Глава седьмая

Проснулся я от звонкого смеха и толчков. По мне кто-то лазил, прыгал, хлопал клейкими ладошками и неумолчно верещал. Все ясно, Зия дала птенчикам команду разбудить папу. Следовательно, сама не спит уже около часа, раз успела их умыть, одеть и накормить. И даже дать по конфетке, иначе чем это они вымазались? – Грег, тебе пора умываться, – в голосе жены слышится смех и почему-то, совсем чуточку, вина, – я отвернулась всего на минутку… но они успели открыть черничное варенье. – Откуда оно в нашей спальне, – еще бурчал я, но уже понимал, что неважно, откуда взялось варенье, главное, его было много. Попытка открыть глаза привела к тому, что мир на миг стал лиловым, а потом померк. – Духи, помогите, – взываю к древням, – отнесите нас в купель. И уже через пять минут, отмытый до скрипа, ухожу в столовую, с неохотой оставив на попечение духам не желающих вылезать из купели близнецов. – Вот отвар, – подвинул мне кружку Дор, – пей и пойдем. Я пока не выпускаю ребят на лестницу, но они начинают волноваться. – Так ведь еще только половина восьмого! – Но их кто-то напугал, что до еды придется добираться? Вот и встали пораньше. – А Лин? – Отправил еще ночью, она тоже хочет получить свою порцию каши, – пошутил сын, и я не услышал в его голосе ни недовольства, ни огорчения. – а вот и она… Перед ним поднялось знакомое зеленое оконце и я поспешил пододвинуться, чтобы в него заглянуть. – Немного пошире, – попросил Дор духов, оконце растянулось вширь и стало видно коридор, по которому слонялись почти все ученики. Ближайшая дверь распахнулась, выпуская полностью одетую Лин, в ее любимой пиратской косынке. – Ну и чего вы тут топаете и галдите спозаранку? – недовольно пробурчала она, – подъем только в восемь. – Так ведь он сказал, что в столовую нужно добраться, – напомнил ей Мих. – И ты решил, что мы пойдем в поход, – ехидно усмехнулась Нель, – сапоги и куртку в такую жару напялил. – А ты решила, что по коврам будешь гулять, – тотчас вступился за мальчишку Ларик, – в туфельки вырядилась, хотя лекарь сказал – будет зарядка. Придется идти… – понял я, иначе они все мои задумки раскопают. Хотя это и хорошо, что не таят догадки, а делятся со всеми, но уметь заранее обдумывать свои поступки должен каждый. Спустя несколько минут, затраченных на короткое совещание с Дором и подготовку, духи бережно поставили меня на пол моей спальни. Резко распахиваю дверь и на порог валится Тал. – Извини… – мгновенно вскочив на ноги, расстроенно бормочет он, – я тут… – Караулишь, – киваю невозмутимо, – а почему так рано? Уже есть захотел? – Нет… – уши парня начинают алеть, – но ведь зарядка? – Но ведь по расписанию? Или вам расписание не нравится? Так я могу его изменить. Будете всегда вставать на час раньше. – Не нужно… – загомонили подобравшиеся поближе ученики, – так лучше. Мы просто не знали… – Вам же целитель объяснил? Но если все уже встали, то сегодня, в порядке исключения, начнем пораньше. Сначала я расскажу вам правила первого испытания. Оно на внимательность, сообразительность и выносливость и поэтому выход на лестницу закрыт, как вы, несомненно, уже заметили. Предупреждаю, ломать школу, пробивать полы, стены и окна запрещено. Спускаться по веревкам и прыгать в окна – тоже, за каждое нарушение будет назначено наказание. А вот за правильно решенные задачки и пройденные задания я буду выдавать фишки. Всего вам нужно собрать по десять фишек, в обмен получите пропуск в столовую. Не пугайтесь заранее, испытание не займет больше часа даже у самых слабых. А теперь я ухожу, буду ждать вас на месте, а Дор проверит вас и здоровым выдаст разрешение. – А что делать тем, чье самочувствие ему не понравится? – пытливо смотрит темноглазый Герт. – Это