Глава 11

Глава 11

Тимур

Малявка не успевает что-то вякнуть, потому что Паша, громко перебивая и заглушая девочку, просит:

– Тимофей! А покажи как ты научился рычать!

Звучит слишком уж восторженно, словно пацан научился издавать рык тиранозавра.

Карапуз и готовится, будто это сейчас и сделает, а меня просто сдует. Расставляет пошире ноги, раскорячивает руки. Вздыхает поглубже. И начинает семенить в мою сторону в такой позе:

– Ыи-а-иы-ы-и-а-и-ы!

Возможно, мелкий представляет себя грозным медведем. Я же вижу сейчас перед собой зомби-ребёнка. Мда…

Видя, что как-то не реагирую на лютую жуть, извергаемую детской грозной глоткой, малыш старается ещё пуще:

– Ыыы! Ы-а-иыы-аа! – начинает, ко всему прочему, шататься из стороны в сторону.

– Ух! – хватаюсь за сердце. – Прямо душу морозит от леденящего ужаса. Какой ты страшный.

Пацан начинает довольно гыгыкать. Под бумажной маской видно, как его губы расползаются в довольной улыбке.

Ободренный профессиональной критикой такого эксперта как я, продолжает рычать и надвигаться походкой зомби на своих сестрёнок. Те со смехом разбегаются. И начинают бегать по кабинету, пытаясь «спастись» от брата.

Увлекаются настолько, что через десять секунд уже оказываются за пределами моего кабинета. Приходится выйти следом.

– Тимур Дмитриевич, – обращает на себя внимание Паша, – ну, я пойду?

Как-то поспешно он слиться пытается. С другой стороны, не похоже, что с детьми у него были какие-то проблемы, и он спешит убраться от них подальше.

Но свою голову этим вопросом забивать не намерен. Может ему «приспичило» уже, а детей не бросишь, чтобы отлучится. И я пришёл не скоро.

– Беги, Паш, – хмыкаю я и хлопаю парня по плечу. – И спасибо.

– Пожалуйста, Тимур Дмитриевич, – как-то нервно отвечает Паша. – До свидания.

И старается как можно быстрее свалить с глаз моих.

В этот момент бумажная маска с Тимофея сползает. И мне открывается что-то непонятное ярко-розовое вместо лица карапуза.

– Это что? – ошарашено спрашиваю я, поворачиваясь у уходящему Паше.

Его тень уже скрывается за поворотом коридора. А за ним раздаются довольно громкие стремительно отдаляющиеся шаги.

На мой вопрос дружно отвечают девочки:

– …ля!

Мои брови лезут вверх.

– Чего?!

– …ля, …ля! – подтверждают малявки.

Меня за штанину хватает Тимофей. Указывает пальчиком на свою участливую розовую мордочку и проваривает наставительно:

– …ля-а-а.

Снова оборачиваюсь к повороту коридора, срываясь:

– Паша! Б… Ммм… – сдерживаю себя, чтобы не ругнуться, – …ля-я!

Дети тут же поддерживают:

– Ля!

– Ля!

– И-ля!

Мимо как раз проходит заведующая канцелярией. Строгая консервативная тётка в возрасте. Странно косится на нас.

Вообще, у неё всегда такой вид, будто мной чем-то недовольна. Но я её всё равно держу в штате из-за того, что лучший специалист в этой области, которого когда-либо видел.

– Хорошего дня, – провожаю всё ещё косящую в нашу сторону взгляд тётку.

Твою же! Полное ля-ля!

Подаёт голос Светлана:

– Тимур Дмитриевич, малышам уже кушать, наверное, пора.

И смотрит на меня как-то… жалея?

Ну, вот. Дожил.

– Спасибо за замечание, – благодарю девушку.

Она правильно подметила. Это я привык принимать пищу в разное время. У детей же не так.

– Молодец, Светлана, – хвалю секретаршу.

И в благодарность назначаю её ответственной за кормежку малышни. То есть, либо сама организует им, что нужно. Либо найдёт в компании того, кто это сделает.

Через сорок минут мой кабинет превращается в ясельную столовую.

Пока я разбираюсь с накопившимися делами, три мордочки уминают пищу. Еще четыре лица за этим наблюдают, по очереди помогают малышам есть и… умиляются. Четыре женщины, которых нашла Светлана на роль поварих и кормилиц.

– Такие милые детки… – одна из них вздыхает.

Следом, словно ей передали эстафетную палочку, вздыхает вторая:

– Да-а… Милашки. И где вы только это золотце, Тимур Дмитриевич, прятали?

Что это ещё за разговоры пошли? И, вообще, сидят тут вчетвером. А кто работать будет?

Ещё минут через сорок, когда я нахожусь уже один среди троицы карапузов, жалею, что тех женщин нет рядом.

Потому что мне приходится сдерживать яростный детский натиск в одиночку.

– Нет, эта ручка мне нужна. Она моя. Мне подписать нужно… Скрепки не серёжки! Ты мне ухо сейчас расцарапаешь! Стой! Карандаш в нос не засовывают, даже если на конце стёрка!

По-хорошему, детей нужно оставлять с няней. Но не с какой попало же. А мне сейчас точно не до выбора кандидаток и знакомства с их резюме.

Вообще, понадеялся, что этот день сам с малышней продержусь. Теперь считаю, что даже атлантам, держащим на своих плечах целую планету, легче приходится.

– Вот вы где, стало быть… – раздаётся со стороны распахнувшейся двери.

В кабинет заглядывает дедок, что и подкинул мне карапузов.