Часть 28

***

Весь первый день Анатан изучал «Провал»: забирался в пещеры, спускался в каменные колодцы, осматривал расщелины. В перерывах подбегал к разложенным на гладком камне листам и что-то чертил.

Адэр не мешал простолюдину и был благодарен, что тот не мешает ему. Подойдя к лачуге, в которой они с Маликой провели несколько кошмарных дней, не мог решиться толкнуть перекошенную дверь. Пересилил себя, толкнул. Помедлил, переступил порог.

Земляной пол в пятнах крови, стены, покрытые плесенью, мерзкий затхлый воздух, крюк и цепь под дырявой крышей — ничего не изменилось. Так долго подавляемая ярость вновь заворочалась, заскрипела зубами.

Выйдя из лачуги, Адэр приказал охранителям и бойцам снести «камеру» пыток и унижений и до вечера просидел, наблюдая, как к его ногам падают комья глины, камни и доски.

Второй день был потрачен на покорение лабиринта, по которому в лагерь явились ракшады. Рано утром Анатан и бойцы Крикса закинули на плечи рюкзаки с мотками верёвки и флягами с водой. Взяли фонари, на всякий случай факел и скрылись в пещере. Охранители продолжали сносить лачуги. Адэр стоял на краю обрыва, следя за полётом чаек над бурливым морем.

Когда солнце окунуло в воду багровый бок, из чёрного зева вывалились облепленные грязью люди. Взглянув на Адэра и не сказав ни слова, развели костёр. Трясясь в ознобе, подсели к огню и обхватили плечи разодранными в кровь руками.

Третий день был последним. Адэр не мог столько времени ничего не делать, а только размышлять. Он подготовился к беседе с будущими советниками. Продумал каждую фразу. Вытаскивая из памяти необходимые сведения, изнасиловал её так, что она забилась в уголок сознания и тихо застонала.

На рассвете Анатан вновь скрылся с бойцами в устрашающей мгле. Охранители сносили лачуги, а Адэр вышагивал по провалу, потирая ладони и поглядывая на солнце.

— Яр! — раздался голос Анатана.

Адэр оглянулся. Стоя возле пещеры, бойцы с довольным видом сматывали верёвки.

Анатан бежал к нему:

— Мы нашли его. Яр! Надо всё время брать левее, а мы, балбесы, вчера прозевали первый поворот. — Пошаркал подошвами сапог по каменной крошке. — Летучих мышей тьма-тьмущая. Как ракшады там ходили?

— Куда ведёт пещера?

— Не знаю. В конце туннель, наполовину заполнен водой, оттуда ветром дует, волна накатывает. К колышку лодка привязана. Поплыть не рискнули: вдруг в Партикураме нас за жабры возьмут?

Значит, Партикурам… Но в разговоре с Тезаром об этом лучше умолчать. Если бы Анатан вышел где-то в горах, вопрос — откуда приходят ракшады? — остался бы открытым. Бойвард не имеет выхода к морю, а через горы проходит порубежская граница с двумя странами. Пусть Партикурам и Бойвард перекладывают вину друг на друга. Их вражда ему только на руку.

Приказав бойцам и охранителям завалить входы в пещеры с алмазами и с лабиринтом, Адэр и Анатан медленно пошли к обрыву.

— Кимберлитовых трубок там непочатый край, — еле слышно говорил распорядитель приисков. — Некоторые пустые. В некоторые посветишь, а там алмазы сверкают. Видать, ракшады туда не совались, и они бы не пролезли. А искупленцам сто лет не надо было. Но воздуха жуть как не хватает. Надо штольни пробивать, инструмент специальный нужен, страховка. Работы куча. Я могу составить примерную смету, но ты же знаешь, только начни. И кто работать будет? До селений далеко.

— Сколько потребуется людей? — спросил Адэр.

— Уйма. Только представь: спускаешься в колодец, протискиваешься в расщелину, попадаешь в пещеру, а оттуда опять расщелины — одна, вторая, третья, — и все в трубках. Пленники ковыряли, где могли, поближе и снизу. — Анатан обернулся и указал ещё на одну пещеру. — Там щелей завались. Только я пролезть не смог.

