ГЛАВА 45

Сильвана

Соперничество мужчин вокруг меня, стало сильно утомлять. Даниэль и Ферэйн, своей ревностью доводили больше, чем вечно пристающий некромант! Тот в последнее время, наоборот, присмирел, то ли просто взял себя в руки, то ли амулет какой изготовил, то ли богиня над ним после нашей сделки сжалилась.

 Сегодня взяла с собой Валентина, охрану и отправилась в Савейю.  Двум ревнивцам повелела оставаться в замке. За нарушение приказа обоих обещала удалить от своего высочества. Сейчас, наверное, один следит за другим, чтобы донести на соперника, если тот нарушит приказ и тайно сорвется следом за мной.

Вопреки традициям, я не выслала вперед себя армию слуг для уборки и приведения особняка, завещанного Беатрисой в надлежащий вид. Я хотела видеть дом нетронутым, таким, какой он был при ней.

В комнатах было пыльно и печально, а сад запущен. Пятеро горничных проводили уборку при мне. А я уже пожалела, что приехала сюда. Кого я тут хотела найти? Незримый дух погибшей наследницы, которая за несколько дней стала моей подругой и которую не успела узнать получше? Что за чушь!

В замке Лас-Ивен по приказу Харальда были сняты все портреты Беатрисы, ее имя вымарали из всех документов. А здесь, в библиотеке, я нашла ее портрет и внимательно вгляделась в черты. Да, вот он упрямый подбородок Сагра и разрез глаз Цернунн... как только Харальд не признал в ней чужого ребенка?

Из томика эльфийских стихов в кресле у потухшего камина торчит кроваво-красная роза... Свежая роза! Но откуда? Ужели Валентин успел подбросить? Решил воспользоваться отсутствием конкурентов и поухаживать?

Тянусь к книге и открываю. В стихотворении вразнобой подчеркнуты слова, составляя послание:

"Я здесь сестра, пришла на огонек!

Как хорошо, что ты нашла цветок".

Беатриса? Могла ли она это написать? Вроде ничего особого в этих строчках нет, но что-то зловещее сгущается вокруг, спертый воздух давит и комната, будто враз сделалась мрачней... Ее дух в обиде на меня? За что? Ничего не понимаю!

И тут же в следующем двендцатистишии прямо сами собой появляются новые линии, будто невидимое перо подчеркивает слова:

"Удачу рок мне посулил,

На все сегодня хватит сил.

Забыла быстро ты родных,

Но я пришлю привет от них!"

Я захлопнула книгу, не собираясь ждать продолжения этого бреда. Если вам пишет неупокоенный дух, позвать некроманта – самая мудрая мысль. Дверь оказалась заперта. Тревожно огляделась и увидела, как на стене появляются крупные, написанные кровью буквы:

"Ты сделала неверный шаг,

Где будешь, рассказал твой враг.

Сейчас читаешь на стене,

А будешь корчиться в огне!

Когда-то ты меня сожгла,

Сегодня мой черед сестра!"

Едва дочитав, бросилась к окну, может ноги, и переломаю, но по крайней мере, не обгорю. Но магическое алое пламя уже занялось сразу в четырех  углах и быстро перебежало мне дорогу, преграждая путь.

Древняя Память услужливо прошептала, что такой огонь невозможно потушить, пока не уничтожишь заклинателя, что его наслал. И даже если выживу, ожоги потом не излечить никакой магией. Я метнулась в центр комнаты и в ужасе застыла, наблюдая, как пламя издевательски медленно, неуклонно подбирается ко мне. В дверь забарабанили, я прокричала несколько раз:

- Здесь магический огонь! Ищите заклинателя! – но пламя взревело и заглушило мои слова.

Я не хочу умирать орки всех задери! Это Зирта! Кто еще мог назвать меня сестрой и обвинить, что я ее сожгла! Недаром в Зеркале Судеб я видела ее с изуродованным огнем лицом, видела, что она ищет меня. Кто-то из моих врагов рассказал ей, что я еду в Савейю, вот она и подготовила все к моему прибытию!

Невероятно... как надо было разозлиться на меня, чтобы пересечь перевал Шенди ради мести? Впрочем, дорогая сестрица и раньше была бешеной.

В замочную скважину врывается голубое пламя некроманта и пытается затушить, впитать в себя алое, но тщетно. Огонь все ближе. Я подтаскиваю стул, залезаю на него и прыжком взлетаю на люстру. Та натужно скрипит и покачивается, но выдерживает. Я нервно смеюсь, когда понимаю, что сейчас похожа на кошку.

Огонь пробегает по потолку, прямо по камню, несмотря на то, что он не должен гореть. Хрустальные подвески лопаются от жара. Над бровью у меня саднит порез от одного из осколков, и кровь заливает глаза.

Не может быть, чтобы надежда не было! Я должна спастись! Но вот он огонь – им залит пол подо мной, он сплошь покрывает стены, он затянул потолок и подбирается к тросу, на котором висит люстра – мое последнее пристанище. Может зря я оставила своих ревнивцев дома? Может, кто-то из них смог бы мне помочь?

По потолку идет трещина, люстра дрогнула, вот-вот упадет... и тут я поняла, что выход все же есть! Пусть старика Келена и звали безумцем, но я уверена, он был гением! Я возвысила голос и громко произнесла заклинание возрождения из пепла:

Пусть снова в перемен я попадаю пламя,

Сгораю, словно лист, исписанный стихами,

Но, что бы ни случилось непременно,

Как феникс возрождаюсь я из пепла!

На последнем слове люстра сорвалась в огонь, и я закричала от боли, когда пламя сомкнулось над головой.

Неужели не получилось?