Глава 7. Право сильного

Ева

Благоговение. Первобытное, лишающее воли. Оно наполняет все мое существо. Заставляет забыть о страхе…

Моя волчица преклоняется перед существом, кажущимся воплощением самой ночи.

Но когда огромный серый волк скалится, обнажая длинные острые клыки… когда он делает шаг ко мне, сокращая дистанцию… меня накрывает ужас.

Он огромный! Никогда в жизни я не видела волка таких размеров!

Городские оборотни мелкие. Иногда меня посещала мысль, что мы вырождаемся.

Этот зверь другой. Он мускулистый, крупный. Само воплощение звериной силы.

Из пасти вырывается скулеж. Звучит жалко. Мой тоненький голосок совсем не похож на тот вой, что я издавала пару минут назад.

Бросаюсь прочь, вглубь чащи, не разбирая дороги. Лапы погружаются в мокрую от росы землю, острые иголки вековых елей колют кожу сквозь мех.

Однако внезапно за спиной я слышу рокот дикого зверя. Совсем близко… Шерсть вдоль позвоночника встает дыбом.

Волк нагоняет меня за три прыжка. Тяжелое, мощное тело сбивает с ног. Не щадит.

Взвизгиваю, качусь по холодной земле.

Он приближается. Мощные челюсти смыкаются на моем загривке.

Хватка железная, доминантная. Такого мощного давления я не ощущала даже от отца…

Волк прижимает меня к земле. Придавливает всем своим весом.

Меня обволакивает аромат его феромонов. От этого запаха кружится голова. И он… мне нравится.

Все мысли испаряются, в голове сплошная вата.

Страх смешивается с чем-то постыдным, что заставляет мою волчицу сжаться в жесте полного подчинения.

Не понимаю! Что со мной происходит?! От этой неизвестности еще страшнее. Никогда прежде не чувствовала себя так…

— Обращайся, самочка. Покажи мне себя, — дикий звериный рык раздается прямо в моей голове, затмевая собой все мысли.

От ужаса я полностью теряю контроль над зверем. Волчица подчиняется, готовая явить волку мое хрупкое, тщедушное тело. Нет! Не надо!

Поздно. Кости хрустят, меняя форму. Когти втягиваются, клыки превращаются в обычные зубы.

Через секунду я лежу на холодной земле. Нагая и беззащитная. Съеживаюсь. Обнимаю себя руками, пытаясь прикрыть грудь. Сжимаю ноги…

Не смотри…

Волк тоже обращается. Серая шерсть исчезает. Передо мной стоит мужчина.

Он выпрямляется, возвышаясь, словно грозовая туча.

Высокий. Плечи шире дверного проема. Кожа испещрена глубокими шрамами. Длинные темные волосы спутаны, густая щетина на волевом подбородке. Зверь.

Опускаю взгляд ниже. Вижу мощную грудь, четкие кубики пресса. Ева, отвернись, ради богов! Но я не могу… ведь он просто огромен!

Волк жадно рассматривает меня. Я физически ощущаю его обжигающий взгляд. И от него будто бы становится теплее. Ночной холод уже не так кусает кожу.

Пытаюсь отползти. Впиваюсь ногтями в сухую листву. Однако мое тело предательски слабеет.

Оно словно настроено на частоту этого зверя. Под кожей разливается жар. Между ног становится очень… очень горячо…

От мужчины веет первобытной силой и нескрываемой агрессией. Я никогда прежде не чувствовала ничего подобного!

Единственное, что пугает — это его красные глаза. В них дикий, немного сумасшедший блеск.

— Куда же ты, маленькая? — хрипит, хватая меня за лодыжку и рывком притягивая к себе.

Я кричу. Но оборотень наваливается на меня всем телом. Боги, какой он горячий! Весь холод испаряется, наполняя меня нестерпимым жаром.