решает только Дор. Вылечит сразу или ему понадобится несколько дней. Напарник появился как раз вовремя, отвлек внимание учеников, и я легко ускользнул в спальню, откуда духи перенесли меня на просторную веранду, примыкающую к дому с восточной стороны. За ней раскинулся широкий тренировочный двор и возведенные на нем учебные снаряды и сооружения, начинаются от ступеней крылечка. Постепенно меняясь от простых дорожек и бревен до самых сложных головоломок и лабиринтов. – Поздравляю, – оглядев учеников, весело говорит Дор в зеленом оконце, предупредительно открытом для меня духами, – вы все здоровы. И не спрашивайте, как я это определил, тайн ремесла не раскрываю. А вам советую надеть панамы или косынки и сменить обувь на самую удобную. Если ботинок жмет или велик, я помогу это исправить, и можете начинать искать способ попасть на улицу. – А зарядка будет на улице? – Остановившись возле Дора, кокетливо спрашивает Сола. – А где ей еще быть в такую погоду? – Изумился мой напарник, – сегодня я тебя прощаю, а за следующий глупый вопрос начну начислять штрафы. Мих, ты почему не снял сапоги? Мы не пойдем сегодня в болото. Юнг, смени черную форму на серую, рабочую. Черная – для ночных вылазок, мог бы догадаться. – Откуда ему это знать, – сердито фыркнула Сола, явно обиженная невниманием парня. – Он из рода потомственных воинов, – спокойно отвечает Дор, и в этот момент из дальнего конца коридора раздается радостный вопль Ларика: – Нашел! Это я нашел, тебя, хотелось крикнуть мне в ответ, но никто, кроме духов, не услышал бы. А их я просто благодарю за оконце, и оно тает. Мне и без него известно, что нашел новичок. Скрытую тяжёлой занавесью дверцу рядом с окном в дальнем конце коридора. Она отперта и ведет на крошечную площадку наружной металлической лесенки, прилепившейся к стене и ведущей за угол, на веранду, где уже устроился я. – А вон и Грег! – Азартно кричит Ларик, вылетая на залитые светом доски пола, – а куда дальше? – Сначала ко мне, ты заработал первую фишку, – подаю ему неширокую полоску браслета с одним медным шариком, – застегни на запястье. Теперь бери пояс и любые три вещи из разложенных на этом столе. Все можете брать. Браслеты по желанию, можете взять сейчас, или после первой победы, когда придете за фишками. Девушки, вам сегодня достаточно набрать по семь фишек. Сегодня для испытания доступны пять первых полос и цена у них соответственная. За первую – одна фишка, за пятую – пять. Кому все понятно – вперед. – У меня вопрос, – спокойно сообщает Нель, – сколько раз можно пройти одну полосу? И можно ли бежать? – Ходить можно сколько угодно, хоть все семь. Но каждый раз нужно идти с начала. И конечно, можно бегать и прыгать, только не рисковать собой. Несколько минут они подгоняют пояса и придирчиво выбирают снаряжение, потом начинают по одному уходить. Лин ушла одной из первых, и теперь уверенно идет по второй полосе. – Духи ей помогут? – спрашиваю словно невзначай, когда веранду покидает последний ученик. – Нет, – категорично отвергает такую возможность мой напарник, – она была против. Но я все равно попросил их за всеми присматривать, лечить переломы не самое простое дело. Неожиданный поворот, но мне такая помощь по нраву. Вот только говорить о ней ученикам не стоит, чтобы не начинали рисковать, в надежде на поддержку. Духи не всегда будут рядом, а привычка к их помощи может привести к трагедии. Теперь можно запереть шкаф с оставшимся снаряжением и выставить на стол графин с холодным отваром, корзинку с фруктами. Один раз за испытание подопечным можно выпить маленький стакан кисленького настоя. Наверняка почти все помчались сюда, не выпив даже глотка воды. – Мне нужно решить несколько важных вопросов, справишься