Часть 11

***

Шелестя шинами, автомобиль летел по серой гладкой дороге. Торопиться было некуда — с новыми идеями и предложениями советники соберутся завтра утром, а потому маркиз Безбур приказал Драго поехать по дороге, ведущей в Тезар. Чистый воздух и вид за окном — раздольные селения, ухоженные поместья и колосящиеся поля — стоили того, чтобы провести в пути два лишних часа.

Автомобиль покатил по улице последнего на их пути городка, за которым начиналась пустошь. Разыгравшийся ветер приносил из степи горький запах полыни. Выпавшее из зенита солнце пронзало жгучими лучами лобовое стекло, покрытое тонким слоем клейких порошинок.

Безбур промокнул платочком лоб, вытер шею:

— Я не прочь выпить стаканчик холодного сока. Как вы на это смотрите, Малика? — И не дожидаясь ответа, велел стражу остановиться возле первого же приличного заведения.

Драго затормозил перед белокаменным домом на высоком цоколе. Перила крыльца и балясник крытой террасы оплетало ползучее растение с ярко-красными цветами.

— Посмотри, есть ли свободные места, — приказал маркиз стражу.

Тот выбрался из автомобиля, взлетел по ступеням и скрылся за балясником. Через минуту вернулся:

— На террасе два столика, мой господин. Внутри пять.

Маркиз открыл дверцу:

— Вы идёте, Малика?

— Я посижу, — ответила она и принялась разглядывать прохожих.

Не обращая внимания на пекло, по тротуарам важно топали главы семейств в сопровождении жён и детишек в белых панамках. Женщины держали над собой цветастые зонтики и обмахивались веерами. Весёлые компании шли почему-то в одну сторону и скрывались за поворотом. Вдруг оттуда появился мужичок на велосипеде: оранжевый костюм в золотую полоску, на голове колпак с колокольчиком, лицо разрисованное, как у куклы.

— Спешим, господа и дамы! Спешим! — кричал он, крутя педали. — Последний день страха и смеха. Спешим! Самый большой парк развлечений на колёсах закроется через пять часов. Спешим, господа! Последний день!

Малика проводила его взглядом и вышла из машины:

— Драго, ты был в парке развлечений?

Стоя на лестнице, страж облокотился на перила:

— Был.

— И что там?

Драго пожал плечами:

— Развлечения.

— Я пройдусь.

— Далеко не уходите. Скоро поедем.

Малика перебежала дорогу. Шагая за небольшим семейством, свернула на соседнюю улицу и не успела опомниться, как толпа подхватила её и потащила за собой. Вдруг поток остановился. По бокам толкались, сзади напирали, спереди ругались. Женщины, вытянув руки с зонтами, возмущались. Дети радостно пищали.

Малика подняла глаза. Впереди возвышалось непонятное здание, обтянутое выгоревшим брезентом. На длинных шестах трепыхались под ветром разноцветные флажки-треугольники и крутились флюгера в виде бронзовых чаек. Из здания доносились взрывы хохота и режущая слух музыка, состоящая из стука, звона и писка.

Работая локтями, Малика с трудом вырвалась из плена людей, разгорячённых давкой и изнывающих от духоты. Пробежала по завядшему газону, сняла туфли и забралась на скамью.

То, что она приняла за здание, оказалось сооружением из стоящих вплотную друг к дружке высоких, крытых брезентом повозок. Посередине виднелся узкий проход. О размерах парка можно было только догадываться.

— Можем сходить, посмотреть, — прозвучал голос Драго.

Малика покосилась на стража, сидящего на корточках в реденькой тени деревца с поникшей кроной. Спрыгнула со скамьи.

— Давно ты за мной следишь?

Драго поднялся:

— Маркиз встретил знакомого. У нас есть полчаса.

— Мы не успеем дойти даже до входа.

Драго вытащил из кармана жетон, закрепил на груди:

— Не отставайте, советник. — И устремился вперёд, выкрикивая во всё горло: — Дорогу стражу порядка! Дорогу, мать вашу так!

Толпа всколыхнулась, сжалась и лопнула, как переспевшая слива.

Драго двигался огромными шагами. Малика еле успевала за ним. В какой-то миг ей показалось, что люди сомкнутся за широкой спиной, и она останется одна, совершенно одна в людском море, которому нет до неё дела. Малика схватила стража за руку. Он бросил через плечо недоумевающий взгляд и сжал её ладонь.

