Глава восемнадцатая

– Дор? – вопросительно гляжу на отстраненно-задумчивого сына. Со стороны может показаться, будто он то ли мечтает о чем-то своем, то ли дремлет. А на самом деле в этот момент мой напарник мысленно переговаривается с духами. Сам я так не умею, я их попросту не слышу и потому очень ценю эту способность. – Сейчас, – обещает сын туманно, но подробнее объясняет лишь после того, как гвардейцы утаскивают усыпленных магами сыскарей, – он был очень далеко, где-то в горах. Есть на сегодня что-нибудь срочное? – Да. Зин. – Будет, – кратко пообещал Дорик и исчез с обычной для него стремительностью. Некоторое время я изучающе разглядывал заинтригованные лица собравшихся, потом устало объявил: – Я веду расследование особо крупного преступления, совершённого группой служащих сыска совместно с их главой. Ложно обвинив мастеров высшей ступени королевского правосудия Этавира в несуществующих преступных намерениях, заговорщики почти полгода упорно готовили доказательства мнимой измены. При этом сознательно допускали грубейшие нарушения закона, такие, как подтасовка событий, подкуп или запугивание фигурантов и подталкивание их к незаконным поступкам. – Я сделал паузу, обвел магов строгим взглядом и веско добавил, – настоятельно требую не вмешиваться в это расследование без моего разрешения. Любые попытки буду считать нарушением прав королевских очей и вредительством. Маги молчали, обиженно поджав губы и явно считали себя оскорблёнными моим откровенным предупреждением. В таких расследованиях все и прежде всегда следовали негласному правилу, запрещающему мешать чужой работе. Но исподтишка все же присматривали и, если считали нужным, влезали без сомнений. И зачастую это оказывалось очень кстати. Только не в этот раз. – Добрый вечер, – прервал тишину голос Зиноваса, и я сразу поднялся с места, собираясь пойти ему навстречу. Но генерал уже шагал ко мне, широко улыбаясь и чуть щуря глаза. В его волосах запутались еловые иглы и паутина, походная куртка, обтягивающая широкие плечи, пахла дымом и полынью, а на поясе висело несколько необходимых в походе вещей. От чехлов с фляжкой и подзорной трубой до ножен с кинжалом и топориком. Командующий явно ночевал не дома. – Неужели снял? – стиснув меня в медвежьих тисках выдохнул старый друг. – Если ты про клятвы – то да. И спасибо за подсказку, без нее я бы дольше искал. А если про дурачка Дюбота – его король в тюрьму отправил… и теперь ничто не помешает тебе вернуться в сыск. Ты же подучил надежного генерала на свое место? – Грег! – возмущённо окликнул меня Торрель, – ты, конечно, молодец… но это уже чересчур. Назначать главнокомандующих все же мое право. К тому же он сам туда хотел. – А Жерад хотел в штаб, – буркнул я и тотчас состроил самую виноватую гримасу, – простите, ваше величество. Еще не успел объяснить… хотя и сам только догадываюсь, как было дело. Но если Зин расскажет… – Расскажу, – усмехнулся генерал, опускаясь в соседнее кресло, – тебе все расскажу… только сначала хочу спросить, ты знаешь, чем болен Саррен? – Конечно, – ответил я такой же усмешкой, – хитростью. Но это вынужденная игра… его кто-то сильно напугал… просто до ужаса, вот он и изображает умирающего и не отпускает от себя никого из тех, кто ему дорог. – Вот именно, – согласно кивнул он, – как раз по ним и бил тот гад… ну ты и сам догадался. Я бы никогда не согласился сменить интересное, живое дело сыскаря на командование армией, если меня не взяли за горло. Еще шесть лет назад… вдруг пропал младший сынишка. Сначала я думал, он просто заигрался и уснул где-то… либо убежал с сельскими детьми на речку или в лес… Но получил вестника… и понял, что в моей жизни не было чернее дня. Ребенка выкрали и прятали в лесу, в укрытии. В надежном, как писал незнакомый преступник, предлагавший мне заплатить за сына местом главы сыска. Там была приложена подробная