелся на мельчайшие осколки очередной кристалл-накопитель, висящий на груди Валентина.

К слову говоря, кристаллов я купила двенадцать, истратив на эту затею целое состояние. С расчетом превратить призыв богини из комариного писка, если не в громогласную симфонию, то хотя бы в отчетливо слышимую птичью трель.

Я заняла место в противоположном от мага углу и начала призыв, перечисляя все имена и титулы богини, известные мне от Валентина и из магических трактатов. Я заклинала ее всеми стихиями и силами явиться на зов смертной... самоубийственная затея.

 Но сдается мне, что только шокирующей наглостью можно привлечь внимание божества. Другое дело, какого рода будет это внимание... следующая задача сделать так, чтобы гнев перерос в любопытство.

Ферэйн рвался присутствовать на ритуале, но я запретила ему это: если богиня прогневается, то пусть только на меня. Приводя с собой друзей, можно поставить их под удар, а самой стать объектом шантажа.

Дочитано заклинание, сделан последний пасс. Несколько мгновений ничего не происходит. А затем пламя свечей вдруг вспыхивает так яростно, что за пару мгновений от свечей остаются только лужицы воска на полу.

Оставшиеся накопители, висевшие на груди мага, с тонким визгом разлетаются в мелкую сверкающую пыль. Руны на полу и стенах вспыхивают ослепительно белым светом и при этом свете видно, как пол внутри начертанного углем круга идет трещинами. В воздухе над кругом возникла розовая искорка, которая начала мучительно медленно расти, постепенно обретая очертания женской фигуры.

Руны на стенах, до того горевшие ровным светом, замерцали и погасли, пол и стены камеры задрожали, с потолка упало несколько мелких камушков. Я не успела сгруппироваться, когда порыв ветра, рванувшийся из круга, сбил меня с ног. Со всего маху врезалась в окованную железом дверь камеры и шлепнулась на пол. Когда смогла, наконец, сфокусировать взгляд, обнаружила, что Валентин без сознания лежит у противоположной стены. А в круге... в круге стояла высокая женщина, закутанная с головы до пят в лиловый балахон, и от нее фигуры исходил яркий свет.

Постепенно свечение стало более мягким. Женщина медленно скинула капюшон и оглядела камеру, ее взгляд остановился на мне – я к тому времени уже успела подняться. Голос богини, при хрупком телосложении, оказался неожиданно низким и сочным, а тон не предвещал ничего хорошего.

- Наследница... – она смерила меня уничижающим взглядом, и шагнула было вперед, но вдруг остановилась с видом, словно ударилась лбом о невидимую преграду. Любовь не могла пересечь границы круга.

- Умница... – иронично добавила она, с одобрительной улыбкой пройдясь вдоль линии. Остановилась и посмотрела на меня своими синими, с кошачьим разрезом, глазами. Вдруг она хитро улыбнулась и со всей силы ударила по невидимой преграде,  появившимся в руках светящимся посохом.

Кольца ее рыжих волос взвились в воздух от порыва ветра – магический удар вышел неслабый. Через мгновение она уже стояла рядом со мной, держа за шкирку, как нашкодившего котенка.

- Пойдем-ка со мной! – в тот же миг мир потонул в ослепительной золотистой вспышке. Через мгновение меня швырнули на белую шкуру какого-то зверя, расстеленную перед пышущим жаром камином.

 Густой мех был длинной с мой палец, поэтому не ушиблась. Хотела подняться на ноги, но богиня, расположившаяся в белом кресле напротив, рявкнула:

- Сидеть! – почувствовала, что тело онемело и не могу двинуть ни единой мышцей. Испытывая настоящую панику от полной беспомощности, посмотрела на фигуру в кресле.

 Любовь успела сменить облик. Теперь она выглядела, как изящная брюнетка в бордовом домашнем халате. Ее босые ступни утопали в белой шкуре, а пальцы сжимали, исходящий паром хрустальный бокал, с красным вином. Глаза ее почернели, но при этом необыкновенно ярко сверкали.

- Так-то лучше - произнесла богиня, разглядев в моих глазах страх. Качнула бокалом и пояснила:

- Мой любимый глинтвейн. Будешь? – почувствовала, что снова могу двигаться и говорить, и ответила:

- Спасибо, но нет.

- Зря! Такого ты нигде больше не попробуешь! Хотя... может ты и права. Не все могут жить с тем, что этот напиток дает.