Вход в парк был обнесён решёткой, подпёртой изнутри железными прутами, вбитыми под наклоном в землю. Возле закрытой калитки стоял детина.

— В очередь, все в очередь, — раздавался его пронзительный голос. — Пускаю по десять человек.

— Считая детей? — спросил кто-то из толпы.

— Если на руках — считать не буду. Готовим деньги, господа.

— А деньги-то в машине, — прошептала Малика стражу на ухо.

Он ещё сильнее стиснул её ладонь и зычно крикнул:

— Дорогу стражу порядка! Расступись!

Через пять секунд толпа вдавила их в калитку. Драго был невысокого роста, но его мускулистая фигура, режущий взгляд и сверкающий жетон произвели должное впечатление. Детина открыл дверцу и тихо буркнул: «Выход с другой стороны». Драго кивком указал на Малику: «Она со мной». И они вошли в парк развлечений.

Повозки, крытые брезентом, образовывали внушительных размеров круг, дальний край которого темнел в знойной дымке. Между разноцветными шатрами мельтешила разношёрстная публика, со смехом носилась детвора, за ней бегали няньки и мамки. Зазывалы в оранжевых костюмах размахивали руками, потешно разодетые люди жонглировали яблоками и початками кукурузы. Там и тут пиликали скрипки, звенели бубны, цокали тарелки и били барабаны. Возле входа возвышался столб с множеством указателей: «Молот», «Лабиринт», «Пещера», «Крысиные забеги», «Битва подушками», «Восковые люди»…

Драго почесал затылок:

— М-да… Надо пробираться к выходу. — Протянул Малике руку. — Можно?

Она вложила пальцы в горячую ладонь и попросила:

— Только не так быстро.

Со всех сторон вперемежку с какофонией, рождаемой музыкантами, неслись вопли, хохот, улюлюканье и свист. Рядом хлопала хлопушка — Малика подпрыгивала от неожиданности. С неба сыпалось конфетти — смеялась. Мимо проходили на ходулях клоуны — звучно втягивала в себя воздух.

— Я видел вас в зале Совета, — сказал Драго, когда Малика остановилась, чтобы посмотреть на попугая. — Я стоял в карауле.

Она постучала пальцем по клетке, попугай поднял хохолок.

— И что?

— Там вы совсем другая.

Малика улыбнулась:

— Там я важная, глупая старуха. Самой противно. — Увидела вывеску на шатре. — Драго, что находится в комнате смеха?

— Зеркала, в которых ты выглядишь как урод.

— Это смешно?

— Наверное.

— Ты смеялся?

— Нет, — ответил Драго и потянул её за собой.

— А в комнате страха? — спросила Малика, заметив вывеску на вытянутой палатке.

— Там полумрак, и тебя пугают идиоты в уродливых масках.

— Тебе было страшно?

— Нет, — хохотнул Драго.

— Врунишка! Ты боялся!

— Нет, Малика. Я чуть в штаны не наложил, когда вы взяли меня за руку.

Сбоку раздался звонкий голос:

— Человек-рыба, человек-рыба.

— Кто это — человек-рыба? — спросила Малика.

— Да никто. На тебя надевают резиновый костюм с плавниками и скидывают в надувной бассейн.

— В чём интерес?

— Никакого интереса.

С другой стороны донеслось:

— Молот для настоящих мужчин. Подарок для детей. Не проходите мимо!

— Давай хоть что-нибудь посмотрим! — взмолилась Малика. — Я была в парке развлечений и ничего не видела. Это нечестно!

— Ну, разве что молот. Возле бассейна могут водой облить.

Люди толкались вокруг непонятного железного предмета, похожего на литую подставку для цветочного вазона.

— Наковальня, — прошептал на ухо Драго. — Только здесь, в центре, тарелка на пружине.

К наковальне был приделан стоячий шест с натянутой проволокой. Наверху, на металлической пластине, лежала плюшевая собака. На неё были устремлены восторженные детские взгляды, а главы семейств уговаривали ребятишек пойти покататься на пони.

— Один удар, и приз ваш, — подзадоривал публику зазывала, придерживая за рукоятку стоявший на земле молот.