сам? – покончив с делами, спрашиваю Дорика, следящего за учениками через открытое духами оконце. – А немного позже заняться ими нельзя? – как-то напряженно справился сын, – я бы мог пойти с тобой. – А ученики? – задумался я, признавая справедливость его замечания. Действительно, он ведь тоже учится быть оком. – Сарда приведу. – У него жена рожает, – вздохнул я, – Ничего подобного, твой наместник просто паникер. Ей еще три дня, духи следят, и я постоянно проверяю, – фыркнул Дор и напрягся, – Лин прошла полосу, идет сюда. Кстати, мы приняли решение… – Какое? – все прочие дела моментально забылись. – Не скрывать от учеников, что были знакомы до школы. Однако подробностей не раскрывать, хотя, по сути, рассказывать и нечего. И постепенно начать проявлять взаимный интерес… тогда они не станут подозревать Лин в особом отношении наставника. – Правильно, – одобрил я, сразу осознав простоту и надежность этой маленькой хитрости. Выдать Дора с Лин некому, гоблины сюда не попадут, да они и уверены, что парочка рассорилась навсегда. Я буду молчать, Сард – тем более. Он не хуже меня понимает, как важно для Лин стать своей для остальных моих подопечных. Ученики всегда настороженно относятся к учительским любимчикам, избегают дружбы с ними, не зовут с собой ни на прогулки, ни на проказы. И нет для королевского ока ничего хуже, чем еще в период ученичества стать изгоем для будущих собратьев. У ступенек веранды, спокойно идущую Лин обогнал легко бегущий Юнг. Что-то на бегу спросил у девушки и она засмеялась в ответ. – Но надолго этот спектакль не затянется, – хмуро пробурчал напарник и смолк, поглядывая на приближающегося ученика. – Третья, – сообщил тот, и духи тотчас подтвердили его слова. – На столе фрукты и бодрящий напиток, – сообщил я ему, защелкивая на браслете треугольную фишку, – но напитка можно выпить лишь стаканчик за все испытание. А фрукты – по желанию. – Ясно, – по-военному чеканит парень, – я на четвертый. Берет яблоко и убегает, хрустя по пути сочной мякотью. – Второй, – стоит передо мной Лин, и пока я надеваю ей на браслет фишку из двух, слепленных воедино медных пуговок, рассказывает, – сейчас пойду на третий. Юнг сказал, что там несложно, девушки вполне пройдут. – Я сейчас приведу Сарда, – сообщаю ученице, потом мы уйдем в дом твоего отца. Нужно навести там порядок. – А можно мне с вами? – шепчет девушка, оглядываясь на приближающихся учеников. – Но придется всем сказать… что у тебя случилось. – торопливо поясняю ей и громче добавляю, – Подумай, выпить отвар можно только один раз за испытание. – Я лучше пока винограду возьму, – кивает понятливая Лин, отходя от нашего стола. Ученики начинают подходить по двое и трое, почти половина шла по первой дорожке, и если кто-то оказывался медленнее, идущим следом поневоле приходилось ждать. Ничего, в следующий раз будут догадливее, пойдут сначала туда, где свободнее. Вон по пятой полосе идут только двое, и шустрый Мих далеко оторвался от упорного Шета. – Можешь идти за Сардом, – заявил напарник, когда первая волна схлынула, – ему тоже полезно посмотреть на них в деле. Гольдор встретил меня свежим ветерком, ароматом горячего хлеба и перезвоном колокольчиков. Гоблины, хотя и не любили сельскую работу, решили держать во дворах коров и коз, пока не устроятся посвободнее и поудобнее. Сейчас попросту не хватало рабочих рук, чтобы строить ферму и заготавливать корма на целое стадо. Своей буренке каждый и сам прихватит по пути домой охапку лебеды или сочного рогоза, а то и веток осины и клена. Ну а с козами и того проще, эти почти всеядны и очень любят всевозможные овощи. Вся кожура идет в дело. Я удрученно вздохнул, осознав, что почти оправдал превращение своих подданных в