— А если построить в провале рабочий посёлок? Одну неделю работает одна смена, другую — другая.

— Где деньги на строительство возьмём? Или правитель даст?

— Не даст. Введи на приисках нормы добычи и штрафуй за невыполнение.

Анатан остановился:

— Не ломай меня, Яр! Меня правитель сделал смотрителем не для того, чтобы я из своих же ребят жгуты вил.

Адэр посмотрел на вершину утёса. Анатан должен быть пряником, правитель — благодетелем, а никому не известный инспектор Яр — будет кнутом.

— Я подготовил отчёт об использовании денег, — произнёс Анатан. — Деньги тают.

— Я же сказал, нужны штрафы. Ты только придумай, за что. Запустим этот прииск, люди будут тебе руки целовать.

— Не нужны мне поцелуи. — Анатан покряхтел, почесал затылок. — Можно пару раз наказать за баловство. Завезли лопаты, а трёх уже нет. Страж походил по дворам, собрал. На следующий день вёдер не досчитались. Опять собрали. И так почти каждый день.

Адэр усмехнулся. Странный народ — драгоценные камни сдают, а на мелочовку зарятся.

— Наказывай, но не тех, кто украл, — прятать начнут, — а весь прииск. Удержи по мору, вот тебе инструмент и снаряжение.

— Шланги, трос… — бормотал Анатан, загибая пальцы.

— Поехали, — крикнул Адэр охранителям.

— Мы Крикса подождём, — откликнулся боец.

— Вы оставайтесь.

Анатан указал на оставшуюся лачугу:

— А с ней как?

— Строители снесут.

Подойдя к машинам, спрятанным в тени Великкамня, Адэр прислушался к грохоту водопадов:

— Правда, что ущелье Испытаний — одно из чудес природы?

— Правда, — кивнул Анатан.

— Я хочу посмотреть.

— В ущелье сложно войти. И сложно выйти.

— Я хочу посмотреть, — повторил Адэр.

— Это опасно? — подал голос один из охранителей.

— На то оно и ущелье Испытаний, чтобы испытать себя, — сказал Анатан.

— Где вход? — спросил Адэр.

Анатан оглядел его с ног до головы, почесал затылок:

— Может, не стоит? Будь ты из простого люда…

— И что?

— Не хочу тебя обидеть, но простолюдины намного выносливее.

— А я, значит, не из простого люда.

— Меня не проведёшь. Ты из дворян, хоть работаешь инспектором. Да ты, поди, и плавать не умеешь. Возьми охранителя, чтобы из воды было кому тебя вытаскивать

— Где вход? — жёстко произнёс Адэр.

— Как знаешь. Моё дело предупредить, — произнёс Анатан и указал на поросший мхом и лишайниками горный кряж, в середине которого виднелась расщелина.

— Я иду один! — сказал Адэр охранителям.

Анатан с плутоватым видом приподнял бровь:

— Я, конечно, понимаю, что тебе непривычно ходить босиком, но сапоги лучше снять.

Адэр разулся и побежал по сухой, колючей траве.

— Мы будем на выходе из ущелья, — донёсся голос Анатана.

***

Петляя между камнями, тропинка вела вверх и после каждого поворота сужалась. Скальные обломки по обе стороны вырастали на глазах, и вскоре уже не камни, а высокие прочные стены отделяли Адэра от внешнего мира. Шум падающей воды был еле слышен и больше походил на гудение земли. Посторонние звуки растворились в неподвижном воздухе. Неправильная тишина, не такая, к какой привыкли люди. Тишина, от которой шумело в голове и закладывало уши, действовала угнетающе.

Адэр старался производить больше шума, чтобы не терять связь с реальностью: шаркал ногами по каменной крошке, надламывал сухие ветки, торчащие из трещин, запрокидывал голову и, глядя на парящих в небе горных орлов, свистел. И всё равно чувствовал себя узником, запертым в каменной шкатулке. И каково же было его удивление, когда после очередного поворота он уткнулся в скалу.