Вперёд вышел человек с массивной фигурой, засучил рукава прилипшей к спине рубашки, поплевал на ладони. Толпа затаила дыхание. Мужчина напыжился, с трудом поднял молот и с размаху опустил его на наковальню. Чугунный шарик взлетел вверх по проволоке... и опустился, не достигнув середины шеста. Толпа разочарованно выдохнула.

— Ещё разок, папаша, — произнёс зазывала. — И вашему сынишке повезёт.

— Не повезёт, — прошептал Драго.

— Почему? — спросила Малика.

— Собака прикручена.

Зазывала, видимо, услышал его слова, или просто решил удержать приунывшую публику, которая уже начала расходиться.

— Приветствуем стража! — сказал он и захлопал в ладони.

Драго попятился.

— Куда же вы? Не стесняйтесь! — крикнул зазывала. — Покажите всем, какие в нашей стране стражи порядка. Или слабо?

Люди зашептались, захихикали.

— Драго, уходим, — еле слышно проговорила Малика.

А зеваки уже подпирали сзади, галдели и рукоплескали.

— Пока вы на службе, кто охраняет вашу даму? Подарите ей собаку, — пробивался сквозь гомон настойчивый голос.

Драго кивнул Малике и направился к наковальне. С трудом поднял молот. Лицо покраснело, на шее вздулись жилы. Публика замерла. Наковальня отозвалась на удар гулким стоном, шарик взметнулся по проволоке, замер чуть выше середины шеста и ринулся вниз. Зеваки засвистели. Драго взял Малику за руку и смешался с толпой.

На повозку возле выхода из парка был натянут холст: солнце, чайки, море, белый песок. Перед морским пейзажем на перевёрнутой прогулочной лодке сидела обнажённая до пояса смуглая девушка. От пальчиков ног до пупка переливался перламутром рыбий хвост — чешуйка к чешуйке. Длинные волнистые волосы стекали с плеч и днищу лодки на землю, но не скрывали округлую грудь.

Малика споткнулась. Из-за её спины возник толстяк с добродушным лицом и расплылся в улыбке:

— Фото на память?

Взирая на девушку, Малика покачала головой.

Фотограф повернулся к Драго:

— С вами она примет любую позу. У нас есть ширма. Нести?

— Идём, Малика, — прошептал страж.

— Уведи его, — попросила она.

Драго взял фотографа под локоть и отвёл в сторону. Склонившись к уху, что-то сказал. Толстяк пошленько хихикнул.

— Разве для этого рожала тебя мать? — произнесла Малика.

Девушка подняла бездонные глаза цвета морской волны.

— Ты позоришь свой народ, ориентка!

Девушка побледнела.

— Я не могу поверить, чтобы дочь гордого народа…

— Я отреклась от него, — перебила девушка и устремила взгляд в глубь парка.

Уже ступив в тень проёма между повозками, Малика резко развернулась и направилась обратно.

— Вы куда? — крикнул Драго и побежал за ней.

Она локтями прокладывала путь через толпу. Обходила шатры.

— Малика! Это не смешно! — возмутился Драго. — Если маркиз пожалуется Криксу…

Она схватила его за грудки и притянула к себе:

— Я старший советник! Ты подчиняешься мне, а потом уж Криксу.

Драго зыркнул по сторонам:

— Малика, на нас смотрят. — Разжал её пальцы, одёрнул рубаху. — Что вы ищете?

— Не знаю. — Она закрутилась на месте и, глядя на указатель, замерла. — Где человек-рыба?

Зазывалы указывали то вправо, то влево. Малика и Драго метались из стороны в сторону, пока не наткнулись на очередной столб со стрелками.

На самом солнцепёке, на приземистой тележке стоял высокий, в рост человека, стеклянный куб, заполненный доверху водой. В углу куба сидел, скрючившись, длинноволосый тощий мужчина, затянутый в резиновый костюм с плавниками. Красные стопы и кисти рук были покрыты волдырями.

Драго усмехнулся:

— Восковая кукла.

— Ты так думаешь?

— Конечно! Сами посмотрите. — Страж указал на два узких отверстия в кубе, снизу и сверху, закупоренные пробками. — Меняют воду и всё.

Малика прильнула лбом к стеклу, чтобы разглядеть лицо мужчины, и тотчас отпрянула:

— При какой температуре размягчается воск?

— Тридцать восемь градусов.

— Здесь намного больше.

Драго приложил к стеклу ладонь:

— Значит, я ошибся. Не из воска, из чего-то другого.