деревенских жителей. Нет, это в корне неверно, растрачивать силы и время прирожденных оружейников, ювелиров и механиков на заготовку сена и брёвен. Пора запретить им эту дурь. Семья Сарда уже не спала. Сам наместник копался во дворе, сооружая хитрую поилку для кур, а его младшая дочь, Илисса, доила привязанную у забора козу. – Проходи, – кивнул он в сторону беседки, где старшая, Рона, накрывала на стол, – ты не против, если Дист с женой придут? – Чуть позже, сначала позови советников, пороть вас буду. Кстати, а Ками чем занята? – Лепешки делает, – помрачнел он. – Рона, иди, подмени мать, – скомандовал я, и попросил духов, – унесите ее от плиты и посадите в кресло. Последние три дня нужно отдыхать, а не бегать по дому. – Последние… что… – оружейник начал бледнеть. – Перед самой важной женской работой, рождением ребенка, – пришлось прикрикнуть мне, – а ты чего придумал? – Извини, Грег… а откуда такие точные сведения? Ну, про три дня? – Дор следит, он к ней духов приставил. – А… – облегченно выдохнул Сард и смолк, прислушиваясь к происходящему в глубине дома, – ругается. Сюда бежит… – Пусть бежит, – бросил я с угрозой, и едва шар, звавшийся Камирой, выкатился на крыльцо, осведомился, – а кто позволил тебе бегать? Или надоело сидеть тут в глуши, захотела погостить у родителей? А может желаешь отправиться в мой замок, под надзор Зи и толпы знахарок? Так я устрою. – Нет, – мигом притихла она, и попятилась, – пойду носочки вязать. – Иди. И не забудь, духи за тобой следят и все мне доложат. Ну, не мне, а Дору, какая разница? Советники примчались гурьбой, Сард на вестников денег не жалел. Присели к столу, дружно протянули руки к блюду с лепешками. Ну все ясно, тоже спозаранку побежали заниматься хозяйством, не успев и стакана отвара выпить. – Я позвал вас, сообщить, что мне очень не нравятся ваши решения и терпеть их дальше я не намерен, – объявил им, спокойно намазывая лепешку маслом. – Что именно не нравится? – хмуро спросил старший, Дезар. – То, как вы живете. Я надеялся через пять лет увидеть здесь красивый город, а вы строите деревню. – Так ведь в сторонке! Там, где у тебя по плану должны быть большие дома и площади, мы только воду провели да дорожки замостили. – А строить дома и магазины начнете, когда дети станут взрослыми и им надоест жить в деревне, – ехидно закончил я. – они убегут, а вы останетесь в этих домишках. Все, больше никаких споров. Прямо сейчас отправляйтесь в ближайший город и нанимайте всех, кого найдете. Ватаги каменщиков, плотников, дорожников и прочих. И лес покупайте, да не бревна, а готовые доски и брусья. Идите. И они пошли. Без единого слова, не возразив даже для виду. – Сард… – задумчиво глядя им вслед, поинтересовался я, – мне кажется, или на самом деле они рады моему решению? – На самом, – хмуро усмехнулся он. – всем надоело ломать камень и валить лес. Каждый скучает по любимому делу. Но никто не хотел первым нарушить уговор, ведь все вместе решили, что обойдутся своими силами. Они и правда, много сделали, каменные плиты и блоки не успеваем вывозить, брёвнами все берега Недвы завалены. Лесопилку почти достроили… но работа все не уменьшается. – Я давно говорил… ну, не смотри так, помню, что это было нарочно. А теперь у меня личный вопрос, ты можешь на часок оставить свое хозяйство? Нужно в школе посидеть, у меня важное дело и Дор идет со мной. – Конечно. Когда? – Прямо сейчас. – А Дист? – во взгляде оружейника, против его воли, светится тревога. – Не беспокойся. Иди. Взвился над полом уносящий Сарда зеленый туман и я запоздало сообразил, что мог бы спокойно просветить друга насчет решения, Лин. Да и про учеников можно было рассказать… но что-то помешало подумать об этом вовремя… какая-то