Глава 17

Тимур

В торговом центре…

Счастливые и увлечённые детки, примеряющие одежду. Их преображение. Умилительные лица продавщиц и других посетительниц при виде папы и трёх счастливых малышей. Также восхищённые взгляды и попытки познакомиться…

Это всё, конечно, круто, забавно и здорово. Вот только есть тёмная сторона этой медали. То, о чём, почему-то, я сразу не подумал.

Мда. События сегодняшнего дня немного выбили из эмоционального равновесия. Не заметил, как увлекся копошением с малышней и мыслями о Лене.

Тимур, что с тобой?! Где твоя прежняя рассудительность?!

А нет её. Остался болван, решивший карапузов поразвлечь. И себя заодно.

Ну, что тут скажешь? Поразвлёк.

Я тут, блин, самый умный нашёлся. Сунулся в торговый центр с тремя детьми в одиночку. ОДИН с ТРЕМЯ! Без какого-либо опыта.

Да эти карапузы сейчас меня на части порвут. Тянут каждый в свою строну. Порой орут и галдят, точно дикие и очень впечатлительные звери, или пещерные люди, впервые вылезшие из дремучего леса и попавшие на большую сельскую ярмарку.

Держа в руках кучу пакетов с новыми вещами, пытаюсь успеть за малышнёй. На этот раз они дружно увлекают меня в отдел с зоотоварами.

Перед самым входом встречаюсь с мужичком, что одной рукой качает коляску, второй удерживает за руку маленькую девочку, скачущую на одном месте. Папаша провожает меня понимающим взглядом, в котором я ощущаю не малую долю жалости и сочувствия.

Он словно мыслено говорит мне: «Держись, брат. Скоро всё закончится. Лет через пятнадцать-двадцать, когда дети вырастут. Наверное, закончится. Осталось только дождаться, вытерпеть…»

Меня аж передёргивает от таких навеянных мыслей.

– Пи-пи! – восторженно пищит Вика, подбегая к одной из клеток.

Я теперь легко узнаю малявок. В отделе с бижутерией купил девочкам крупные значки с именами. Да, и не сложно было там их распознать.

Одна из них бросилась на кольца и цепочки с прытью голодного кота, которому подкинули ещё живого карасика. Вторая подбежала к цветным ручкам и колпачками в виде игрушек. Сложно было не понять, кто есть кто.

– Пи! Пи!

– Не суй палец в клетку! – подбегаю к Вике и останавливаю девочку.

– Пи-пи? – малявка не понимает, от чего я так подорвался оттаскивать её от клетки.

– Эта пи-пи не маленькая мышка, а здоровенный хорёк, что отгрызет тебе палец. – наставляю я.

И тут же шиплю на Нику, что пытается оторвать золочёную пряжку с дамской сумочки одной из посетительниц отдела, что отвлекается на попугайчиков.

Ника всё не успокаивается. Хотя у самой на шее несколько разных цепочек, пара браслетов и колечко. Последнее, правда, в руках, а не на пальчике. Слишком уж велико. В общем, на мелкой всё, что подошло в отделе с бижутерией. Хотя, если бы не остановил малявок и не вывел их оттуда, то, чувствую, пришлось бы выкупать все товары, что были в наличии.

Бросаю быстрый взгляд на Тимофея, на случай, если пора бросаться к нему на помощь. Мало ли что он учудил?

Нет, не учудил. Стоит себе и стоит спокойно. Прилип лицом к большому аквариуму. Гипнотизирует черепашку. Зубами в безуспешных попытках старается откусить кусок от стеклянной плоскости.

Ну, это, можно сказать, нормально. Пусть пока стоит. А вот Нику приходится чуть ли не силой оттаскивать от чужой женщины.

Оглядываю витрины магазина внимательнее. Вот интересно, для детей поводки бывают? А Тимофею, так вообще, намордник в некоторых случаях показан.

Вообще, нужно было целый взвод охраны взять! Чтобы было кому успевать следить за разбегающимися детьми. А ещё лучше, взяли бы эту неугомонную троицу в коробочку, и шли бы по отделам спокойно.

Да, как с вами мама всё это время ходила?

Поскорее бы она поправилась. Для этого я многое сделал. Перед тем как уехать, нашёл главврача. Завалился к нему. Потребовал максимального участия в лечении Лены. Приплатил как за дополнительный уход и более комфортную палату, так и перевёл деньги на более дорогие препараты и комплектующие для выполнения будущей операции.

Шуршащий звук отвлекает от размышлений. Тимофей оказывается у витрины с сухими кормами для четвероногих. И уже пытается вскрыть неподдающуюся для его силёнок цветную коробку.

– Положи! Это тебе не сухарики!

В ответ Тимофей устраивает мне очередной сюрприз. Но не новый.

– Ка! – подходит ко мне, оттопыривая штаны.

– Да, твою же… – силюсь, чтобы не выругаться.

– …ля? – уточняет Ника, отвлекшись от рассматривания поводков и намордников.

Отличное, кстати, занятие.

– Можно сказать и ля, – отвечаю малявке, сокрушенно вздыхая.

Хорошо, что в торговом центре имеется такая удобная штука, как комната матери и ребенка. Но как же я себя необычно чувствую, заходя туда с тремя детьми под взглядами других посетителей. И почему эту комнату не назвали «родителя и ребенка»?

Наконец, я покидаю это адское место. Торговый центр теперь только в таком свете и вижу. Волочу на себе не только сумки и пакеты, но и сразу троих утомившихся карапузов. А ещё задаюсь вопросом – что может быть хуже, чем водить тройню по торговому центру?

Через пару часов. Пентхаус Тимура Гротова.

– Да ну нафиг! – не выдерживаю я. – Что может быть хуже, чем пытаться уложить спать тройню?!

Мама, ну почему ты не приехала сегодня?!

Может Кристине позвонить? Или паре других знакомых девушек?

Они давно мечтали переночевать у меня. Вот и осчастливлю. Правда, сразу не стану уточнять, ради чего именно я их приглашаю. Вряд ли в их мечтах, они проводят ночь не у меня в комнате, а в попытках уложить этих маленьких демонят.

– Стой! Не трогай…

Утро…

Утро? Уже утро? Я живой?

Но как же спать то хочется…

А кто это меня толкает так настырно?

Лень открывать глаза.

Так, а веко моё дергать точно не нужно.

Вика или Ника, в одинаковых пижамах их не различить, оттянув мне веко, внимательно всматривается в мой глаз. И даже пытает проверить реакцию зрачка, тыкнув в него пальчиком. И тут же улыбается, когда он дергается.

– Касу! – требовательно просит малявка. – Ка-асу-у!

И следом я слышу ультимативное и добивающее от Тимофея:

– Ка-а!