Глава 66. Когда просыпается Тьма

Ева

— НЕТ! Только не щенки! — мысли мечутся в голове хаотичными вспышками.

Я бегу вперед, перепрыгиваю через поваленный ствол. Ветки хлещут по морде, под лапами скользит влажная земля, но я почти не чувствую боли.

Замираю на короткий миг. Тяну носом воздух.

Улавливаю запах Деяна. Теперь он отчетливый, свежий, и рядом с ним тянется еще несколько чужих запахов. Городские.

Сердце колотится так сильно, что отдается в ушах.

Через метку чувствую Демьяна и Власа где-то далеко позади. Там продолжается бой. А вот Савва неожиданно становится ближе. Он напряжен и встревожен.

Слышу в душе голос пепельного волка:

— Ева, не лезь туда одна! Я иду за тобой. Слышишь меня?

— Там дети, Савва! — отвечаю, вновь срываясь с места. — Деян знал, куда мы их увели. Он сам спрашивал меня! Это я ему все сказала, понимаешь?!

Белый волк больше не пытается меня остановить. Чувствую лишь вспышку ярости, а спустя несколько секунд справа между деревьями мелькает светлая шерсть. Савва нагоняет меня, и дальше мы бежим вместе.

Запах дыма и крови остается позади. Впереди уже слышны голоса и рычание.

Вылетаю из леса на небольшую поляну и резко торможу. Дом, в котором спрятали детей и стариков, окружен.

Возле крыльца стоят пятеро городских волков. Еще двое держатся ближе к лесу. Между ними вижу Деяна. Он в волчьем облике и совершенно спокойно смотрит на закрытую дверь дома.

А ведь там находятся те, кого он сам же обещал защищать.

Но больше всего меня поражает некрупная серая волчица. Мама.

Стоит чуть в стороне от Деяна. Она прислушивается и, услышав наши с Саввой шаги, резко оборачивается.

Следом Деян замечает меня и выходит вперед.

— Все-таки догадалась, — произносит без тени страха.

Я медленно приближаюсь, а Савва держится рядом, почти касаясь меня боком. Внутри поднимается Тьма, но пока она лишь наблюдает вместе со мной.

— Это ты выпустил пленника, — констатирую. — Рассказал Краснову про посты. Про дорогу к реке. И про детей тоже ты рассказал?

Деян раздраженно дергает ухом.

— Не строй из себя альфу, идиотка. Ты появилась здесь неделю назад и решила, что можешь командовать волками, которые жили стаей всю жизнь. Старейшина позволил тебе это, потому что ты его внучка. Остальные повелись на красивую сказку про истинную альфу. Про зов крови!

— Поэтому ты продал их Краснову?

— Я никого не продавал! — рычит. В его голосе прорывается злость. — Я выбрал нормальную жизнь! Думаешь, мне нравится эта дыра? Годами слушать стариков, пасти границы и изображать счастливую стаю только потому, что здесь родился? Я хотел уйти! А потом появился он, альфа из города, и предложил то, чего эта деревня мне никогда не даст!

Мороз ползет по загривку.

— Что?

Деян расправляет плечи, словно гордится своим решением.

— Когда они закончат здесь, городские стаи объединятся. Ему нужны альфы, которым он может доверять. Краснов предложил мне одну из них. Своих волков. Свою территорию. Нормальную жизнь, а не вечное преклонение перед ненужными традициями!

Несколько мгновений я просто смотрю на него. Все оказалось банально и просто.

Не любовь к стае или желание их защитить от тех, кто пришел за мной. Не обида и ненависть ко мне. Он просто решил обменять невинные жизни на то, чего хотел сам.

— А они? — киваю на дом. — Тоже часть сделки?

— Не драматизируй. Если бы Макар сразу отдал тебя Краснову, ничего этого вообще не произошло бы!

Эти слова должны причинить боль. Еще недавно причинили бы. Но сейчас я слышу их совершенно иначе.

Это все не из-за меня.

Деян выпустил пленника. Он сдал посты. Краснов привел сюда убийц. Каждый из них сделал свой выбор, и я больше не собираюсь отвечать за чужие ошибки.

Рядом низко рычит Савва. Я чувствую его ненависть и желание порвать глотку Деяну. Но прежде, чем он успевает броситься, мама выходит вперед.

— Хватит болтать! Мой муж получит Еву, и на этом все закончится, — мать смотрит на меня. В глазах ни единого сомнения. Она уверена, что поступает правильно. — Если бы ты послушалась нас с самого начала, Ева, до этого бы не дошло. Иди к нему добровольно. Хотя бы сейчас думай не только о себе.

Савва бросается так стремительно, что я успеваю увидеть лишь белую вспышку. Мама едва уходит от его клыков. Они сталкиваются.

Я впервые вижу Савву таким. Не мягким и спокойным… не тем мужчиной, который обнимал меня ночью и называл малышкой.

Огромный белый волк теснит мать к лесу, не давая ей приблизиться ко мне.

— Еще раз скажешь, что она виновата в том, что вы с ней сделали, — голос Саввы звучит в сознании холодно, жутко, — и я забуду, что ты ее мать.

— А ты кто такой, чтобы судить меня?!