инструкция и добавлено пояснение, чем заплатит мой малыш, если я попытаюсь схитрить или попрошу помощи у коллег. И Я ему верил, так как защитил сына от подобных нападений самым тщательным образом. Никто не должен был и близко подойти к ребенку, а этот гад и подошел и увел, причем никто ничего не заметил. Как тебе известно, я выполнил все условия… надеялся, что это ненадолго и вскоре я вернусь… но не вышло. Хотя клятвы он с нас не смог взять, но держал за горло безопасностью близких. Жерада – тоже, я понял это, когда Саррен пришел проситься в штаб. Он был белый от тревоги и пальцы у него дрожали. Мы сразу поняли, ради кого страдаем, когда Дюбот сел в кресло главы сыска, но только четыре месяца назад узнали, что все ловушки ставят на тебя. Ты сам хоть знаешь, кого так разозлил? – Уже догадываюсь, Зин. Да ты и сам его знаешь… но забыл, давно это было. Но жестоким подлецом он был уже тогда… и всегда прятался под амулетом невидимости. Я и сам вспомнил того негодяя только сегодня утром… но почему-то сразу понял, что наконец нашел верный ответ на все вопросы. И с каждой выясненной деталью убеждался в этом все сильнее. – Но если так, – нахмурился Зин, – он может появиться в любом месте в любое время. И значит, рано я обрадовался. – Не рано. – уверенно заявил я, – он уже ничего не может тебе сделать. И никому из жителей Этавира, потому что всех взяли под защиту древни. Они его видят и помнят. Точнее, ауру, а она у всех разная. И как только он появится, духи его свяжут и спрячут в камеру. Поэтому можешь идти радовать Саррена. Невидимка сейчас далеко от его замка, и кроме того, наши роли поменялись. Теперь я сам буду его ловить. Никому не позволено оскорблять королевских очей такими грязными домыслами. – Грег… – встревоженно смотрит на меня Клара, – возьми меня в напарники? – У меня есть напарник. А тебе я дал задание, ты его выполнила? – Почти… – Выполни полностью. У тебя плохо с дисциплиной. – А у него? – она внезапно обиженно вспыхнула. – Отлично. Появляется по первому зову, – огрызнулся я, вставая с места. – Серьезно? – заинтересовался Энилий, – извини Грег… но все родители… – Дор, – позвал я негромко, хмуро изучая любопытное лицо главы цитадели. – Я тут, – Напарник сидит на полу на корточках, глядя на меня снизу вверх, – что случилось? – Верховный магистр проверяет надежность моей безопасности, – отвечаю, как могу точнее. – Духи? – Дорик поднялся на ноги и перед ним тотчас выстроилась толпа древней, – отцу что-то угрожало? – Нет, мы следим, – прошелестел дружный ответ, – это Клара волновалась. – Пусть лучше переживает за своих рыбок, – фыркнул сын, – ее подопечные пытаются напоить их вином. Отец, ты идешь домой? – Да… – договорить я не успел. Зеленый путь жадно поглотил меня, с сумасшедшей скоростью потащил в замок и плюхнул на диван. – Дорик! – возмутился я. – Что случилось? – встревоженно бросилась ко мне Зия и замерла, вцепившись руками в спинку стула. – Ничего… – мой гнев мгновенно растаял, сменяясь раскаянием, – не тревожься, родная. Дор просто неожиданно открыл путь. – Иначе они тебя не отпустили бы еще пару часов, – проворчал напарник, шлепаясь рядом, – а ты и так сегодня весь день на них потратил. И даже спасибо не получил. – Зачем мне их спасибо? Они меня тоже не раз спасали. Кстати, может еще получил бы, они просто не успели… – Давай посмотрим… – согласился сын и перед нами немедленно распахнулось зеленое оконце. – … Мне было совестно за вас… – с укором взирала на притихших магов Элессит, – вы четыре месяца ходили в удавках и терпели оскорбления, а когда Грег, у которого из-за вас столько неприятностей, пришел снять с вас позорное клеймо, не нашли для него ни одного слова благодарности! Молодец, ученица, невольно восхитился я, хорошей правительницей стала. Умной и смелой, не дрожит ни перед магами, ни перед сыском. – Вот, – довольно буркнул Дор, – и