Глава двадцатая

Уже через четверть часа мы с Дором вышли из пути в уголке широкой веранды старинного особняка, куда несколько лет назад перебрались Леон с Клариссой. Рядом раскинул ветви пышный куст духов, прикрывая нас своей тенью, дальше стоял длинный стол с остатками обеденной трапезы. Вокруг него тихо, как мышки сидят смутно знакомые мне по отбору парнишки. – Почему вы не написали список? – голос Клары звучит кротко, даже доброжелательно, но я слишком хорошо ее знаю, чтобы поверить этой доброте. Магиня просто в бешенстве, и любая капля может стать причиной вспышки гнева. Нет, никого она не убъет… их слишком хорошо учат. И амулеты у нее серьезные. Но неснимаемые наказания вкатит месяца на два, не меньше. Поэтому учеников нужно срочно спасать. – Клара, – кричу радостно, словно не видел ее лет сто, – у нас к тебе важное дело. Секретное. И яростно подмигиваю Дору, уводи! Напарник не подвел, мигом сцапал нас с магиней зелеными мягкими лапами елей и отпустил только наверху, в маленьком кабинете Клары. – Вы с ума сошли? – обнаружив знакомую обстановку, змеей зашипела она, – Не видели, что я с учениками разговариваю? – Нет, – честным взглядом уставился на нее Дорик, – такого мы не видели. Вот как ты закипаешь – сразу заметили. Я тебя никогда такой не видел и испугался, просто до дрожи. – Я тоже, – устало опускаясь на стул, признаюсь тихо, – потому что разок уже видел. – Змейство… – сразу притихла она, вспомнив тот случай. Это произошло очень давно, я еще не был знаком с Зией и мотался по стране в поисках жуликов, обчищающих карманы доверчивых провинциалов. Они представлялись то труппой артистов, то командой зубных лекарей или ювелиров. Они меняли личины и одежду, но я их вычислил двое мужчин и две женщины. И, постепенно сужая круг, поймал с поличным, а затем, наивно веря в преданность короне провинциальных стражей порядка, сдал им свою добычу. И спокойно отправился на постоялый двор, намереваясь утром сесть в дилижанс. В те годы мы очень бережно тратили капсулы переноса. Ночная охрана за кошелек с золотом выпустила жуликов, и они пошли мне мстить. Пробрались в номер, чем-то брызнули в лицо и потащили к колодцу, топить. Дураки… ледяная вода привела меня в сознание и я сумел вытащить и сломать тревожный вестник. Клара пришла через минуту, найдя меня по маячку и сразу все поняла. У нее не хватало сил вытащить меня самой, но она могла заставить сделать это мошенников. Они прыгнули в колодец добровольно и, захлебываясь сами, упорно выталкивали наверх меня. Жулики упорно рвались к колодцу и потом, когда примчавшиеся по тревоге маги вытащили всех и, завернув меня в одеяла, посадили у камина, отпаивать горячим пуншем. И даже после суда, где их пришлось привязывать, не оставили попыток кинуться в темную глубину. – Чего они натворили? – осторожно спросил я, желая сменить тему разговора. – Неважно, – отмахнулась она, опускаясь в соседнее кресло, и вдруг с досадой вздохнула, – зря я тебя послушала. Не по мне эти ученики… медлительные, упрямые… и отказаться теперь никак нельзя… хоть беги… Клара вдруг закрыла ладонями лицо и тихо заплакала, разрывая мне душу болью раскаянья и вины. Перед нами неожиданно вспух зленый туман, выдал Леона и растаял. – Добрый день… – неуверенно пробормотал магистр, огляделся и ринулся к жене, – Клара? Что случилось? – Ничего, – огрызнулась она, резко закрываясь, как улитка, – все хорошо. Сейчас выпью чаю и пойду… – Куда? – кротко спросил Дорик, сосредоточенно рассматривая появившийся перед ним куст лозняка. Тонкие плети, как живые, поспешно ползли в разные стороны, изгибаясь и скручиваясь. – Что это такое? – подозрительно нахмурилась Клара, – Дорик! Ты чего