Люди огибали аквариум и уходили, а Малика не могла оторвать взгляд от худых как палочки рук и ног с длинными, загнутыми ногтями.

— Малика! Прошу вас, пойдёмте.

— Зачем им кукла, на которую противно смотреть?

— Это парк развлечений. Люди здесь развлекаются.

— Глядя на уродов?

— Ну, лентяй! — раздался ворчливый голос. — Только отойдёшь, как он сразу валится спать.

Зазывала принялся бить по кубу молоточком. «Восковая кукла» переместилась в другой угол, рванула вверх, ударилась о стекло и распласталась на дне.

Зазывала продолжал стучать:

— Человек-рыба! Подходим! Человек-рыба!

Толпа прибывала. Каждое движение человека-рыбы встречалось дружными охами. Дети верещали и хлопали в ладоши.

Малика рывком развернулась:

— Над чем смеётесь? Он варится, а вам смешно?

Женщина притянула к себе девочку:

— Вы испугали ребёнка. Как вам не стыдно!

Публика заволновалась. Кто-то потребовал увести полоумную, кто-то выплюнул ругательства, кто-то начал барабанить кулаками по аквариуму.

Драго взял Малику за локоть:

— Ориенты вне закона.

— А ты?

Драго потащил Малику за собой:

— Хотите, чтобы вас разорвали? Это толпа! Толпа — зверь!

Она вырвалась. Расталкивая людей, понеслась, на бегу расспрашивая зазывал, где найти хозяина парка. Страж нёсся следом, выкрикивая: «Собачку не видели? Кто видел маленькую собачку? Посмотрите под ногами».

Малика взбежала по ступеням дощатого крыльца. Едва не сорвав полог, влетела в фургон под качающимся на ветру зонтом.

Стены и потолок обиты гобеленом. В стене напротив входа — открытое окно. Вместо сетки от мух — тончайшая ткань, через которую были видны лошади, взрывающие пустошь копытами. На полу, среди подушек, брошенных поверх бархатного покрывала, возлежал пожилой мужчина с нездоровым румянцем на впалых щеках, облачённый в шёлковый халат. Девушка, одетая в полупрозрачное платье, поглаживала его бледно-жёлтые ноги с фиолетовыми дорожками выпирающих вен. Верзила, стоя за подушками, взмахивал большим, причудливой формы веером, прикреплённым к золотистой рукоятке.

Мужчина отставил запотевший стакан на поднос, устремил на Малику и Драго жалящий взгляд:

— Что надо?

— Вы хозяин парка? — спросила Малика.

Мужчина кивнул.

— Отдайте мне ориентов.

Хозяин поманил её пальцем. Малика приблизилась. Он вновь поманил пальцем. Она наклонилась.

Прикрыв глаза, хозяин глубоко вдохнул и на выдохе произнёс:

— Ты кто?

— Я? — Малика посмотрела через плечо и указала на Драго. — Я с ним.

— А он кто?

— Он страж.

— Верни деньги за вход, и пусть гуляют, — сказал хозяин верзиле и откинулся на подушку.

Тот засунул руку в карман его халата.

— Нам не нужны деньги. Мы ищем беглецов из резерваций, — проговорила Малика.

Хозяин небрежным жестом приказал верзиле махать веером:

— В моём парке нет беглецов.

— Есть. Мы видели.

— Всё, что вы видели — моя собственность.

— А если я заплачу?

— С каких это пор ищейки стали платить?

— Я хорошо заплачу.

— Разве что натурой, милочка.

Малика опустилась на край покрывала. Перебирая пальцами скользкую ткань халата, направила руку к паху хозяина:

— Я очень хорошо заплачу.

Он стиснул её запястье. Масляно улыбаясь, притянул Малику к себе:

— Попробуй меня удивить, дорогуша.

Она высвободила руку:

— Удивлю. Даже не сомневайтесь.

Малика стояла в тени шатра, слушала весёлый гул толпы и считала минуты. Страж уже должен был добежать до машины, достать из чемодана кошелёк и вернуться. А его всё не было.

Через час-другой солнце нырнёт за крыши повозок. Сумерки не принесут желанной прохлады и уж точно не успокоят сердце. Много веков назад, перед тем как поселиться на этих землях, люди обещали морунам любить и поддерживать друг друга. Разве думали хозяйки земель, что эти люди превратятся в зверей? Нет… звери не испытывают радости, видя страдания и унижение живых существ.