Мама бросается на него, Савва принимает удар. Они катятся по земле, мгновенно вскакивают, снова сцепляются.

Мать быстрая, опытная, но Савва сильнее. Она полосует его когтями по груди, он перехватывает ее за загривок и швыряет в сторону. Мама ударяется о дерево, однако почти сразу поднимается. Отряхивается.

Я хочу вмешаться, но возле дома раздается голос Деяна:

— Оставь их. Все равно уже поздно.

Деян смотрит не на меня. На дом.

— Альфа приказал зачистить деревню полностью. Никого в живых не оставлять.

Мама замирает. Савва тоже останавливается, тяжело дыша, но не спускает с нее глаз.

— Что ты сказал? — спрашивает она.

Деян поворачивается к ней. Его глаза совершенно пусты.

— А ты не знала? После того как старейшина отказался отдать Еву, твой муж решил больше никого не оставлять. Сегодня эта стая перестанет существовать.

Мама несколько секунд молчит, словно до нее не до конца доходит.

— Здесь дети… и старики…

— Я знаю.

Ее взгляд меняется.

— Мой муж приказал убить их? — слышу неверие в ее голосе.

— Всех, — спокойно отвечает Деян. — Именно поэтому я и спросил, успели ли их перевести за реку. Нужно было знать, где искать.

Тишина внутри становится страшнее любого рычания. Мама смотрит на Деяна с ужасом.

— Ты знал, зачем Краснов отправил нас сюда?

— Не начинай! Ты сама весьма охотно во всем участвовала! Через несколько часов все закончится.

— Ты знал, что здесь будут убивать детей?! — она срывается с места.

Волчица врезается в него, сбивая на землю. Деян явно не ожидал нападения и пропускает первый укус, но быстро приходит в себя. Он отбрасывает ее и впивается клыками в плечо.

— Ты совсем рехнулась?! Дура!

— Я думала, он хочет вернуть Еву! — рычит мама, пытаясь вырваться. — Думала, он поставит этих дикарей на место, накажет! Но дети здесь при чем?!

Деян швыряет ее на землю.

— Они часть стаи. И будут отвечать за решение старейшины наравне с остальными!

Мама снова бросается на него.

На этот раз Деян встречает ее и валит почти сразу. Его клыки смыкаются на ее загривке.

Я не верю в то, что вижу. Моя мать… эта холодная, жестокая волчица, для которой играют роль лишь подчинение мужу и власть, защищает детей стаи?

Она не любила меня… и сделала из моей сестры свою точную копию.

Почему тогда… откуда в ней столько ярости сейчас? Что-то давно забытое заставляет меня сделать шаг к ним…

Но Савва реагирует быстрее.

Деян отлетает от матери и едва успевает подняться, прежде чем мой альфа оказывается рядом.

Деян бросается ему навстречу, и два крупных волка сталкиваются возле крыльца.

Савва уже ранен после боя в деревне и схватки с мамой, на белой шерсти темнеет кровь, но сейчас в нем нет ни капли привычной мягкости.

— Ты предал свою стаю ради власти? — рычит он, отбивая очередную атаку. — И решил, что после этого достоин называться альфой?!

— Я хотя бы не ползаю за малолеткой, — Деян рвется к горлу, но Савва разворачивается и встречает его корпусом.

— Я иду рядом со своей истинной. Тебе разницы все равно не понять.

Они снова сцепляются, и я вдруг понимаю, что мама больше не нападает. Волчица лежит возле дерева, тяжело хрипит. Я подхожу к ней.

Наши взгляды встречаются. Впервые в глазах матери нет привычного осуждения.

Там ужас.

— Ева…

Договорить она не успевает, из горла вырывается лишь жалкий лай.

— Ты ранена… потом поговорим, — разворачиваюсь.

Внезапно из дома раздается детский крик.

Один из городских выбивает дверь. Второй бросается в разбитое окно, изнутри доносится вопль бабушки, следом наружу выскакивает маленький волчонок. Совсем кроха.

Он мечется по крыльцу, не понимая, куда бежать, и огромный городской волк хватает его за загривок.

— Нет! — мама бросается к нему, но у нее нет сил.

А я далеко. Но тут внутри что-то раскрывается. Не рвется или ломается.

Тьма, которую я столько лет запирала внутри, поднимается навстречу, заполняя тело жаром. Становится трудно дышать.

Ты хотела защитить их.

Хотела…

Тогда позволь мне.

В этот раз я не говорю ей «нет».

Обращаюсь в человека. Выпрямляюсь, не замечая ни холода, ни собственной наготы.

Мир вокруг становится странно четким. Слышу бешеное сердце ребенка, чувствую запах крови Саввы, страх матери, ярость Деяна и злобу чужаков, которые пришли сюда убивать.

А потом все вокруг окрашивается алым. Городской возле щенка замирает.

Я опускаю взгляд на свои руки и вижу, как пальцы начинают медленно, неестественно изгибаться. Их болезненно сводит, скрючивает, а ногти на глазах чернеют и вытягиваются в длинные острые когти.

Такие я уже видела. В зеркале.

Тогда чудовище смотрело на меня с другой стороны стекла. Но зеркала между нами больше нет…