Глава 22. Пытка близостью

Ева

Полумрак комнаты вдруг начинает ощущаться иначе. Плотные шторы не пропускают яркий свет, я вижу лишь три могучих силуэта с сияющими алыми глазами.

И мне не страшно.

Пахнет хвоей, силой, феромонами трех самцов и моим смятением. Вся моя тревога отступает на второй план. Жжение в метке становится почти невыносимым, но вместе с этим сладко зудящим. Просящим.

Моя волчица, которая совсем недавно выла и сходила с ума от одиночества, затихает. Она довольно жмурится от близости истинных.

«Истинность — это пережиток прошлого, Ева! Ненужный рудимент, не позволяющий волкам развиваться и заключать выгодные браки!» — так говорила моя мать.

Но это ложь. Как и все, чему меня учили. Что вдалбливали в школе.

Наверное, все и должно было закончиться так? Судьба бы все равно привела меня к этой точке? Пропустив через мясорубку боли и одиночества.

Я лежу, свернувшись клубком и обнимая колени. Совсем нагая, покрытая царапинами и ссадинами. Что-то внутри меня надломилось. Стыд и ощущение грязи на коже никуда не делись.

Но теперь я осознаю, насколько все это искусственное. Не мое. Лишнее.

Тело предательски расслабляется рядом с тремя вожаками. Их ароматы сплетаются в один мощный запах, от которого низ живота стягивает узлом.

— Детка… — Влас делает шаг ко мне. Резким движением стягивает с себя майку и кладет рядом со мной на постель. — Тебе стоит одеться. У нас нет женских вещей…, но тебя может накрыть из-за стресса.

Я поднимаю взгляд, вижу черную ткань, лежащую рядом. Затем невольно осматриваю Власа. Мощный рельеф мышц, первобытную силу, изящные тату, покрывающие могучие руки от запястий до шеи.

И пламя, которым пышет этот альфа. Его пристальный взгляд, прожигающий кожу.

Сглатываю, понимая, что начинаю пялиться. Опускаю взгляд на его майку.

— Спасибо, — лепечу, тем не менее боясь пошевелиться.

Альфы синхронно отворачиваются.

Я тянусь за майкой, сажусь на постели. Натягиваю на себя мягкую вещь. Она еле прикрывает грудь, но длиной мне почти до колен. Свободная, просторная, дающая ощущение безопасности.

Майка пахнет Власом — резко, терпко, мужественно. Втягиваю этот запах, и внутри становится чуточку теплее.

По телу прокатывается волна слабости. Еле сижу, дрожа всем телом.

— Я все, — шепчу, — спасибо.

Не знаю, что делать дальше. Внутри полное смятение. Но возвращаться к бабушке и дедушке я не готова. Надеюсь, меня не прогонят.

Альфы не уходят. Их глаза гаснут, возвращая обычный цвет.

Демьян подходит со стороны окна и садится на кровать. Матрас прогибается под его весом. Огромный мощный волк ложится на подушки так, что я оказываюсь к нему спиной.

— Иди сюда, — шепчет хрипло, вызывая в моей метке приступ неистового жара.

Я подаюсь назад, лопатками касаюсь горячего тела. Боги! Он такой большой!

Мощная ладонь нежно ложится на мою талию, притягивая ближе.

— Не бойся, Ева. Я не обижу, — мурчит нежно, сводя меня с ума. Чувствую, как моя волчица капитулирует. Она готова ко всему, что может произойти в этой комнате. И хочет этого.

А я?

Шею опаляет огненное дыхание волка. По коже вразнобой несутся табуны мурашек.

Савва ложится на бок передо мной. Он подпирает голову рукой, пронзает гипнотическим взглядом серых глаз.

Альфа не жалеет меня. В его глазах лишь дикое, собственническое обожание, от которого я дрожу все сильнее.

Свободной рукой оборотень ведет по моему бедру, слегка задирая низ майки.

В этом нет пошлости, лишь безумная сексуальность. Изучение.

Он выписывает пальцами изящные узоры на моей коже. Мышцы сладко напрягаются.

С губ Власа срывается низкий рык. Он приближается, замирает у изножья кровати. И ложится у меня в ногах. Дыхание перехватывает, я во все глаза смотрю на этого яростного, безумного альфу.

Это выглядит настолько сексуально и дико, что у меня перехватывает дыхание.

Он проводит кончиками пальцев по моей ноге, вызывая тихий стон. Укладывается поперек кровати, сжимая мои лодыжки. Словно метит меня, заявляя свои права.

Его глаза вспыхивают в полумраке, но в них нет прежней безумной ярости — только голодное, терпеливое ожидание.

Низ моего живота стягивает тугой узел. Я веду носом, пытаясь вдохнуть больше… их.

Метка альф пылает, отзываясь на близость тех, кто предназначен мне самой природой.

Я в ловушке. В сладкой, жаркой и надежной… настолько крепкой, какой только можно представить! От этой бури эмоций невольно всхлипываю.

— Тихо, маленькая, — голос Саввы наполняет меня блаженством, проникая в самую душу. Вкрадчивый, хриплый, лишающий воли. Волк тянется и легко касается губами моего виска. — Никто тебя больше не обидит. Мы не позволим.

Кажется, что он впитывает мою тоску и боль, оставляя лишь блаженную пустоту и желание.

— Мы порвем любого, кто заставит тебя плакать, — раздается низкий рык Демьяна сзади. Он зарывается носом в мои волосы, еще плотнее притягивая меня к своей груди.

Закрываю глаза. Полностью растворяюсь в ощущениях. Я чувствую их троих так ярко, что становится страшно. Это чистый инстинкт, от которого сердце начинает бешено колотиться о ребра.

Демьян… Влас… Савва…

Смелею, тянусь рукой и касаюсь щетинистой щеки пепельного волка. Он едва заметно выдыхает.

— Вы… не сон? Вы правда мои? — шепчу, облизывая губы. Зрачки в серых глазах Саввы полностью затапливают радужку. Демьян сзади напрягается, мышцы волка становятся каменными.

Я играю с огнем…

Влас прижимается губами к моей лодыжке, зализывая рану, которая тут же регенерирует.

Мне становится нестерпимо жарко. Эта майка… она не нужна. Но я все еще стесняюсь, и потому лишь глажу красивое лицо Саввы, не решаясь пойти дальше.

Он слегка сжимает мое бедро. Я тихо пищу, отчаянно желая большего. Нашего неизбежного греха на троих. Но такого сладкого и правильного.

Они держат себя в руках, сдерживают своих зверей ради меня, но эта пытка близостью связывает нас крепче любых слов.

Я — изгой для своего прошлого клана.

Но здесь, окруженная тремя дикими вожаками, я впервые чувствую себя самой важной, самой желанной самкой в этом лесу.

И пути назад уже нет…