Осматриваясь — насколько позволяла осмотреться давящая теснота, — Адэр задумался: не прозевал ли он неприметную щель? Уже решив пойти обратно, поднял глаза на палящее солнце. Взгляд скользнул по отвесному склону, преградившему путь. Внимание привлёк неширокий скальный карниз на высоте трёх-четырёх метров, а что над ним — углубление или ведущий куда-то ход, — увидеть не удалось. Отойти подальше мешала стена.

Адэр заскользил руками по скале, пытаясь найти хоть что-то, за что можно уцепиться. Тяжесть тела переместилась с пяток на носки, мышцы натянулись до предела. В тот миг, когда сомнения готовы были возобладать над решимостью, пальцы нащупали две глубокие выемки с бугорками посередине, словно специально созданные для ладоней. Собрав силу воедино, Адэр упёрся ногами в камень и подтянулся. Держа немалый вес одной рукой, второй нащупал ещё углубление, находящееся немного выше. Ещё одно. А вот и карниз. Последний рывок, и Адэр взобрался на ровную площадку. От непривычного напряжения мышцы свело судорогой.

Посмотрел вниз, в тесную каменную шкатулку. Если прыгнуть, можно шею свернуть или голову разбить о скальные выступы. Ещё дольше разглядывал чернеющий провал в горе. Если тропинка закончилась, если выемки в отвесной стене были созданы для того, чтобы взобраться наверх, а спрыгнуть в шкатулку не представляется возможным, значит, это единственный путь в ущелье.

Набрал полные лёгкие воздуха и крикнул. Голос полетел в темень и затих. Адэр сделал несколько шагов и остановился. После солнечного света ослепила темнота. Наконец из полумрака проступили размытые очертания узкого, уводящего в глубь горы коридора.

Адэр не боялся темноты, не испытывал страха перед замкнутым пространством. Волнение вызывала только высота. К ней он питал восторженное уважение. Но сейчас, стоя перед лицом неизвестности, чувствовал предательскую дрожь в теле. Неужели ему, правителю Порубежья, престолонаследнику Тезара, так необходимо идти куда-то, рискуя жизнью? И откуда это глупое и упрямое любопытство, толкающее его на необдуманные поступки?

Все неприятности происходили и происходят с ним только из-за желания что-то кому-то доказать. Может быть, Адэр и сворачивал бы с полпути, но в голове яркими вспышками всегда высвечивались либо чьи-то ухмылки, либо сомнение в чьих-то глазах. И он шёл напролом, зачастую уже жалея о решении идти. Сейчас перед внутренним взором стояло плутоватое лицо Анатана.

Глубоко вздохнув, Адэр шагнул в пещеру.

Скользя рукой по каменной стене, он медленно продвигался вперёд. За первым же поворотом остановился. Его окутала непроглядная темень. И сколько Адэр ни силился, глаза ничего различали. Закрутил головой, подсознательно чувствуя, что он здесь не один: казалось, воздух рассекают невидимые тени. Не отпуская стену, вновь пошёл. Ноги заскользили по острым камням. Резкая боль пронзила ступни. Адэр охнул и схватился за липкую пятку. Обругав Анатана, заставившего скинуть сапоги, вытер ладонь о влажную стену. Немного постоял в нерешительности. Может, вернуться? Но мысли о прыжке в «шкатулку» заставили двинуться дальше.

Вдруг появился тошнотворный запах. Над головой замелькали угадываемые разумом силуэты, обдавая лицо нестерпимым смрадом. Адэр закрыл нос. Не помогло. Желудок сжался, готовый вывернуться наизнанку.

Дорога внезапно пошла резко вверх, и каждый шаг давался с большим трудом. Вскоре Адэр уже на четвереньках карабкался в гору, прижимаясь боком к ледяной стене. Колени и ладони чавкали в слизи и, соскальзывая с острых как лезвие камней, с невыносимой болью разъезжались в стороны. Пропитанный живым гниением каменный коридор давил на глаза. Заложило уши. Желудок взбунтовался. Казалось, ещё немного, и Адэр захлебнётся рвотой.

Он полз, мечтая о глотке свежего воздуха. Боязнь сойти с ума заставляла считать удары сердца. Уже не верилось, что этот подъём когда-нибудь закончится. Он сотню раз повернул бы назад, и плевать на усмешки Анатана, но страх перед безумным прыжком в «шкатулку» гнал вперёд.

