Эпилог

Ева

Два месяца спустя…

— Макар звонил мне вчера трижды, — сообщает врач Андрей Викторович, просматривая мою карточку. — А сегодня в семь утра решил уточнить, точно ли я вас приму.

— Всего трижды? — удивляется Влас. — Значит, не так уж он и волнуется.

Пожилой мужчина поднимает голову и смотрит сначала на него, потом на Савву и Демьяна, которые заняли почти все свободное пространство небольшого кабинета.

— Я так понимаю, отец ребенка среди вас?

— Все трое, — отвечаю раньше, чем мои истинные успевают открыть рот.

Врач снимает очки, протирает их и снова надевает.

— Макар предупреждал, что семья у внучки необычная.

— И вы ему поверили? — интересуется Савва.

— Я знаю Макара больше тридцати лет. Если он называет что-то необычным, предпочитаю готовиться к худшему.

— Очень мудрый человек, — одобряет Влас.

Закатываю глаза и забираюсь на кушетку.

Я предлагала поехать одна. Правда, только один раз. По лицу Демьяна сразу поняла, что спорить бесполезно.

Савва заявил, что тоже едет, поскольку особенности беременности от Диких известны далеко не каждому врачу, а Влас вообще ничего не объяснял. Просто первым занял место в машине.

Кстати да, мои волки купили фургон.

И вообще, после того как выяснилось, что я беременна, они все немного сошли с ума.

Влас скачал какую-то книгу про беременность и теперь периодически сообщает мне совершенно ненужные сведения. Савва расспрашивает бабушку о семейных особенностях оборотней. А Демьян вчера отобрал у меня корзину с бельем, потому что она, видите ли, тяжелая.

Корзина. С бельем. Как-то так…

— Так, — врач придвигает аппарат. — Посмотрим, как развивается беременность.

Он выдавливает мне на живот прохладный гель, и я невольно вздрагиваю. Демьян тут же протягивает руку. Цепляюсь за его пальцы и чувствую через метку его спокойствие, под которым прекрасно различаю волнение.

— Нервничаешь? — тихо спрашивает он.

— Нет. Просто решила сломать тебе пальцы.

— Ломай, если хочешь.

Улыбаюсь и снова смотрю на монитор.

Врач медленно водит датчиком по животу, что-то измеряет, увеличивает изображение, а я пытаюсь понять, где среди всего этого находится мой ребенок.

Влас не выдерживает первым.

— Ну что там?

— Влас, дай человеку посмотреть, — Савва подходит ближе к монитору.

— А сам куда полез? — младший поднимается со стула и заглядывает врачу через плечо. — Ты сейчас на него ляжешь.

Савва бросает на него раздраженный взгляд.

— Я хотя бы молчу.

— Оба отошли, — не выдерживаю. — Сейчас вас отсюда выгонят и правильно сделают!

— Я пока терплю, — усмехается Андрей Викторович. — За годы работы и не такое видел.

Он снова сосредотачивается на экране, а потом показывает пальцем на небольшое пятнышко.

— Вот он.

Приподнимаю голову.

— Где?

— Здесь. Видите?

Прищуриваюсь.

— Нет.

Влас фыркает, но я не отвожу взгляда от монитора.

— А он сейчас вообще как выглядит? — спрашиваю. — В смысле дикий малыш. Как обычный ребенок или уже как-то… по-волчьи?

Врач поворачивается ко мне.

— По-волчьи? — выгибает бровь.

— Ну я не знаю! Поэтому и спрашиваю, — краснею.

— Ева, — Савва тихо смеется, — вряд ли у него сейчас есть хвост.

— Ты откуда знаешь?

Влас прыскает. Андрей Викторович с улыбкой качает головой.

— Пока внешне никакой разницы вы не увидите. Хотя дети оборотней действительно развиваются немного быстрее человеческих.

— То есть волчонок, — довольно заключает Влас.

— Малыш, — поправляю я.

— Дикий малыш.

И не поспоришь.

Врач нажимает что-то на аппарате, и через несколько секунд по кабинету прокатывается быстрый ритмичный стук.

Я забываю, как дышать.

— Это его сердце?

