Часть 23

***

Вдаль тянулись короткие столбики, соединенные между собой провисшими шнурами, – разметка обочин будущей дороги. Оплести паутиной серых полос большинство селений и городов центральной части страны – первоочередная задача, которую предстояло решить с помощью Партикурама.

К строительству второстепенных дорог Вилар планировал приступить по весне. Осень в Порубежье называют раздорожицей. Ненастье, зависнув над землей на долгие недели, превратит глину и песок в жуткое месиво, из которого не вытянешь ногу, и о дорожных работах можно будет забыть. Сейчас если и проходил дождь, то выручали степной ветер и по-летнему нестерпимый зной. Но дни неумолимо таяли, и начальники дорожных участков уже вели обратный отсчет.

Прикрывая рукой глаза от яркого солнца, Вилар наблюдал за двумя тракторами. Старенькие тягачи натужно гудели и выплевывали черные клубы дыма. Мощность техники оставляла желать лучшего. Партикурам решил сэкономить на машинах и прислал то, до чего в их дорожном концерне еще не успела дойти очередь на списание.

Тракторы ехали рядышком, расчищая широкую полосу от камней и глины. За ними шли рабочие-укатчики и утрамбовывали почву тяжелыми роллами, остальные работники выравнивали дорогу щебенкой. На обочине стояли два катка. Водители лежали на расстеленных рубахах в тени машин.

– Когда подвезут асфальт? – спросил Вилар.

Начальник участка глянул на небо:

– Если не пойдет дождь, то после обеда.

– А если будет дождь?

Начальник неопределенно пожал плечами:

– Как только подсохнет щебенка.

Вилар подошел к водителям катков. Краем глаза уловил, как за плечом затрясся кулак начальника.

– Чего прохлаждаемся?

Пареньки нехотя сели:

– Работы нет.

– Понятно, – сказал Вилар и посмотрел на начальника. – Надеюсь, за простой им не платите?

– Так не по нашей же вине, – возмутился один из водителей.

Вилар повернулся к начальнику:

– Найдете пару смышленых ребят для работы на катках?

Глаза начальника забегали.

– Если надо, найду.

– Надо. Сейчас. А этих уволить.

– Мой господин, – прозвучал за спиной голос. – За что?

– А за недогадливость оштрафовать, – произнес Вилар и подошел к рабочим, толкающим перед собой роллы. – Тяжко?

– Привычные. – Мужик мазнул пальцами по уголкам обветренных губ. – Только воды мало. Каждый глоток считаем.

Вилар не успел обернуться, как послышался голос начальника:

– Исправим.

– Когда?

– Вечером.

Вилар подозвал одного из стражей, взятых из замка:

– Как зовут?

– Мебо, мой господин.

– Мебо, погрузи в машину пустые фляги и съезди в селение. – Вилар уперся взглядом в начальника. – Чтобы к вечеру здесь были бочки с водой для купания.

Начальник потряс перед собой руками:

– Всё будет. Не переживайте.

Рабочие с приближением Вилара рьяно принимались за работу. Мелькали лопаты, слышались безобидные ругательства и сальные шутки. Люди подтрунивали друг над другом, точно поддевки придавали им сил. Но стоило Вилару отойти и посмотреть через плечо, как представала другая картина – движения замедлялись, на лицах появлялись кислые мины, некоторые рабочие и вовсе останавливались и, опираясь на лопаты, болтали с товарищами.

– Сколько людей на участке? – спросил Вилар.

– Три сотни. А в целом на дороге задействовано тысяча двести человек. Мы их разбили на четыре бригады, развели на разные участки и движемся навстречу друг другу.

– Какое расстояние пройдете до вечера?

Начальник пожал плечами:

– Трудно сказать. Придут машины с асфальтом, и мы вернемся туда. – И указал на сереющую вдалеке трассу.