королева так думает. – Вы, конечно правы, ваше величество – примирительно кивнул Энилий, – но у нас немного другие традиции. Не сыпать пустыми словами а помочь делом. Вот мы и пытались разузнать, чем он занимается, чтобы отплатить сполна. Помогать в поиске невидимки он запретил при вас. – Ну Дорик же сказал, что с утра у них важное дело, – вспомнил король, – вот и проследите. Древней спросите. – Духи про него ничего не скажут, – пробормотал кто-то из магов, – мы пытались. – Потому что разговаривают с ними, как с темными останскими пастухами, – ехидно фыркнул Дор, и, явно копируя чью-то глупую улыбку и заискивающий тон, передразнил: – духи, мне нужно яблоко, это такое круглое и румяное… но не голова… и не помидор… как вам еще объяснить… на дереве растет… не на груше, а на яблоне… нет, так вы не поймете… ладно, ничего не нужно, я сама. – Да, – засмеялась появившаяся в столовой Лин, – я тоже такое слышала. А там что? Ой, король! – Тогда все идем отдыхать, – командовал тем временем Торрель, – Зиновас, сам пиши указ, я утром подпишу. Всех, кому не доверяешь – в камеры, и допросить. Спокойной ночи. – Спокойной ночи, – многозначительно усмехнулся Дорик закрывая оконце и мне сразу стало понятно, что остаться без дела магистрам не суждено. Утро в школе началось как обычно, ученики стояли в коридоре, ожидая вердикт лекаря и мою команду но услышали вовсе не то, к чему уже привыкли. – Всем взять легкие куртки и шляпы, зарядка будет в поле. На пояс можно повесить ножны с ножом и кружку. – А флягу? – поднимают руки сразу трое. – Не нужно, там хорошая вода, – отвечаю я, хотя надеюсь, что нас догадаются угостить взваром. Через минуту все готовы отправиться в неизвестность, а еще через несколько зеленый путь приносит нас на заросший разнотравьем и низкими кустами пустырь. Точнее, раскинувшееся между двух ущелий пологое предгорье с изредка торчащими из кустов замшелыми спинами валунов. Обычно тут тихо и пустынно, несмотря на внушительную стройку, развернувшуюся ниже, примерно в полулиге. Но сегодня на склоне полно моих подданных. Гоблины уже заняты работой, поглядывая в карты что-то измеряют и вбивают высокие колышки с вымпелами на вершине. Они даже успели установить большой походный шатер, к входу в который доставили нас духи. – Ученики, – берет на себя командование Дор, – видите, народ трудится? Не стесняйтесь, идите, спрашивайте, чем помочь. Он и сам торопливо уходит по свежепротоптанной дорожке в сторону гор, туда, где белеет накидка магистра Фелинса. Не прошло и минуты, как я остался в одиночестве и неторопливо направился в шатер. Желания копать и сажать я никогда не замечал среди своих любимых дел. Хозяева застелили шатер мягкими коврами, набросали в углы горы подушек и стопки одеял, а посередине установили раздвижные походные столы и кресла. Явно собираются заниматься посадкой рощи не один день. Смешок самовольно сорвался с моих губ. Я плохо знаю магов, если после вчерашних упреков королевы они не придут всей толпой, с намерением закончить работу к вечеру. А то и к обеду. Разумеется, я не ошибся, маги начали приходить уже через четверть часа. Высыпались из зеленого тумана по двое и трое, деловито озирались и убегали выше, попутно прокладывая все более широкие тропки. После яркого солнечного света, никто не замечал в тени плотных стенок шатра моего присутствия и это позволяло мне не начинать с магами учтивых разговоров. Судя по цвету вышитых на плечах рун, большинство относилось к южной школе, и значит правильно я сделал, что не взял заступ и не отправился ковырять каменистую почву пустыря. Природники справятся с нею шутя. Очередной зеленый путь оставил рядом с проходом в шатер королевскую чету, и мне пришлось выдать свое убежище. – Доброе утро, ваше величество, проходите сюда, здесь прохладно. – Мы инкогнито, поэтому давай попросту. Чем ты тут занимаешься? – Сразу