— Да.

Всё остальное мгновенно перестает иметь значение.

Смотрю на экран, на пятнышко, которое еще минуту назад ничего мне не говорило. К горлу подкатывает ком.

Он там. Наш ребенок действительно там.

Поворачиваюсь к Демьяну. Он смотрит на монитор, не моргая, словно боится спугнуть момент. Через метку меня накрывает волной счастья.

— Наш, — произносит хрипло старший альфа, чуть сильнее сжимая мои пальцы.

— Наш, — стираю с щеки слезинку.

Савва касается моего плеча, наклоняется и нежно целует в висок. Он пытается делать вид, что совершенно спокоен. Но я вижу влажный блеск в его глазах.

Влас вообще подозрительно притих.

— Только не говори, что тебе что-то в глаз попало, — шепчу, замечая, как Влас трет ладонью нос.

— Ничего мне не попало, — хрипло отзывается он. — Я радуюсь.

Врач дает нам несколько секунд, а потом снова двигает датчик.

— Подождите-ка…

Три мужчины моментально напрягаются.

— Что? — Демьян делает шаг ближе к монитору.

— Не пугайте ее, — Савва смотрит на Андрея Викторовича. — Что вы увидели?

— Если дадите мне пару секунд, я вам скажу.

— Что-то не так? — спрашиваю, чувствуя, как сердце начинает тревожно колотиться.

— Пока ничего плохого не вижу.

Он меняет положение датчика, всматривается в экран.

— Просто малыш у вас не один, — улыбается.

Несколько секунд никто не реагирует.

— В смысле? — переспрашиваю я.

— В прямом. Вот второй. Точку видите?

— Двое? — выдыхает Савва.

Влас резко поворачивается ко мне.

— Детка, у нас двойня!

— Я слышала!

Он смеется и запускает руку в волосы. Я чувствую его восторг через метку. На губы ложится улыбка.

— Двойня… Вот уж чего не ожидал… — Савва качает головой.

Демьян молчит, задумчиво рассматривая мой живот.

— А ты чего притих? Не рад? — спрашиваю с подозрением.

— Думаю, дом надо расширять, — наконец произносит старший. — Комнат мало.

— Я еще с кушетки не встала, а ты уже за стройку взялся!

— Весной начнем, — серьезно отвечает Демьян. Влас рядом начинает хохотать.

Я собираюсь объяснить старшему, что до весны еще есть время подумать, но тут Андрей Викторович снова хмурится.

— Нет. У вас опять такое лицо, — настораживаюсь. — Пожалуйста, не говорите, что там…

— Третий, да? — Савва прищуривается, подаваясь ближе к монитору.

Врач поправляет очки, двигает датчик и несколько секунд внимательно смотрит на экран.

— Да. Там третий малыш.

Несколько секунд я ошарашенно смотрю на монитор, пытаясь уложить в голове услышанное. Третий ребенок. Их там трое.

— То есть их трое? — наконец выдыхаю.

— Именно, — врач улыбается. — Поздравляю, у вас тройня!

Влас выпучивает глаза, открыв рот. Савва закрывает лицо ладонями. Демьян просто застывает.

А я смотрю на свой живот. Там трое. Три маленьких Диких.

— Охренеть, — наконец выдыхает Влас.

— Согласен, — неожиданно произносит Савва.

Начинаю смеяться. Наверное, от шока, потому что остановиться не получается.

Влас тоже смеется, потом наклоняется и целует меня прямо в макушку.

— Трое, детка! Представляешь?

Савва снова смотрит на монитор. Выражение его лица меняется.

— В крови рода, — тихо произносит он.

В памяти всплывает старая легенда.

Гнев Природы уснул в крови рода… до следующей Чёрной ночи.

Смотрю на три маленьких пятнышка на экране.

— Думаешь, это связано?

— Возможно, — Савва накрывает мою ладонь своей. — Но сейчас мне совершенно не хочется думать о легендах. Пусть они просто будут нашими детьми.

— Нашими, — повторяет Демьян.

Он наконец отрывает взгляд от экрана и смотрит на меня. В его глазах столько счастья, что я вот-вот расплачусь.

