Глава 35. Ее дикий зов

Демьян

— Дема, — раздается за спиной голос Савелия, пока я примеряюсь, какие нужны инструменты для монтирования замка на дверь спальни Евы.

— Что? — коротко отвечаю, не желая разговаривать. С Власом уже наговорились.

Меня бесит его поведение.

Внутренний зверь хочет брюхо ему вспороть за эту наглость, с которой младший общается с нашей самкой.

Крутится вокруг нее, лапает, скалится ехидно. Будто Ева принадлежит только ему одному.

— Он пошел к ней в баню, — друг опирается спиной на стену, лениво потягивается. — Что будем делать?

— Влас не перейдет черту, — рычу, сжав в руке отвертку с такой силой, что пластик жалобно скрипит. — У него есть мозги. Он знает правила.

Несмотря на злость, я доверяю Власу. И знаю, что он не сделает Еве больно. Но может напугать…

— Черту, может, и не перейдет, — хмыкает Савва, прищурившись. — А вот пощупать нашу девочку — это он запросто. Ты же чуешь, как его прет? Он с самого гона как чумной ходит. Окучивает ее, трогает. А Ева его истинная, между прочим. И ей нравится то, что он делает…

— Пусть только попробует сорваться, — отсекаю, с силой вгоняя саморез в деревянный косяк. — Лично запру его в подвале. Ева еще слишком слаба для наших инстинктов.

— Брось, Дема, — Савелий делает шаг ближе, его голос становится тише. — Кого ты обманываешь? Себя или своего волка? Зверь внутри тебя уже воет от ревности. Пойдем к ней. Хватит строить из себя святого. Она ведь и твоя истинная тоже.

— Я должен заботиться о ее безопасности, — цежу сквозь зубы, упрямо продолжая работу.

— Безопасность в бане с Власом? Ну-ну! — Савва тихо смеется. — Смотри, как бы потом локти кусать не пришлось, когда он заберет себе ее нежность. Научит ее всему.

Я замираю. Инструмент в руке кажется необычно тяжелым.

Слова Саввы падают на благодатную почву моей ревности. Волк внутри яростно скребет когтями о ребра, требуя немедленно бежать и забрать свое.

Защитить самку. Показать, кто здесь главный альфа.

Савва это знает. Он слишком умен.

— Ладно, — соглашаюсь, бросая замок на пол. — Пошли. Но если этот паршивец к ней притронулся — я за себя не ручаюсь.

Мы выходим из дома. Темнеет. Прохладный лесной воздух должен меня успокоить, но как только мы приближаемся к бане…

В уши врывается тихий, надрывный, безумно сладкий девичий стон.

— Ах… Влас! Влас, боги…

Ева… он что-то с ней там делает!

— О чем я и говорил, — выдыхает Савва, глаза друга вспыхивают алым.

Сам не замечаю, как оказывается в предбаннике.

В голове пустота. Меня ведет лишь первобытный инстинкт.

Срываю с себя одежду, швыряя ее в угол. Хватаю первое попавшееся полотенце, оборачиваю вокруг бедер.

Савва делает то же самое. На его губах играет хитрая ухмылка, а в глазах волчий голод.

Из-за двери парилки снова доносится стон Евы. Более громкий, отчаянный.

Мой зверь настойчиво требует ворваться, посмотреть, поучаствовать. Все мои барьеры падают с каждым стоном моей самки.

Тонкий, пронзительный крик прерывает мои размышления. Ева кончает, отдавая всю себя без остатка.

По телу прокатывается мощная волна огня. Кровь стучит в висках, оглушая.

Член мгновенно оживает, каменея и наливаясь кровью.

— Она кончила, — выдыхает Савва, затем облизывается.

Да…

Я чувствую это каждой клеткой своего тела. Оргазм Евы взорвал мой разум, разрушил все выстроенные стены, разбил вдребезги самоконтроль.

Толкаю деревянную дверь. Мы с Савелием вваливаемся в парилку. Нас окутывает густой влажный пар.

Ева лежит на полке, раскрытая, беззащитная. Вся дрожит, глаза закрыты.

Полотенце съехало в сторону, полностью оголив ее аккуратную, невероятно красивую грудь. Розовые соски стоят твердыми бусинками.

А в ее ногах устроился Влас. Этот наглый щенок сидит на полу, порочно ухмыляется. Затем встает и демонстративно облизывается, глядя на нас.

Мой зверь взвивается от ревности. Она подо мной кончать должна! Со мной! Блядь…

— Ты… — рычу, делая шаг вперед. Кажется, взглядом сейчас прожгу в нем дыру.

Влас не реагирует. Только ухмыляется шире, глядя на меня с вызовом.

Ева распахивает глаза. В них мгновенно вспыхивает дикий ужас и жгучий стыд.

— В-вы что тут делаете?! — взвизгивает, ее голосок срывается.

Она дергается, судорожно пытается натянуть съехавшее полотенце обратно на грудь. Но из-за паники путается в ткани.

— Мы? Пришли помочь нашей девочке, — Савва порочно ухмыляется, вальяжно прислонившись спиной к косяку и отрезая ей путь к спасению.

— Выйдите, пожалуйста…

Она просит. Но мой зверь не слышит. Он чувствует только её запах.

Ева начинает в страхе метаться. Совершенно голенькая, ладная, с точеной талией и упругими бедрами. Щеки все пунцовые.

— Ой! — взвизгивает испуганно, роняя полотенце.

— Кажется, оно против твоей городской скромности, маленькая, — улыбается Влас.

Глаз отвести не могу. Она совершенство. Моя! Наша! Метка на ее животе словно живая, притягивает взгляд.

— Нет, нет, нет! — Ева пытается проскочить мимо нас к выходу из парилки.

Бежит, сверкая манящей наготой. Но на полу ее ножки предательски поскальзываются, и малышка пикирует носом.

Не думаю. Просто реагирую — быстрее, чем мой разум успевает осознать. Я ловлю свою девочку, прижимая к себе.

Меня тут же окутывает сладкий аромат ее смазки и смущения. Безумный коктейль!

— Куда? Упадешь же, глупая, — хриплю, меня переполняет нежность к нашей малышке.

От резкого движения короткое черное полотенце соскальзывает с моих бедер и падает на пол. Я остаюсь абсолютно голым.

Ева вся дрожит, судорожно всхлипывает, пытаясь сжаться в комок.

Ее кожа безумно нежная, гладкая. Мой огромный, пульсирующий член упирается прямо в ее влажные бедра.

— Пусти… Демьян, пожалуйста… — хнычет малышка, пряча лицо в моей груди.

Вжимаю ее в себя еще сильнее. Глубже вдыхаю пьянящий аромат ее возбуждения.

Зверь внутри победно воет. Я смотрю на Савву и Власа. Их взгляды красноречивее любых слов.

То же самое я читаю по рыку моего внутреннего зверя. Мы ее ни за что не отпустим.

Ева останется здесь, с нами…