Дно пещеры выровнялось. Адэр поднялся на ноги и прислонился к стене. Ладони, ступни и колени жгло огнём. Грудь тяжело вздымалась, заставляя всасывать вонь. Адэр снял рубашку и, скомкав, прижал пропитанную потом ткань к носу.

Вдруг что-то коснулось головы, очень осторожно, словно от лёгкого сквозняка шевельнулась прядь волос. Мягкое кожистое тельце прижалось к плечу. Острые то ли зубы, то ли коготки впились в тело. Мыши! Летучие мыши! Адэра охватил ужас. Он никогда не видел их, но с детства помнил страшилки, которыми пугают друг друга мальчишки. Так вот что за запах его преследовал — мышиные экскременты! Под невидимым сводом послышался шелест, усиливающийся с каждой секундой, словно осенний ветер сорвал с ветвей сухие листья и гнал их прямо на него.

Адэр побежал, скользя ладонью по холодному камню и повинуясь изгибам стены. Впереди раздавался гул, переходящий в грохот. Воздух светлел и становился чище, чувствовалась близость воды. И неумолимо разрастался засевший в сердце страх, хотя казалось, сильнее уже невозможно бояться.

Адэр отпустил стену и пошёл на свет. Резко повернул и чудом не упал — ноги разъехались на мокром камне. Неимоверный шум заставил зажать уши, переливающиеся блики вынудили зажмуриться.

Адэр вжался спиной в скалу, не в силах открыть глаза. Понимая, что ещё чуть-чуть, и разум погрузится в беспросветную тьму, медленно приподнял веки. Он стоял на маленькой полукруглой площадке. Перед ним находился долгожданный выход, но он был перекрыт сплошной стеной воды. Она низвергалась с невероятным, раздирающим ушные перепонки рёвом.

Адэр судорожно соображал: что же делать? Перед ним два пути: либо назад — в смердящий, заполненный мышами коридор, либо вперёд — с тоннами воды, не зная и не видя, что там, внизу. Голову сверлила леденящая мысль: он не умеет нырять с большой высоты.

Чувствуя, как затянувшееся размышление иссушает последние капли решимости, Адэр сделал выбор — вниз с водой! Набрал полную грудь воздуха. Оторвался от скалы. Разбежался, насколько позволяла ширина площадки. Со всей силы оттолкнулся ногами от края и вытянул вперёд руки. Поток воды чуть было не унёс его с собой. Но могучего рывка хватило, чтобы пролететь сквозь стену. Вынырнув из неё, Адэр ужаснулся — он падал в бурлящий ад.

Сильно ударившись руками, которые не сообразил поднять вверх или прижать к себе, вошёл в воду. Парализовало тело. Глубина затягивала. В глазах закрутились сверкающие спирали. И тут взвыл первобытный инстинкт — во что бы то ни стало сохранить свою жизнь. Адэр устремился к солнцу, колотя руками и ногами. Вкладывая невероятные усилия в каждый взмах, вырвался из холодной воды. Течение подхватило и понесло туда, где гремело и грохотало.

Вцепившись в торчащий из воды камень, Адэр крутил головой, лихорадочно соображая: куда теперь? Посмотрел вверх. Водопад низвергался с неимоверной высоты. Над площадкой, с которой был совершён прыжок, поток разбивался о скальный карниз и терял мощь. Поэтому удалось пролететь сквозь сверкающее полотно воды.

Неподалёку от себя Адэр увидел зеленеющий берег. Но хватит ли духа добраться? Руки и ноги окоченели. Пальцы вот-вот расцепятся, и течение понесёт одеревеневшее тело в другую сторону от земли. Адэр стиснул зубы и устремился к манящей зелени.

Он лежал целую вечность, уткнувшись лицом в душистую траву и обнимая вселенную. Восстановив дыхание, встал и, запрокинув голову, издал громогласный вопль. Крик придал силы, а вместе с ней прибавил веры в собственную непобедимость.