— Разве так можно? — возмутился маркиз Безбур, вывернув из-за палатки. За ним тенью следовал Драго. — Я чуть с ума не сошёл. Я думал, с вами что-то случилось.

Приблизился к Малике и прошептал в одно ухо:

— Страж рылся в ваших вещах.

Драго незаметно вложил ей в ладонь кошелёк и шепнул в другое ухо:

— Он сам за мной увязался.

Малика вошла в фургон, оставив спутников снаружи, и бросила кошелёк хозяину на колени.

— Ты не поняла? — произнёс он. — Я беру натурой.

— Это залог. Я за ним вернусь.

Хозяин вытряхнул из кошелька на ладонь чёрную жемчужину, быстро сжал в кулаке и кивнул верзиле:

— Проследи, чтобы им никто не мешал.

Через пять минут Драго выхаживал вокруг куба, косясь на толпу, с интересом наблюдающую за происходящим. Ориент свернулся бубликом в углу аквариума и неотрывно смотрел на Малику. А она прижимала ладони к стеклу и с трудом сдерживала слёзы.

— Вы делаете из нас посмешище, — недовольно пропыхтел за спиной Безбур. — Вам не избежать разговора с правителем.

— Помолчите, — бросила Малика. — Драго, ну что?

— Многослойное, ударопрочное. Так просто не разобьёшь.

— Зачем же такое стекло поставили?

— Они возят аквариум по всей стране. В дороге всякое может произойти.

— Сколько он так сидит? — обратилась Малика к зазывале.

— С утра, — ответил он тоном, каким обычно говорят люди, лишаясь работы.

— В аквариуме сколько сидит?

— При мне три года.

Малика обхватила лоб раскалённой ладонью:

— Три года… Драго! Вытаскивай пробки.

— Нельзя.

— Его надо остудить.

— Без воды будет только хуже.

— Мы поменяем воду. — Малика кивнула зазывале. — Давай шланг.

— Он короткий. Колонка возле крайнего дома.

— Как его дотащить?

— Впрягай стража в тележку, пусть тащит, — раздался голос верзилы.

— Драго, — прошептала Малика. — Пожалуйста.

— Не могу.

— Никто не догадается, что ты ветон.

Страж притянул её к себе за локоть:

— Не хочу рисковать. Тем более из-за ориента.

Малика выдернула руку:

— Не смей ко мне прикасаться! Я подозревала, что ветоны — мелкий, склочный и трусливый народ. Теперь я это знаю точно.

Серые глаза вспыхнули металлическим блеском и потемнели.

Драго окинул толпу взглядом:

— Расступись!

Люди растеклись, как две бесшумные реки. А со всех сторон доносились крики зазывал, смех и музыка.

Драго подошёл к наковальне, подхватил молот. Держа его одной рукой, вернулся к кубу. Замахнулся.

— Дай Бог, чтобы не оглох. — И со всей силой ударил по стеклу.

Аквариум разлетелся на кусочки. Рухнув с потоком воды на землю, ориент перевернулся на живот и закашлялся.

— Этот человек под защитой правителя, — крикнула Малика. — Если кто-то его тронет, будет отвечать перед правителем! Маркиз Безбур! Снимите с него резину.

И жестом позвала Драго за собой.

Безбур вытаращил глаза:

— Я?!

Страж поставил стоймя молот возле ног верзилы, вложил ему в ладонь рукоятку:

— Если хоть кто-то подойдёт, убей.

Малика вошла в фургон. Взглянув на неё, хозяин отослал девушку, покосился на замершего возле полога стража:

— Нравится смотреть?

Драго расставил ноги, заложил руки за спину, развернул плечи:

— Нравится.

— Я могу начать? — спросила Малика.

— Попробуй, дорогуша.

— Я могу сесть к вам на колени?

— Начало не впечатляет, милочка.

— Вам понравится.

— Ну попробуй.

Малика села к хозяину лицом, провела тыльной стороной ладони по впалой щеке:

— Позвольте узнать ваше имя.

— Зачем тебе?

— Хочу запомнить имя настоящего мужчины.

Узкие губы растянулись в ухмылке.

— Зови меня Турз.

— Вас так назвали родители?

— Сомневаюсь, но другого имени я не знаю.