тремя делами… нет, уже четырьмя. Помогаю своим подданным сажать деревья, провожу урок, веду расследование и развлекаю разговорами высокого гостя. – И при этом покойно сидишь в кресле, – насмешливо согласился король, – очень удобно. А если всерьез? – Так серьёзнее некуда. Вот по первому пункту, если бы я сегодня с утра отправился в другое место, то и вся цитадель пошла туда, и некому было помогать гоблинам сажать семена. А это тяжелый труд, деревьев нужно посадить… сколько, духи? – Сто, – появился у меня на руках древень. – Спасибо, друг мой, – я уже привычно погладил его по голове, – это же сто ям! А они должны быть большими и почву в них нужно засыпать хорошую. – А нас уверяли, что ты не любишь ничего сажать, – нахмурился Торрель. – И не ошиблись. Но не любить и не уметь организовать работу – это разные вещи, по моему мнению, – пояснил я, – потому сегодня и служу приманкой для любопытных магов. Пусть поработают на гоблинов, если хотят знать, чем занимается по утрам королевское око. – А как же урок? – В голубых глазах королевы светится живой интерес. – Духи? – зову верных помощников, – там Дор освободился? – Все уже готово, – возникает на соседнем стуле напарник и, окинув беглым взором королевскую чету, учтиво склоняет голову, – доброе утро, ваши величества. Вы инкогнито? – Да, – подтвердила Элессит, приветливо кивнув, – а что ты тут делаешь? – А я здесь сегодня главный, – без тени смущения или хвастовства сообщил Дорик, всматриваясь в распахнувшееся перед ним смотровое оконце духов. – Хм, – поперхнулся король, услыхав это признание, и осторожно попросил, – а поточнее можно? – Да, разумеется. Я давно сюда прихожу, Сард меня учит приемам мечного боя и стрельбе. Но времени всегда не хватало посмотреть, какой они хотят построить город. А в этом году я закончил обучение, пригляделся спокойно – и мне не понравилось. Тут такой простор, можно разбить сады и ореховые рощи, посадить виноградники и ягодники. На них гоблины будут работать с удовольствием. А вот ковыряться в земле, выращивая овощи и зерно не любят, как отец, хотя охотно едят булки и пироги, соленья и салаты. Но все это может легко вырастить пара природников, а вот сады растут долго и время уже упущено. Но ситуацию могут спасти особые деревья, выращенные по методам эльфов. Такие семена создает лишь мастер Фелинс, поэтому я познакомил с ним Сарда и помог им договориться. А сегодня командую посадкой дивного сада… просто не смог доверить это важное дело кому-то чужому. – Понятно… – задумчиво протянул Торрель, но что он хотел сказать дальше, мы так и не узнали. Из оконца раздался возбужденный крик Ларика. – Мих, осторожнее! Ты что, ослеп? Не видишь, чего там? Отойди, я сам достану! – Сам отойди и не мешай! – Сердито огрызнулся появившийся в оконце Мих, – я думаю. – Он еще и думает! О чем тут думать, Мих? – ехидно спросил Шет, наклонившись к оконцу откуда-то сверху, – Хватай и открывай. Делить будем. – Чего делить? – Настороженно свел брови сирота, – это же чужое! – Не слушай ты их, – появился рядом с Шетом Юнг, – разве не помнишь, что мастер Дален говорил? – Помню, потому и не беру, – сообщил, успокаиваясь, Мих, – в незнакомом ларце или сосуде может быть любая гадость. Я только не знаю… это сосуд или нет? – Слово «сосуд» в этом правиле означает любую тару, от посуды до шкатулки, или простого мешка, – пояснила Лин, присоединяясь к друзьям, – Мих, долго ты будешь думать? Чаю хочется. – А его там нет, – буркнул Мих, – едой тут не пахнет. – Если Лин сказала, значит, скоро запахнет, – хитро усмехнулась Сола. – Самим лучше не тащить, – проверяя свои решения, оглянулся на парней Мих, – значит, зову Дорика. – Лин, может, поцелуешь его на прощание? – невинно хлопнул рыжими ресницами Клен, – для смелости? – Ты у меня дошутишься, – с притворной угрозой ворчит себе под нос Дор, исчезая в зеленом тумане. А в следующее