так веселишься? Я не видел на его серьёзном лице и тени улыбки, но если магиня заявляет об этом так уверенно, значит в душе он и в самом деле смеется. – Помнишь, – не отвлекаясь от своего занятия, спросил ее Дор, – когда я был маленьким, ты приносила мне всякие диковинки? И я обещал тебе тоже подарить однажды что-то такое, чего нет у других? – Дорик… – Клара растерялась так сильно, что забыла следить за выражением лица и оно стало трогательно беспомощным, – но я же… – Ты, – согласно кивнул напарник, делая замысловатый жест, явно означавший конец работы, – сильно устала за последние месяцы. Всем известно, в таких ситуациях менталы устают в десятки раз больше остальных магов. Ведь вам приходится выдерживать не только свою обиду и злость но и всех собратьев. И теперь ты крайне нуждаешься в спокойном отдыхе. Леон! Не спеши спорить! – Молчу… – пробормотал ошеломлённый ментал, – но ответь… как ты узнал? – О твоем намерении сказать, что работа – это лучший способ забыть тяжелые эмоции? Это было написано у тебя на лице, все менталы, кого я знаю, так считают. И наверное для мужчин это правильно. Клара, смотри… Она и так смотрела, и я тоже. Даже Леон изучал странное сооружение, все сильнее скептически поджимая губы. – Что это? – Кресло, – невозмутимо сообщил Дор, – Клара, попробуй сесть. Магиня неуверенно замерла, явно не зная, как это делается и тотчас зеленые лапы подхватили ее и ловко усадили в свитое из солнечно-желтых прутьев шарообразное кресло. Более всего оно напоминало огромное гнездо, со входом с одной стороны. Но когда Клара в нем устроилась, оказалось что еще больше кресло похоже на паланкин, только непривычной, круглой формы. – Оно качается, – тихо пояснил Дор, легко подтолкнув странную мебель. Кресло и впрямь оказалось качалкой, и вскоре на губах Клары появилась умиротворенная улыбка. – Ты знаешь, в детстве я такие очень любила. – В нем удобно сидеть в саду или на веранде, – продолжал объяснять сын, – на пляже и на пирсе. Я отправлю вас в домик отца… там сейчас очень хорошо. И не спорь Леон! Не все правила одинаково подходят мужчинам и женщинам, говорю, как целитель. Тем более, когда женщина готовится стать матерью. Зеленый туман поглотил менталов и растаял, а я все никак не мог прийти в себя. Мне всегда казалось, что Клара слишком стара, чтобы мечтать о детях… хотя она старше меня всего на пару десятков лет а для магов это еще молодость. И значит ничего необычного в ее положении нет. Но о том, чтобы она продолжила обучение кадетов отныне можно забыть. Даже будь у нее горячее желание – из этого не выйдет ничего хорошего. – Я позвал Энилия, – негромко сообщил Дор, – необходимо его предупредить. – О чем? – отвлекся я от своих мыслей. – Что мы забрали ее учеников. – Куда? – А ты можешь их просто выгнать? – Иронически поинтересовался напарник. – Не могу, – легко признал я очевидность его предположения, – но может кто-нибудь еще захочет их взять? Но, даже еще не договорив, ясно осознал, как наивно на это надеяться. Все мастера, кто имел право и хотел взять учеников – давно их взяли и уже учат. А этих никто не взял бы, если я не заставил Клару. Поэтому другого выхода нет, Дор правильно решил. – Грег? – живо, как молодой, выпрыгнул из открывшегося зеленого пути верховный магистр, – что произошло? – Мы отправили Клару отдыхать в мой старый домик на побережье, – сообщаю ему строго, – и не вздумайте подсунуть ей работу! Кларисса ждет ребенка и ей нужен покой. – А ты… – испытующе смотрит Энилий, – не ошибаешься? – Я – вполне мог бы. А вот Дорик никогда не ошибается. Поэтому учеников мы забираем, а вы присмотрите за домом. И еще, ты что-нибудь знаешь про замок, который