— Трое, — тихо говорит он и улыбается. — Наши малыши.

Андрей Викторович усмехается и снова начинает что-то измерять. Я вытираю щеки и вдруг вспоминаю, что он уже дважды находил в моем животе сюрпризы.

— Подождите. Посмотрите еще раз, — требую.

— Что? — врач выгибает бровь.

— Ева, — Савва уже начинает улыбаться.

— Даже не пытайся меня успокаивать! Сначала был один, потом нашелся второй, теперь третий. Я хочу точно знать, что где-нибудь за третьим не прячется четвертый!

Влас сгибается пополам от смеха.

— Чего ты ржешь? Не тебе же их рожать! — возмущаюсь. — Проверьте!

Врач терпеливо осматривает всё еще раз, а я внимательно слежу за выражением его лица.

— Можете выдыхать, — наконец сообщает он. — Четвертого точно нет. У вас тройня.

— Слава богам, — облегченно откидываюсь на кушетку.

— А было бы красиво, — задумчиво произносит Влас. — Нас четверо с Евой и их четверо.

Поднимаю голову.

— Пошел вон!

— Всё-всё, детка, только не рычи! — ухмыляется младший.

— Есть еще одна новость, — вмешивается Андрей Викторович.

— Все-таки четвертый?! — белею.

— Нет, — он смеется. — Развитие у детей оборотней идет быстрее, поэтому на вашем сроке уже можно достаточно уверенно определить пол. Хотите знать?

Смотрю на своих истинных.

Влас кивает так энергично, будто вопрос адресован лично ему. Савва улыбается. Демьян просто сжимает мою руку.

— Я хочу.

Врач переводит взгляд на монитор.

— Первый мальчик… второй и третий тоже. Поздравляю, у вас три мальчика.

Три сына. Поворачиваюсь к своим истинным. Влас сияет.

— Три пацана!

— Сыновья, — Савва словно пробует на вкус это слово.

Демьян прикрывает глаза на секунду, глубоко вдыхает, а когда снова смотрит на экран, в его взгляде появляется что-то такое теплое и одновременно гордое, что у меня сжимается сердце.

— Сыновья, — повторяет он. Через метку мне передается его счастье.

Влас уже явно представляет, как будет учить их всему тому, чему я предпочла бы их никогда не учить.

Савва смотрит на экран с тихим изумлением. Волк, который прожил почти двести лет, все-таки встретил нечто совершенно новое. А Демьян просто держит меня за руку, словно боится отпустить.

И тут я смотрю на них троих внимательнее. Все огромные. Дикие Альфы.

Потом опускаю взгляд на живот.

Три мальчика. Три будущих волка. И тут меня осеняет.

— А как я их рожать-то буду?

Влас давится от смеха, и я тут же разворачиваюсь к нему.

— Тебе смешно? Конечно, не тебе же придется рожать сразу трех Диких!

— Я от счастья смеюсь, — оправдывается, но довольная физиономия совершенно его не спасает.

— Вот и радуйся молча, пока я не придумала, как поделиться с тобой счастьем физически.

— Ева, они не родятся размером с Демьяна, — вмешивается Савва, явно с трудом сдерживая улыбку.

— А ты откуда знаешь? — тут же переключаюсь на него. — Сам рожал? А?

Савва открывает рот, на секунду задумывается и благоразумно захлопывает. Демьян наклоняется и целует меня в висок.

— Мы справимся, маленькая.

— Рожать тоже вместе со мной будете?

— Будем, если надо.

Смотрю на него и понимаю, что этот действительно пойдет.

Врач, все это время наблюдающий за нами с явным удовольствием, наконец спасает моих истинных.

— Все трое развиваются нормально. Беременность многоплодная, поэтому наблюдать вас будем особенно внимательно, но поводов для тревоги я пока не вижу.

Это успокаивает.

Я снова смотрю на монитор. Теперь уже примерно понимаю, где находятся наши малыши, и пытаюсь запомнить эту картинку.

Три сына. Еще недавно я не знала, хочу ли вообще возвращаться к собственной жизни.

А теперь во мне растут сразу три новые.