Адэр подошёл к краю обрыва. Бешеный восторг вынудил упасть на колени. Внизу простиралась долина, окружённая лиловыми скалами. На солнце переливались хрустальные озёра. Возле одной горы виднелось нагромождение валунов. К ним вела тропинка, которая с высоты выглядела как выложенная зигзагами нить. Над зеленеющим долом искрилась радуга, похожая на мостик, перекинутый через пропасть.

Адэр поднялся на ноги. Сбоку ревел водопад, сквозь который он пролетел. Вода слетала дальше, на острые отточенные камни и стремительно падала ещё с одного уступа. Не менее мощные потоки грохотали ещё с одной стороны каньона. Адэр ещё раз взглянул на тропинку, бегущую через долину: там выход из ущелья.

Он долго осматривался, выискивая спуск. Взгляд привлёк узкий выступ в скале справа, ведущий прямо к водопаду, точнее, за него. Появилось подозрение, что именно там находится площадка для очередного прыжка. Стоя в стороне от пенного потока и глядя вниз, Адэр сообразил, что отталкиваться от площадки необходимо ровно посередине водопада. Приблизившись к отвесной стене, поставил ногу на выступ. Прижался грудью к нагретому солнцем камню и распластал по нему руки.

Шаг за шагом Адэр приближался к сумасшедшему грохоту, испытывая неодолимое желание зажать уши. Потеря равновесия равносильна смерти — там внизу, за спиной, только нагромождения камней. Казалось, что природа оскалилась в злобной ухмылке, наблюдая за ним и видя его судорожные потуги померяться с ней силами.

Он чувствовал на затылке тяжёлые взгляды. Хотелось повернуться к ним лицом. Заставлял ноги делать шаг за шагом, убеждая себя, что всему виной уставшее от потрясений воображение. Но ощущение потустороннего присутствия не проходило.

Раздался леденящий душу монотонный речитатив, будто десятки — нет, сотни голосов невообразимо низким басом читали молитвы на непонятном языке. Пытаясь вырваться из плена обезумевшего сознания и сконцентрироваться на предстоящем прыжке, Адэр вызывал из памяти образы близких и родных людей, надеясь найти в них поддержку. Отец, сестра, Вилар, Галисия. Лица появлялись, истончались и бесследно исчезали.

В какой-то миг Адэр понял, что сил бороться с искушением не осталось. Сейчас он отпустит из объятий ненавистную скалу, повернётся лицом к затаившейся за спиной опасности и встретится взглядом с мучителями. И вдруг возле уха прошелестело: «Вам так не терпится умереть?»

Перед взором замелькали вспышки: серая, чёрная, красная, синяя, и замер яркий, сочный изумрудный цвет. И голос: «Я не думала, что вы так быстро сдадитесь».

Адэр стиснул зубы. В ушах щёлкнуло… Перед лицом скала, покрытая ажуром из мелких трещин, а сзади ревёт вода, вызывая не страх, а сумасшедший экстаз. Плевать, что под ногами нет площадки! Плевать, что прыгать придётся вперёд спиной! В жизни есть вещи пострашнее.

Адэр присел, насколько позволили упирающиеся в скалу колени, и пружиной влетел в лавину.

Ноги несли по тропинке, петляющей между валунами. Дикий восторг горланил победную песню. Перед резким поворотом Адэр повернулся к ущелью Испытаний лицом и низко поклонился. Частичка таинственного мира навсегда поселилась в его сердце.

Дорожка вывела на очередное плато. С двух сторон теснились горы. Впереди — обрыв, внизу — круглая каменная чаша с неподвижной чёрной водой. Это выход? Скользнув взглядом вдоль подножия скалы, Адэр заметил в тени серебристый автомобиль и машину охраны. Анатан и охранители, задрав головы, смотрели на него. Сердце радостно забилось — выход!

Он стоял над крутым обрывом. Багровое солнце слепило глаза, морской ветер перебирал волосы. Вот бы расправить плечи, взмахнуть руками и оттолкнуться от земли. Подняться на головокружительную высоту и сорваться вниз. Свобода выбора, свобода полёта.

Адэр расправил плечи. Взмахнул руками. Оттолкнулся от земли. Вот он — долгожданный полёт…