подсунул мне король? – Знаю, но сначала давай уточним про учеников… если ты сейчас их возьмешь, то придется вести до конца… нельзя перекидывать мальчишек с места на место как неудобный багаж. – Раз мы взяли, значит они наши, – холодно отрезал напарник, – Лучше быстро расскажи про замок. – Хорошо, – Энилий почему-то выглядит счастливым, как кот, сожравший миску сметаны, – замок стоит без хозяина лет тридцать и потому портала там нет. И его давно никто не проверял, с той поры, как обвалилась часть тоннеля. Мы могли бы послать природников, вырастить лестницу и навести порядок, но Хенрик особо предупреждал, что Грег этого не простит. – Я с отцом полностью согласен, – уверенно подтвердил сын, – мне тоже не нравится, когда пытаются навязать свой вкус. А почему там устроен тоннель, не знаешь? И есть ли какие-нибудь растения? Хоть коротко. – Вот карта, – маг как фокусник вытащил из внутреннего кармана рулончик плотной бумаги, – я собирался вам отправить. Местечко на восточном побережье всего в полусотне миль отсюда. Там высокий берег, в основном холмы песчаника и ракушечника, заросшие кустами и рощами. Холмы перемежаются низинками, по которым протекают впадающие в море речки или ручьи. Вот в этих крохотных бухточках и возведены летние дворцы, замки и прочие постройки. Ущелье, по которому можно попасть в замок Леанж, довольно узкое, а теснящаяся в нем река – бурная. От королевского тракта, проложенного по верховьям, дорога туда сначала идет по правому берегу, потом по надежному каменному мосту перебирается на левый. Но и там удобного спуска в бухту нет. Можно было вырубить для проезда серпантин, но строивший замок архитектор решил пробить в холме тоннель. Работы намного меньше, а удобства больше. И это оказалось правильным, тоннель служил много лет. Но без присмотра не выстоял. Что-то обрушилось… проехать невозможно, поэтому никто его не берет. Я не выдержал и засмеялся. – И кто из вас подсказал Торрелю, кому можно подсунуть эти руины? – Ты зря обижаешься, – устало вздохнул Энилий, – замок там превосходный. Кому попало такие не дарят. И тебе мы бы все исправили… если не Хенрик. – Спасибо, что не стали, – серьезно сказал Дор. – Отец, я в замок, а ты уводишь парней. Духи… – Меня на веранду, – попросил я, не имея никакого желания гулять по лестницам Клариного жилища. На веранде сидели только трое учеников, остальные куда-то разбрелись. В ответ на мой вопрос оставшиеся безразлично пожали плечами. – А точнее? – упорно продолжаю выяснять, стараясь не вскипеть. – После обеда у нас свободное время, – наконец пояснил один из парней, плечистый крепыш, задумчиво изучающий чисты лист бумаги. – Может на рынок пошли, – почти шепотом добавил самый худой и неухоженный парнишка. – Духи, – начал я злиться на Клару, с первых же дней устраивающую подопечным такие серьезные испытания. Ведь неограниченная свобода – это верный способ быстро отсеять половину, а то и больше, новичков. – Верните сюда всех кадетов. Они посыпались из зеленого пути переспелыми грушами, разморенные солнцем, с висящими на плечах сумками и бутылями в руках. Что и требовалось доказать. Можно отправлять домой, в договоре одним из первых идет пункт о запрете крепких напитков. Клара, не принявшая их душой, возможно так и сделала бы… а я не мог. Поэтому тихонько попросил духов забрать у учеников бутыли и отправить нас в школу. Дружный испуганный вскрик, в котором смешались вполне приличные слова и не очень, взлетел под потолок входного зала, откликнулся эхом и растаял в углах. – И кто это такие? – прокурорским тоном осведомился Шет. – Новички, – хмуро сообщил я и внимательно оглядел сидящих на диванах кадетов. У них, насколько мне