мгновение бесследно тает и обзорное оконце. – Похоже, мы так и не узнаем, что за сосуд они выкопали, – разочарованно констатирует король. – Наоборот, – не согласился я, – Дорик приведёт их сюда. И если вы желаете остаться неузнанными или даже невидимыми, скажите сейчас, древни вас закроют. – Заманчиво… – задумывается Торрель, однако Элессит не дает ему долго сомневаться. – Но недостойно короля. Ведь эти подростки намерены посвятить свою жизнь верному служению королевскому правосудию и значит, упрочению твоего авторитета. – Да, – нежно улыбнулся супруге его величество, – именно так. Но тогда неплохо бы их как-то поощрить… что скажешь, Грег? – Рано… – больше ничего добавить я не успел. В шатре вдруг стало тесно, шумно, запахло мятой, полынью и почему-то малиной. А еще солнцем, потом и дымом костра. Узнаю магов северной школы, куда бы не пришли, первым делом разводят огонь. – Садитесь! – Негромко, но четко командует Дор и толпа учеников слаженно, как взвод егерей, не первый год служащих под началом сурового сержанта, шлепается куда пришлось. На скамьи, на стулья, на подушки и одеяла. Только Лин спокойно проходит ко мне и садится рядом, но я уверен, что это не ее желание, а Дора. Вернее, просьба, только просит он в таких случаях очень убедительно. – Ну а вот это находка, сделанная Михом при копании ямы, – объявил напарник, ставя на стол высокую корзинку с крышкой. – Корзину создал я, чтобы принести сюда сосуд в том виде, в каком он был найден, поэтому ее убираю. А теперь посмотрите внимательно и скажите, что вы заметили? А что тут можно заметить? Я наблюдал за учениками, изучающими медную, слегка тронутую зеленью старинную бутыль и пытался представить, что сказал бы Кларе я сам, когда был еще учеником. Да ничего. Ну бутылка, ну медная. Так раньше стекло намного дороже было, чем медь и свинец. А простой люд вообще глиняной и деревянной посудой обходился, или даже кожаной. – Можно, я? – нетерпеливо тянет руку Ларик. – И я, – вторит ему Мих. – А вот вы оба молчите, – тотчас отрезал Дор, и тут же смягчил пилюлю, – вы свои пятёрки уже заработали, дайте другим. Хотя Ларик одну небольшую деталь должен нам объяснить. – Он пошутил, – встревожился Мах, – я же знаю… Больше парнишка ничего сказать не мог, изо рта у него торчал алый бок крупной садовой земляники. – Я скажу, – поднимает руку Юнг и получив кивок, начинает зажимать пальцы, – бутыль старинная, медная. Найдена в свежевскопанной яме, но ее вид не соответствует тому, какой… – Стоп, – резко обрывает Дор и губы ученика запечатывает земляничная печать, – кто продолжит? Воль, ты ничего не заметил? – Я все заметил, – неожиданно широко улыбается обычно молчаливый парнишка. Серьезный, крепенький, как грибок, привлёкший меня на отборе основательностью ответов. – Давай сразу ягоду. Он быстро написал что-то на листке и, свернув трубкой, подал Дору. – Убедил, но потом расскажешь об этом ребятам, – глянув на бумагу, усмехнулся напарник и уставился на тех, кто еще не решился поднять руку, – А чего это у нас девочки молчат? – Можем и сказать, – отозвалась Нель, – я согласна с Юнгом, бутыль слишком чистая и целая, чтобы пролежать в почве очень долго, а судя по глубине, на которой ее нашли и по густоте корней растущих сверху трав, она пролежала там несколько лет. Вот это несовпадение зарождает подозрение, что ее просто подбросили. Скорее всего, ты сам. – Я тоже так считаю, – поддержала подругу Сола и осторожно покосилась на Лин. – Она уже ответила, – заметил этот взгляд Дор, – и получила пять. Кто еще хочет добавить? Тал, а ты почему помалкиваешь? – Я сегодня скажу последним, – кротко заявил юный граф, – у меня сразу был ответ. – Ну, тогда кто еще хочет сообщить нам свои выводы и объяснить, на основе чего они сделаны? Желающие закончились, начинай, Тал. – Мастер Дален позавчера сказал нам, что быстро раскрыть любое дело можно, если