Большими ладонями зверь ведет по моим бедрам. Кожа в местах его касаний горит. Он сжимает мои ягодицы, тыкается носом в шею. Невольно стону…

— Не надо… ммм… — кручусь под ним, не понимая, отчего внутри так странно. Томительное желание, чтобы он… чтобы…

— Тшш, — приподнимается на локтях. Сталкиваюсь с безумием в красных глазах. — Дрожишь. Пахнешь течкой. Вся мокрая. Для меня.

— АХ! — выгибаюсь, ощутив на чувствительной груди горячие настойчивые губы.

Ласки незнакомца властные, граничащие с жестокостью. Он словно помечает меня как свою собственность.

Каждое движение агрессивно и напористо. Он кусает мои соски, затем зализывает укусы.

Руками бродит по коже, сводя с ума. Боги… никогда мужчина не касался меня ТАК!

Боюсь дышать. Сердце колотится о ребра, словно вот-вот выскочит.

Но пока рассудок кричит об опасности, тело предательски отзывается.

Низ живота сводит острой судорогой.

В какой-то момент я теряю остатки гордости. Сама подаюсь к нему бедрами…

— Моя… — рычит он, обхватывает мое лицо ладонями. Чувствую пламя звериного дыхания.

Но вдруг…

Его буквально отрывают от моего тела.

Глухой удар, яростное рычание.

Мужчина на лету оборачивается обратно в волка. Вскрикиваю.

Отползаю к старой ели, прижимаюсь к ней спиной. Вся трясусь от безумной смеси желания и страха.

Между мной и серым оборотнем встают два волка. Огромные. Черный даже крупнее серого.

Их шерсть стоит дыбом, а оскал обнажает клыки размером с ладонь.

Черный издает властный рык и без предупреждения бросается на серого.

Я не понимаю…

Почему они грызут друг друга?!

Почему в воздухе висит этот запах ярости?

Волки рвут друг друга, и это зрелище становится последней каплей для моего истерзанного сознания.

Все плывет перед глазами.

Последнее, что я вижу — как три огромных оборотня одновременно бросаются в мою сторону…

Просыпаюсь утром в своей комнате.

В окно льется мягкий солнечный свет. В воздухе витает успокаивающий аромат трав и свежей выпечки.

Меня переодели в чистую ночнушку.

На прикроватном дубовом столике лежит аккуратно сложенное махровое полотенце и кусок пахучего мыла.

Заставляю себя встать, хотя голова гудит. Ноги слегка дрожат, давненько я так долго не бегала.

Выхожу из комнаты и топаю в сторону ванной мимо лестницы на первый этаж. Замираю.

Что-то не так. Звуки слишком четкие… вот на первом этаже пролетел комар. Слышу шаги дедушки в гостиной и тихое кряхтение бабушки.

Как она переворачивает страницу книги… как вздыхает…

В нос бьет безумная какофония запахов. Травы, мед… пот… шампунь…

Словно мои инстинкты обострились после этой ночи.

С первого этажа доносятся приглушенные голоса бабушки и дедушки.

— Я безумно испугался за неё, — в голосе дедушки слышится отчаяние. — Если бы не Демьян, мы бы её просто не нашли! Еве повезло. Он сказал, что у Власа начался гон. Если бы они с Саввой не подоспели вовремя…

Застываю. Влас? Демьян? Савва? Те трое из леса?

Гон? Но это же все сказки! Или нет?

— Это странно, — тихо отвечает бабушка. — Демьян вернул её нам. Возможно, мы всё-таки сможем её уберечь, Макар? Ева такая хрупкая…, а они…

Внезапно раздается яростный рык дедушки. По всему дому проходит мощная вибрация. Я до белых костяшек впиваюсь в перила.

— Ты знаешь правила! Они её отдали только потому, что она не готова. Её волчица ещё слаба, — дедушка тяжело вздыхает. — Но рано или поздно дикие альфы придут за своей самкой.