известно, сейчас должен быть урок этикета. Но учительницы я не вижу, да и подопечных маловато. Нигде не светится яркая грива Клена, нет Ларика и Юнга. – Где остальные? – стараясь говорить спокойно, спрашиваю Лин. – На полосе, – старательно прячет взгляд девушка. Уже легче. Хотя там много ловушек, но нет ни одной, опасной по-настоящему, я сам проверял. – А леди Лавейна? – Прислала сообщение, у неё срочное задание. – Хорошо, – кивнул я, тут уж ничего не поделать, такая наша работа. – а на какой они полосе? – На восьмой… – обреченно выдохнула Лин, и я понял, что спрашивать, разрешал ли Дор ходить на восьмую полосу, излишне. Разумеется, нет. Да и не мог, он отложил ее изучение на тот момент, когда все парни будут уверенно проходить седьмую. Бесполезно и интересоваться, кто пошел туда первым. Несомненно Клен, потому что ни Ларик, ни Юнг не отличаются такой неудержимой тягой к исследованию опасных мест. – Давно сидят? – задаю очередной вопрос. – После обеда пошли, – Шет попытался прикрыть Клена. – Помощь звали? – Да, – опередила его Лин. – Духи сказали, что Дор им запретил. А Дор велел немного подождать. Вот и ждем. И вроде все правильно, Дорик никогда не забывает своих обещаний. Но он сейчас в поле, а там нельзя ничего гарантировать. А мальчишки сидят на солнцепеке и для них каждая минута тянется как вечность. – Духи, – сжав в кулаке заветный корешок, прошу я как можно учтивее, – принесите сюда троих учеников, застрявших на восьмой полосе. Мне никто не ответил, но через несколько секунд на свободный диван свалились злосчастные испытатели. – Пять минут чтобы умыться и переодеться, – сообщаю им, поднимаясь, – мы будем в столовой. – А шкафы еще закрыты, – тихонько бормочет Мих, торопливо шагая рядом. – Держи, – резко остановившись, снимаю с пояса ключ, – будешь ими командовать. – Лучше бы Лин отдал, – наигранно закручинился Шет, – этот честный жмот лишний пирожок не даст. – Ты голодаешь? – искренне удивился я. – Он коней балует, – отпирая буфет, спокойно пояснил Мих, – а им лучше морковки отнести. Тьма, – ахнул я про себя, чуть не забыл про лошадей! Их ведь в амок не потащишь. Нужно думать, кому отдать на время. – Там не только лошади, – вдруг пробормотала Нель, – к табуну собака прибилась. Тетушка Алима ее выгнала… а она за стеной сидит, скулит. Судя по тому, как притихли кадеты, про собаку знала не одна Нель. И все почему-то молчали. – Так… – сказал я задумчиво, – имеется сложная задача для юного ока. Бродячая собака, о которой почему-то нельзя говорить вслух. И ее не любит добрая кухарка… а кормить ходит один Шет. В чем подвох? – Они все что-то знают, – оглядев молчащих кадетов, уверенно заявил бывший питомец Клары. Один из пятерки новичков, ходивших за вином. Я помнил его по отбору, парень успешно справлялся с задачами, хотя и не очень быстро. – И значит, нам не стоит и пытаться решить, все равно они будут первыми, – сделал новичок неожиданный вывод. – А вы попробуйте, – дерзко предложил Тал, – мы будем молчать. – И как я узнаю, угадал или нет? – высокомерно осведомился новичок, пытавшийся в доме Клары сочинить какой-то список, – да и ради чего лицемерить? Не проще нас сразу домой отправить? – А кто они вообще такие? – поинтересовался Клен, пришедший вместе со своими спасателями. – Новички, – важно повторил мое объяснение Мих. – Молчал бы, раз не понимаешь, – неожиданно обозлился самый холёный из новичков, – мы тут, чтобы у леди Клариссы повод был, выгнать законно. – Бред какой-то, – не поверила Лин, – Клара и сама могла вас выставить. За рыбок. – Ну да, – метнул в нее полный презрения взгляд любитель вина, – не стукачей же выгонять! – Это я – стукач? – ошеломленно уставилась