сначала определить мотив действий злоумышленника. Или любого фигуранта дела. Еще он пояснил, что так легче распутывать любые дела. Вот я и решил проверить его утверждения. Два дня все получалось… а сейчас я попытался представить человека, который закапывает в этом месте бутыль неизвестно с чем. И никого не увидел. Нет смысла так глубоко прятать ценную вещь, если никогда не сможешь потом найти это место. Тут ведь ни дорожек, ни деревьев, только камни. Можно бы, конечно, найти самый большой булыжник или особой формы, но там, где закопана бутыль, их нет. Ну в общем, кроме Дорика на самом деле прятать некому, и значит, гадать, что там в бутылке, просто неинтересно. – Молодец, – похвалил его ничуть не расстроенный Дор, – а теперь слушаем пояснение Воля. – Мой отец антиквар, – деловито сообщил парнишка, – летом часто уезжает на поиски заброшенных городов. Раскапывает курганы и храмы, спускается в крипты и лабиринты. Мне хорошо известно, как выглядят старые вещи, когда их достают из песка и глины. Эта бутыль не пролежала в почве ни дня. Да она только сегодня утром стояла у меня на кухне, – фыркаю про себя. Я давно приспособил ее под хранение набора сухих трав и ягод для любимого взвара. – Согласен, – Дор отпускает ученика и поворачивается ко мне, но его останавливает вопрос Шета: – А Лин? – Я видела эту бутылку на кухне у Грега и хорошо запомнила, – спокойно отвечает она, – Грег хранит в ней порошок для любимого взвара. – Ого, – присвистнул кто-то из молодых магов, незаметно набившихся под поднятые боковины шатра. – Что – «ого»? – Мигом насторожился напарник, обернулся, выпрямился, откинул с лица упавшую прядь и требовательно уставился на мага, – Так я жду. – Дорик, – вскочил я с места, – ничего такого он не сказал. – Я знаю. Но на что-то намекал? – Нет, – побледневший от волнения маг не прячет взора, смотрит смело и откровенно, – просто у нас даже после пяти лет обучения зачастую никто не знает, какие блюда любит учитель. А тут… извини, если я нечаянно оскорбил… – Он извинил, он вообще не злопамятный, не волнуйся. – Непонятно, когда Мих успел подобраться к магу, – а мама у нас еще добрее. Она меня усыновила… и теперь вяжет мне теплые носки… Он говорит очень тихо, но в шатре вдруг установилось полнейшее безмолвие, и мне слышен каждый вздох худенького мальчишки с чистыми, как родники, глазами. – Ну, Грег… – разбил тишину хрипловатый голос Торреля, – умеешь удивить. Я ни при чем, – хочется сказать мне, – сам впервые слышу. Хотя разговор был, и я во всем согласился с Зией. Хотя, почему-то ожидал, что она соберет всех и торжественно объявит Миху о нашем решении. Но жена сделала по-своему, и наверное, так даже лучше. – Это не он, – возразил королю Дорик, – Это мать у нас так решила. Но мы и не против, она все делает правильно. Я всегда мечтал о младшем брате… Эй, Мих! Ну-ка иди сюда, обниму хоть. После уроков пойдем комнату тебе выбирать. Он ловко выдернул пастушка из толпы окруживших того кадетов и действительно крепко притиснул к груди. Затем Миха снова захватили ученики и принялись обнимать и хлопать по спине и плечам. – И когда это было? – наигранно хмурился Шет, шутливо допрашивая мальчишку, – а нам почему ничего не рассказал? Боялся, что мы тоже захотим к Грегу в дети? – Да я хотел… – расстраиваться Миху не дали девчонки и Дор, мигом открывший зеленый путь, унёсший нас в школу. – Бегом умываться, переодеваться и на завтрак, – сурово скомандовал он, едва туман растаял. – Мне казалось, Сард намерен нас угостить, – негромко признался я, следя как исчезают ученики за дверьми спален. – Гоблинки уже почти доехали, – хмуро кивнул Дор, – но ты же видел, как глядели на нас маги? Если провести урок под их напряженном внимании я еще могу, то есть… нет уж. Лучше дома. И снова я был с ним согласен. Но все же сделал на память зарубку, выяснить, что происходит в цитадели.