Залпом осушив бокал, она со стуком поставила его на низенький столик рядом с креслом.

- Ну? Говори, зачем звала, нахалка.

- Вы знаете зачем: я хотела попросить вашей помощи.

Богиня рассмеялась:

- Помощи? Помилуй, девочка, я же тебе и так помогаю, как только могу! Мне не выгодна война и отвратительна смерть!

В ответ на мой недоуменный взгляд, она начала пояснять, загибая пальцы:

- Твой бывший брат Дитрих – раз, двойник наследника Конгора Сурт – два, лорд Широн Эливанс – три, мой Валентин – четыре, первый паладин Монрэй – пять, твой кузен Эдуард – шесть. Есть еще седьмой...

- Постойте, я не понимаю...

- Все они влюблены в тебя девочка. По-разному влюблены, кто как умеет, но это так.

- Что?! Но... Зачем?!

Богиня с мягкой улыбкой встала с кресла. Ее халат немного распахнулся на груди, являя взгляду соблазнительные формы и я вдруг почувствовала, как у меня участилось сердцебиение, а внизу живота все сжалось. Облизнула пересохшие губы и, обняв себя за плечи, от внезапно накатившего озноба, отвела взгляд. Чары. Ну, конечно же.

Любовь хмыкнула, подошла поближе, взялась рукой за мой подбородок, разворачивая к себе, заставляя смотреть.

- Когда человек кого-то любит, он подсознательно отдает объекту любви массу энергии. Без этого ты бы не преодолела свой путь. Тебе бы элементарно не хватило везения. Смотри: смерть при пожаре в Ат-Дишан, смерть в склепе Илиандры, смерть от рук разбойников Эливанса, смерть во сне – когда к тебе явился Лиридий Вардесан, он мог бы забрать тебя с собой...    смерть на змеином болоте, смерть в Яффе, смерть в Сансерите, смерть во дворце Лас-Ивэн - дважды грозила тебе. Ты смогла выжить благодаря той энергии, что льется к тебе, от влюбленных в тебя мужчин. Заметь и оцени, я выбирала лучших.

Богиня вышагивала вокруг меня, произнося эти слова. Когда она умолкла, я снова посмотрела на нее. Это было ошибкой. Женщина плотоядно улыбнулась и ее одеяние начало постепенно истончаться, становясь все более прозрачным. До этого момента я никогда не чувствовала такого желания. Ни один встреченный мною мужчина не вызывал такого влечения.

В моей голове проносились сцены, воспоминание о которых могло бы вогнать в краску кого угодно. Я поспешно опустила взгляд, едва сумев прошептать пересохшими губами:

- Прекратите это...

Любовь рассмеялась, но все же перестала давить на меня своей силой.

- А ты устойчивая, многие ломались сразу же  – она вновь села в кресло. Интуитивно почувствовала, что теперь можно смотреть на собеседницу без опаски, но не поднимала глаз.

- Что же, ты хочешь от меня еще, принцесса Севера и лучший палач Юга? У меня есть только любовь  в разных ее формах, и я до краев наполнила ею твою жизнь... К слову один твой телохранитель к тебе тоже неровно дышит. Ты знаешь, о ком я говорю. И чем, по-твоему, я еще могу тебе помочь?

- Дай своему служителю новое имя. Сама посуди – меня ждет династический брак и Валентин умрет. А от мертвого тебе будет мало пользы, не так ли?

- Это невозможно. И у моих способностей есть предел, и моя сила подчиняется законам вселенной.

- Тогда забери у него свой Дар, чтобы отныне у него была только одна госпожа.

- Отдать его добровольно моей костлявой сестрице? Нет! Ни за что! Есть два пути: ваша свадьба или полное лишение магии. Но если вы поженитесь, этот мир падет, так что путь в сущности один.

- Но он не переживет этого... он же будет чувствовать себя калекой! От потери магической силы сходят с ума!

- Зато он останется жив и послужит спасению многих жизней.

Я мгновение помедлила, размышляя о том, как можно было бы спасти Валентина от смерти. Неожиданно меня посетило озарение, и я решила согласиться с предложенным вариантом:

- Хорошо. Я согласна. Осталось убедить его самого.

- Постой, моя умненькая дурочка, не спеши. Я же не говорила, что я согласна с таким исходом. Если хочешь сохранить ему жизнь, то должна заплатить за это.