на него Лин. – Не обижайся на дурака, – дружески хлопнул ее по плечу Клен, – он сегодня последний день видит солнце. Лучше скажи, о чем разговор? – О собаке, которую почему-то прогнала кухарка, – тихо сказал худой новичок, и неожиданно представился, – а я – Томас. Или просто Том. Матери у меня нет, отец часовщик. – Понятно, почему ты такой худой, – сочувственно заявила Сола, – отцу готовить некогда. – Я сам умею, – смущенно улыбнулся Том, – просто вдруг расти начал быстро. Кадеты засмеялись, а я вдруг порадовался, что все так повернулось. Пусть Клара себе отдыхает, мы и без нее справимся с этими ежиками. – А с собакой все просто, она больная, – упорно решает мою задачку парень, нагрубивший избраннице сына, – скорее всего, бешеная или сильно калечная. – Ничего подобного, – суховато опровергла его домыслы Лин, – та собака здоровая. Но ею занимается Дор… ой! Она спешно зажала ладонью рот, но сказанного уже не вернешь. И, насколько я знаю Дорика, условие его немедленного прихода к Лин отличатся от установленных для меня правил. – Что случилось? – Прокаленный солнцем напарник в широкополой войлочной шляпе уже стоит возле девушки, – духи, холодного взвару. Выпив залпом кружку напитка, Дор сел рядом с Лин и окинул ее внимательным взором, хотя я уверен, все, что хотел, он рассмотрел в первые же мгновения после возвращения. – Клен? – Тебе про полосу или собаку? – насупился рыжик. – Про полосу я знаю, извини, что не смог прийти сразу. А древням с самого начала запретил спасать нарушителей, если они могут подождать. Вы же не висели вниз головой? – Нет, – заметно повеселел Клен, – сидели удобно. Но жарко. А про собаку я сам не знаю, кто заговорил. – Я, – вздохнул Мих, – Шет ее пирогами кормит… а она зайцев ловит. Тетушка Алима как увидала, аж побелела. – Мог бы сказать, про зайцев, – нахмурился Шет, – я бы за нее не волновался. – Ничего, ей пирожок не повредит, – отмахнулся Дор, – но за стену лучше не ходить. Это не собака, а степной волк. И хотя он приручен, однако добр только с хозяином. Про него я вам вечером расскажу, сейчас нужно возвращаться. У меня там гоблины работают и природник… – А мы не можем? – В лазах Клена засветилась надежда, – ну хоть немного, все быстрее будет. – Ладно, – не выдержав, сдался Дор, – Мих, Клен, Шет и Юнг идут со мной. Остальные собирают баулы. Отец, отправь девочек к матери, помогать ей упаковать вещи. Да много не набирайте. Он легко чмокнул Лин в висок и исчез вместе с выбранными помощниками, а я поднялся из-за стола, собираясь лично отвести учениц домой. – Кто это был? – тихо спросил Ларика один из новичков. – Дор, наш лекарь и учитель по умению выживать, – разочарованно буркнул тот, – и еще – старший сын Грега и его напарник. – А почему он командует тут, как старший? Потому, что маг? – въедливо смотрит на Ларика холеный новичок. – Нет, – отрезаю я сурово, – все намного проще. У нас всегда тяжесть принятия решений берет на себя тот, кто чувствует, что может справиться с задачей. – А если не сможет? – Как тебя зовут? – Накажешь? Прислушивающиеся к разговору кадеты дружно засмеялись. – Если не сможет – позовет на помощь, – сухо пояснил я и, оглядев учеников, поинтересовался, – сколько у нас свободных комнат? – Пять. А новичков – восемь, – ответило сразу несколько голосов. – А сколько спален заняли учителя? – Две, – сообщил Ларик. – Отправим их вниз, – принимаю я решение, – и моя комната тоже будет на первом этаже. Рядом с кабинетом целителя. – В твою прежнюю перейду я, – опередила всех Нель и спорить с ней никто не стал. – Тогда сейчас быстро переселяемся, потом отправлю девушек в замок и разместим новичков, – выдал я команду и работа закипела.