мысль, беспокоившая, словно настырный комар. – Доброе утро, – остановилась рядом с беседкой незнакомая мне пара. Высокий, плечистый гоблин и худенькая, хрупкая светловолосая женщина с большими темно-серыми глазами. Непонятно чем она походила на более высокую и статную Ортензию, но сходство было так ощутимо, что у меня заныло в груди. Так вот почему недоверчивая Лин так покорно ходила вечером за моей женой. – Садитесь, они скоро придут, – предложил я будущим родственникам. – Кто? – откровенно испугалась Женьеза. – Дор и Лин. – Нет! – побледнев, замахала она на меня руками, – Нельзя! Запретите… умоляю… пусть она сидит там. – Выпей отвар и объясни, – строго велел я женщине, изо всех сил стараясь не показать сочувствия, – что здесь может угрожать Лин? – Я объясню, – просит Дист, нежно прижав к себе жену, – мы забрали ее домой сразу после похорон. Оставлять девочку в том доме, как предлагали старшие дочери усопшего, было не только бессмысленно, но и жестоко. А через три дня я сам пошел с ней на оглашение завещания, потому что успел обдумать странное поведение ее сестер, до того момента не проявлявших к отцу никакого интереса. Сард специально выдал мне капсулы перехода, в доме Лин была большая пирамидка. Завещание привело меня в недоумение, и я сразу решил его оспорить, хотя обычно предпочитаю не связываться с королевским правосудием… после того, как оно отобрало у Женьезы дочку и отдало негодяю. Но тут другого пути не было, поэтому я схватил Лин за руку и сломал капсулу. Он помрачнел, вспоминая тот день и от волнения, как восковую, смял в руке стальную ложечку. – Но она не сработала, – понимающе кивнул я. Известный трюк, вынуть из пирамидки накопители, если не хочешь видеть никаких гостей, или наоборот, отпускать. Да, – подтвердил он, – но мы ушли. Я схватил Лин и убежал из дома, не слушая, что кричат вслед ее сестры. Донес ее до харчевни, заплатил хозяину, и мы вернулись домой. А там уже ждал вестник… какой-то адвокат предупреждал, что посадит меня в тюрьму за похищение несовершеннолетней девушки, если я немедленно не верну ее. – И тогда ты пошел к Сарду. Дальше я и сам могу рассказать, он отвел Лин ко мне и уговорил взять в ученицы. Если честно, мне не хотелось брать незнакомую девушку, но теперь я очень рад, что не отказал другу. Он, как всегда, оказался прав. Из Лин получится отличное королевское око. Кроме того, она принесла мне присягу и я никому не дам ее в обиду. Мы как раз собираемся сходить к стряпчему, выяснить подробности завещания, и если хочешь, идем с нами. – Только переоденься, – заволновалась Женьеза и виновато пояснила, – в тот раз его приняли за кучера. Однако уйти Дист не успел. – А вот и мы, – сообщил выскочивший из зеленого пути Дор, ставя на дорожку принесенную в руках Лин, – ее нужно покормить, мы улизнули, когда все побежали в столовую. – Садитесь, – запорхала вокруг стола шустрая Рона, – вот горячие лепешки, вот мед. – А еще ей нужно хорошее платье, – рассматривая удобную и прочную, но уже запыленную летнюю форму Лин, сообщил я, – и помалкивайте там про школу. Козыри лучше придержать на потом. – Я могу дать любое, – оказывается, Рона беззастенчиво слушала наш разговор и винить в этом следовало только меня. Впрочем, скорее всего Сард обсуждал с Ками свои дела, и дочери все равно обо всем знали. В таком маленьком домишке трудно утаить секрет. – У меня есть свои, – Лин смотрела на меня вопросительно, но мне уже пришла в голову лучшая идея. – Где ваши дети? – спросил я Женьезу. – У соседки, у нее своих трое. Мы по очереди с ними сидим, чтобы успевать все переделать. – Тогда уходим. Дор, уводи нас домой. Он довольно усмехнулся и в тот же миг вокруг нас завертелся зеленый смерч, унося в замок Монтаеззи.