* * *

Дедушка с бабушкой ждут нас на крыльце. Дедушка Макар спускается навстречу, едва машина останавливается возле дома.

— Ну? — спрашивает он. — Что врач сказал?

— Всё хорошо, — сдержанно произношу.

Бабушка облегченно улыбается.

— С малышом всё в порядке?

Переглядываюсь с мужчинами.

— Со всеми малышами… да, все хорошо.

Дедушка хмурится.

— С какими «всеми»? — хмурится дедушка.

— Их трое! — Влас выпаливает новость раньше меня и тут же расплывается в довольной улыбке.

— Вообще-то я сама хотела сказать, — возмущенно толкаю его локтем в бок.

— Ты слишком долго собиралась, детка.

— Тройня? — бабушка широко распахивает глаза.

— Тройня, — подтверждаю я. — И все мальчики.

Дедушка несколько секунд ошалело моргает, потом шумно выдыхает и качает головой.

— Три Диких? — дедушка присвистывает. — Ну, Демьян, строй еще этаж.

— Весной начну, — невозмутимо отзывается тот.

— Тогда я выбираю, где будет детская, — сразу предупреждаю.

Бабушка крепко обнимает меня, и я слышу, как быстро бьется ее сердце. Бабуля всхлипывает, не прекращая улыбаться.

— Счастье-то какое, девочка моя… наследники! И сразу трое!

Прижимаюсь к ней и закрываю глаза.

Счастье. Наверное, именно так.

К вечеру новость знает половина деревни, хотя Влас клянется, что больше никому ничего не рассказывал.

После ужина мы выбираемся на крыльцо. Я устраиваюсь между Демьяном и Саввой, а Влас садится на ступеньку у моих ног и кладет голову мне на колени.

— Три сына, — довольно повторяет младший. — Звучит-то как!

— Главное, чтобы они не пошли в тебя, — усмехается Савва.

— Эй! А чем это я плох?!

— Я хочу дожить хотя бы до их совершеннолетия, — закатывает глаза блондин.

Демьян тихо смеется, а я запускаю пальцы в волосы Власа.

— Может, один будет как ты, один как Савва, один как Демьян. Кто знает?

— А как ты? — спрашивает Влас. — Детка, я уверен, сыновья будут все в тебя!

Задумываюсь.

— Нет, тогда нам точно конец.

Мы смеемся.

Я кладу ладонь на живот. Странно осознавать, что там действительно трое.

Еще почти ничего не чувствуется, но теперь я знаю, что они есть.

Я слышала их сердца и уже успела испугаться того, как буду рожать эту маленькую стаю.

— Боишься? — тихо спрашивает Демьян.

Через метку он, конечно, чувствует.

— Немного, — признаюсь. — Их трое. Я понятия не имею, как растить даже одного ребенка.

— А тебе и не придется делать это одной, — отзывается Савва, обнимая меня за плечи. — Нас четверо. Справимся.

— Плюс бабушка с дедом, — добавляет Влас. — Шестеро взрослых против трех младенцев. Мы сильнее.

— Почему мне кажется, что победят младенцы? — закатываю глаза.

— Потому что ты умная, — серьезно отвечает Демьян.

Смеюсь и прижимаюсь к нему.

Лес перед домом шумит совсем иначе, чем в ту ночь, когда во мне проснулся Гнев Природы.

Тогда я боялась силы, доставшейся мне вместе с дикой кровью, боялась потерять себя и однажды стать чудовищем.

Теперь мне больше не нужно ни с кем бороться и ничего доказывать. Я знаю, кто я, знаю, на что способна, и рядом со мной те, кто знает это не хуже меня.

Возможно, однажды нашим сыновьям тоже придется узнать, что досталось им вместе с дикой кровью.

Но это будет уже их история, их выбор и их жизнь, а пока они просто три маленьких волчонка, которых мы с нетерпением ждем дома…

Накрываю ладонью живот и улыбаюсь, чувствуя рядом тепло трех моих истинных.

Возможно, поэтому, когда ветер проходит по верхушкам сосен, и где-то вдалеке отвечает волк, мне на мгновение чудятся три совсем тихих волчьих вздоха…

Конец