Вилар подошел к трактору. Старая груда металлолома с трудом справлялась со своей задачей. Однако треснутое стекло кабины сверкало чистотой, на сиденье водителя было любовно накинуто выцветшее одеяло. Да и сам водитель, сдвинув на ухо выгоревшую кепку, залихватски восседал за рулем.

Увидев Вилара, юноша остановил трактор.

– Глуши мотор, – крикнул Вилар.

– Что? – прокричал в ответ тракторист, приложив к уху ладонь.

– Заглуши двигатель!

– Что? Я ничего не слышу.

Вилар с легкостью вскочил на гусеницу, вытолкнул шофера из кабины и повернул ключ в замке зажигания. Тотчас затих и второй трактор. Наступившая тишина на мгновение оглушила. Глаза рабочих направились на Вилара.

Он похлопал в ладоши:

– Прошу внимания! Вы знаете, что навстречу вам идет еще одна бригада. И скоро вы с ней встретитесь. Так вот, бригада, что пройдет большее расстояние, лично от меня получит премию.

– Ха! – послышался голос из толпы. – А если они уже опережают нас?

– Наверстывайте.

– А в выходные работать можно?

– Нужно! За двойную оплату.

Толпа загудела.

– А если начнется раздорожица, а мы так и не встретимся?

Вилар ударил кулаком по крыше кабины:

– Должны встретиться! А если нет – ваш начальник пойдет под суд за саботаж правительственного задания.

Начальник участка побледнел, развернулся к рабочим и упер руки в бока:

– Быстро за работу!

Далеко за полдень от походной кухни потянулся запах гречки. Прозвучал сигнал к обеду.

Вилар держал миску. Каша давно остыла. Рабочие, поглядывая на него, тихонько переговаривались, а начальник ходил между самодельными низенькими столами и составлял список желающих работать в выходные.

– Да не переживайте вы так, – прозвучал чей-то хриплый голос. – Построим мы вашу дорогу. И какая разница – днем позже или днем раньше?

Вилар обвел взглядом притихших людей, поставил миску на стол:

– Как вы не понимаете? Это не моя дорога, а ваша! Когда рожает чья-то жена или болен чей-то ребенок, каждый час, каждая минута бесценна. А вы говорите: днем позже или днем раньше.

Неожиданно в воздухе запахло дождем.

– Дьявол! – Начальник запрокинул голову и ругнулся. – Машины с асфальтом на подходе.

– Погоди чертыхаться, – тарахтя тарелками, проговорил повар. – Ветер, ишь, какой. Может, отнесет?

Вилар с надеждой посмотрел на небо; облака сгущались и темнели. На горизонте сверкнула молния.

– Едут, едут, – закричал тракторист, стоя на подножке кабины.

– Успеть бы застелить да закатать, – пробормотал начальник.

Рабочие побежали навстречу грузовикам, к далекому рваному краю заасфальтированной полосы. К ним присоединились трактористы. Всеобщее возбуждение захватило и Вилара. Он скинул рубашку, перехватил из чьих-то рук лопату. Кто-то толкнул его в плечо и протянул рукавицы.

Через несколько часов рабочие сидели на земле кружком и, смеясь, смотрели в посветлевшее небо. Бледные солнечные лучи скользили по грязным лицам и потным спинам и скрывались за невесомыми облаками.

– Я так еще никогда не бегал, – сказал один из рабочих.

– А пару раз хватался за меня, как за лопату, – послышался сиплый голос.

Воздух прорезал грубый мужской смех.

– Чего сочиняешь? Ни за кого я не хватался.

– А! Это ты толкал меня перед собой.

Крепчающий ветер поднял к вечернему небу новый взрыв хохота.

Вилар перевел взгляд с веселящихся мужчин на кудлатую дымку над теплым асфальтом. По телу растекалась усталость, с непривычки гудели мышцы. Внезапно кольнуло в спине. На лбу выступила испарина.

– Может, пройдете в мою палатку? – спросил начальник. – У меня там раскладушка.

– Нет. Мы поедем дальше. – Вилар тяжело поднялся. – Но я хотел бы на прощание сказать несколько слов.