- Но вы получаете свою выгоду и не маленькую: война не погубит этот мир и поле для игр останется за вами.

- Этого мало! Ты посмела вызвать меня, как обычного демона! За свою наглость ты должна заплатить!

- Вам перейдет вся магия Валентина. Разве это не плата? А я и так до конца своих дней буду жить с чувством вины, что сломала ему жизнь.

- Но вызвала меня именно ты. Если бы не пророчество, ты бы так легко не отделалась дорогуша! И тебе выгоднее отдать мне то, чего хочу добровольно, иначе я возьму гораздо большее, но уже без твоего согласия. Возьму тогда, когда меньше всего будешь ожидать!

- Но чем я могу заплатить? Я не принадлежу себе. Я – часть пророчества, я – инструмент, орудие судьбы. У меня нет ничего своего в этой жизни!

- Но у тебя будет выбор, вернее, он у тебя есть! Я хочу твою свободу выбора.

- Не понимаю...

- Если действительно хочешь спасти Валентина, ты должна будешь выйти замуж за того, кого выберу я.

Ошарашенная, на мгновение застыла, не в силах вымолвить ни слова:

- Да-да... выбор нелегкий,  я понимаю... Жизнь Валентина за свободу выбора... Тяжело, не так ли? Глинтвейна быть может? – я молча покачала головой – Нет? Ну, хорошо-хорошо думай... итак?

- Меня все равно ожидает династический брак. Где тут свобода?

- Но тебе сначала предложат кандидатов на выбор. Если ты согласишься на мое предложение, судьба сложиться так, что выбора у тебя не будет.

- Хорошо. Я согласна. Я обещала спасти Валентина и я это сделаю.

- Но нужна ли ему будет жизнь без магии? И еще: он забудет тебя. Совсем. Словно тебя и не было в его жизни, уйдет навсегда из твоих земель. Он больше не будет слугой Смерти, моим слугой, твоим слугой... он станет господином самому себе. Ты согласна с этим?

- Да.

Она хлопнула в ладоши:

- Отлично! Выпьем за сделку и за меня?

- Выпьем, только мне обычной воды – в моих руках тут же материализовался бокал с водой.

- И еще одна маленькая оговорка: наше соглашение придет в силу только тогда, когда ты победишь в войне. Пойми правильно: я собрала рядом с тобой влюбленных мужчин, чтобы они образовали для тебя "круг". На энергию этого круга ты будешь опираться еще длительное время. И пока не минует опасность твоего убийства, было бы неразумно этот круг разрушать, выводя из него Валентина. Он все-таки сильный маг.

- Я понимаю.

- Вот и отлично, а теперь уходи.

Я поднялась на ноги и мир вокруг меня заискрился.

- Спасибо – успела сказать напоследок, перед тем, как вновь оказаться в заброшенной камере подземелий Лас-Ивэна.

Огляделась, некроманта нигде не было. Думала позвать Ферэйна, но это не потребовалось – эльф вошел в камеру, стоило о нем подумать.

- Где Валентин?

Мой секретарь хмуро поглядел на меня и изрек:

- Вас не было два часа миледи! Я понял, что вы живы, лишь по тому, что жив ваш ручной некромант!

- Что с ним?

- Глубокий транс. Он очнется сам через пару часов. Я вызвал Ивора. Он телепортировал вашего зельевара  в Джан-Меанори.

- Спасибо, что позаботился о нем.

- Это моя работа. А теперь рассказывайте, ваше высочество, что вы еще успели натворить – произнес эльф, сложив руки на груди, и прислонившись плечом к дверному косяку. Было ясно, что он не сдвинется с места, не услышав ответа на свой вопрос.

- Я не обязана отчитываться перед тобой!

Попыталась пройти мимо, но Ферэйн преградил дорогу и я почти уткнулась носом в  его черный дорогой камзол.

- Мне нужно знать, что произошло – посмотрела в глаза эльфа, в которых бушевала буря.

- Для отчета перед Сиятельным Владыкой?! Это мое дело. Дай мне пройти!

Оттолкнула Ферэйна и, только оказавшись в коридоре подземелья, поняла: единственный факел остался в камере. Ругнувшись под нос, прикоснулась к стене и принялась на ощупь продвигаться к выходу.

Но далеко уйти не удалось.