Скользнув ягодицами по шёлковому халату, Малика придвинулась к хозяину вплотную, обхватила его лицо ладонями:

— Посмотрите на меня, Турз. У вас очень выразительный взгляд, Турз. Я впервые вижу человека с таким взглядом, Турз. — И прошептала на языке морун: — Я стираю с зеркала пыль.

Сначала ничего не происходило, хозяин сидел расслабленно и улыбался. Потом с тонких губ сползла улыбка. Дёрнулся один глаз, другой. Губы задрожали. По щеке покатилась слеза. Гримаса боли исказила лицо. Хозяин застонал, затрясся как в лихорадке. Малика этого не видела. Она парила в пустоте, в темноте и тишине. Она отражала.

Порыв ветра сорвал с шеста связку ярких шаров. В небо взметнулся чей-то зонтик. Детская панамка зацепилась за флагшток и затрепетала, словно птичка в неволе. Будто паруса хлопнули стенки шатров и поникли.

Выйдя на крыльцо, Малика протянула Драго кошелёк с жемчужиной:

— Не потеряй.

Он затолкал кошелёк в карман. Переступил с ноги на ногу:

— Ему было больно.

— Да, видеть себя насквозь — это очень больно.

— Я бы не хотел оказаться на его месте.

— Если боишься меня — уходи, — сказала Малика и спустилась с крыльца.

Слух о том, что произошло возле аквариума, разлетелся по парку. Вокруг ориента и маркиза собралась внушительная толпа. Ориент сидел на земле. Костюм был снят до пояса. Красное худое тело вызывало у дам отвращение — они кривились, обмахивались веерам и закатывали глаза. Зато детей достопочтенные главы семейств посадили себе на шеи.

В передних рядах люди молчали, сборище за их спинами волновалось и гудело, как встревоженное непогодой море. Отовсюду доносились надорванные голоса зазывал, бой барабанов и звон тарелок. Бесполезно. Публика ждала конца представления.

Заслышав: «Идут! Идут!», люди расступились перед Маликой и Драго.

— Он там без нижнего белья, — сказал Безбур Малике. — Прошу прощения за пикантные подробности.

Озираясь, верзила бросил рукоятку молота на землю:

— Ну, я пошёл?

— Хозяин велел тебе проводить нас до машины, — отозвался Драго.

— До какой машины? — переспросил Безбур.

— До вашей, — ответил Драго не моргнув глазом. — У человека атрофированы мышцы. Он не сможет не то, что идти, он даже стоять не сможет без помощи.

Взял одной рукой молот и направился к наковальне, путь к которой, несмотря на давку, освободился в мгновение ока. Без видимых усилий ударил молотом по чаше. Чугунный шарик взлетел по проволоке. Плюшевая игрушка вместе с металлической пластиной взмыла в небо.

Драго нёс ориента на руках, рядом шла ориентка, одетая в рубашку с жетоном на груди. За ними следовала Малика, обнимая собаку. Слушала клокочущее недовольством дыхание маркиза и смотрела в мускулистую, исчирканную шрамами спину стража. В какой мясорубке он побывал?

В стороне, словно стесняясь чуднóй компании, вышагивал верзила — то ли слуга хозяина парка, то ли охранник.

По тротуарам навстречу им двигалась поредевшая к вечеру вереница горожан. Люди останавливались, провожали их взглядами и устремлялись вперёд, горя желанием окунуться в слухи и сплетни.

Верзила довёл компанию до автомобиля маркиза и скрылся из поля зрения.

Малика потянулась к дверце. Безбур перехватил её руку:

— Отойдём в сторону. Надо поговорить.

— Мы отвезём их к ориентам, — сказала она, не двигаясь с места.

— Нет, Малика. Это моя машина, и я решаю, кто в неё сядет. Эти люди жили в ужасных условиях. Они больны и, наверное, заразны.

Малика сделала шаг к маркизу, прижалась грудью к его груди:

— У вас очень выразительный взгляд, маркиз Безбур.

— Малика... Не надо, — произнёс Драго еле слышно.

— Я вижу, что вы не из тех, для кого мелкие личные интересы и глупые страхи важнее достоинства и сострадания, — продолжила она. — Я многое вижу в ваших глазах, маркиз Безбур. И горжусь, что рядом со мной находится один из самых достойнейших людей Порубежья.

Маркиз суетливо вытащил из кармана платочек и вытер пот над верхней губой:

— Драго, постели сзади плед.