Головы рабочих повернулись к нему. В хмурых взорах появился интерес.

Вилар вытер ладонью пот со лба:

– Пройдут годы, и время затуманит в вашей памяти прошедшие дни. Но одним теплым осенним вечером, таким же, как сегодня, вокруг вас рассядутся внуки, и вы обязательно услышите от них: «Дедушка, расскажи нам о своей жизни». Вы возьмете их за руки, приведете на перекресток всех дорог и скажете: «Вот она, вся моя жизнь! Прямо перед вами».

Вилар жестом подозвал Мебо. Опираясь на крепкое плечо, в полной тишине медленно приблизился к машине. И только возле нее оглянулся:

– Я верю в вас.

Взоры рабочих потеплели, грязные лица озарились светлыми улыбками. Вилар взмахнул рукой и сел за руль.

Ко второму участку подъехали уже в темноте. Несколько человек сидело под навесом на низеньких раскладушках. Слабый огонек керосиновой лампы освещал устало сложенные на коленях руки, опущенные плечи. От группы людей отделилась невысокая фигура.

– Мы вас сегодня уже не ждали, – проговорил начальник.

Держась за дверцу, Вилар выровнялся. Боли в спине не было. Только плечи гудели еще сильнее.

– Почему вас так мало?

– Рядышком селение. Рабочие ходят ночевать домой.

Вилар мотнул головой в сторону небольшой кучки мужчин:

– А эти?

– Они из другого селения. До него далеко добираться.

Вилар подошел к людям. Со всеми обменялся крепким рукопожатием. Начальник подозвал повара.

Вилар указал на стражей:

– Покорми их. А я не голоден. – Посмотрел на раскладушки. – Место найдется?

– Пойдемте в мою палатку, – пригласил начальник.

Вилар глубоко вдохнул прохладный воздух осенней ночи, смешанный с запахом асфальта:

– Лягу здесь.

Он долго не мог заснуть. Сон испарился, оставив вместо себя мысли и воспоминания. Прошло три дня, как Вилар покинул замок. Малика вновь отдалилась на сотни миль, захватив с собой его сердце. В глубине души теплилась надежда, что Адэр не будет докучать ей своими вечными придирками. Быть может, им удастся, в конце концов, найти общий язык, и эта поездка к ветонам сблизит их.

Вилар вытянулся, силясь почувствовать боль в спине. Боль была, но в мышцах. Значит, показалось. Посмотрел на спящих беспробудным сном рабочих и закрыл глаза.

Из глубины сказочного леса доносился переливчатый смех Малики. Порой он сливался с перезвоном хрустальной листвы и гомоном птиц, иногда звучал на самой высокой ноте и улетал к кристальному небу. Вилар шел на звук волшебного голоса. Раздвигал руками гибкие ветви, нырял в шелковистые заросли высокой травы, перепрыгивал через воркующие ручейки. Смех удалялся, а вскоре и вовсе затих, зато появился шепот. И как Вилар ни прислушивался, не мог разобрать ни слова. Вокруг сгущался воздух, еле слышимый голос влек за собой в непроходимую чащу. Вдруг между бугристыми черными стволами мелькнуло изумрудное платье. Показалось слева среди высоких пепельных папоротников. Явилось справа в просветах ржавых кустарников. Вилар заметался. Наконец уловил выглядывающее из-за уродливо изогнутого дерева обнаженное смуглое плечо. Промозглый ветер донес шепот Малики. Вилар замедлил шаг. В нерешительности остановился. Мужская рука легла на девичье плечо. И мрачный лес застонал...

Вилар открыл глаза. Силясь восстановить дыхание, смотрел в брезентовый навес над головой. Сел. Мужская рука из ночного кошмара… она была до ужаса знакома. Где он мог видеть эти сильные пальцы, изящный изгиб запястья и холеную кожу? Вилар облокотился на колени, обхватил лоб ладонями.