Глава 12. Храбрые лисы
Лесли отодвинул шпингалет и, к удивлению Дюка, совершенно бесшумно открыл оконную створку бокового окна. Он шел первым, дедовский дом и сад лис изучил еще в детстве, не раз сбегая через это окно погулять с друзьями. До сих пор нужные петли идеально смазаны.Движения лиса выглядели отточенными, скуповато изящными. Спрыгнувший за ним на землю Дюк почувствовал себя неловким в сравнении с ним. Он нырнул вслед за Фишером в густую посадку кустов и встретился со смотрящим на него Лесли нос к носу.
- Я не буду оборачиваться, - прошептал лис, - моя человеческая ипостась тренированней звериной. Не удивляйся.
Волк кивнул. Хорошо, что напарник предупредил. Для волков отказ оборачиваться в драке означал бы нежелание по-настоящему выложиться, когда оборотень боится полицию и намекает, что не прочь все решить миром.А после сообщения о брате Дюк ничего не хотел завершать миром, он жаждал криков боли, воплей ужаса и клятв обходить волков и конкретно его брата за километры.
Осторожно раздвинув ветки, они увидели вполне предсказуемую картину.У входа в дом маячил здоровенный амбал, он уже лупил в дверь ногами и выкрикивал угрозы, сравнивая Фишера со спрятавшейся в помоях крысой. Если учесть, что клан крыс был одним из самых мстительных, дружных и безбашенных в городе, нахалу редкостно повезет, если среди прохожих таковых не окажется.
На другой стороне улочки как раз начала собираться небольшая группа зевак, с воодушевлением наблюдающих за бесплатным представлением. Особенно многословно они обсуждали группку, стоящую в двух шагах позади амбала. Трое незнакомцев держали под руки повисшего, явно потерявшего сознание Гровера.Не выдержав вида беспомощного брата, Дюк с ревом вылетел из кустов, оборачиваясь прямо в прыжке, и снес, как былинку, одного из тыловой троицы. В воздухе падали клочки одежды Дюка, зрители вопили от восторга, получив ожидаемое.Второго, удерживающего Гровера, подсек под колени и тут же отбросил ударом кулака остающийся человеком Лес.Последний из тройки пытался еще секунду удерживать Гровера, но плюнул, бросил волка в пыль, а сам поспешил на помощь сотоварищу, уже хрипящему под Дюком. Тот вцепился несчастному в горло и рычал, сжимая пасть все сильнее.
Здоровяк у двери в недоумении обернулся и, обнаружив нападение на тылы, начал оборачиваться во что-то непотребно огромное и волосатое.Только начал, потому открывшаяся за ним дверь явила сосредоточенную лисичку, тут же хрястнувшей по пришедшему чугунной кастрюлей. Как это ни удивительно, но бугай выстоял, хотя так и не смог полностью сменить ипостась.
- Шалава! - зарычал он, бросаясь на лису, и тут же получил кипятком в полуизмененную морду.
Пока Лес и Дюк сообща добивали последнего, лисичка стучала пытающегося подняться противника кастрюлей. Это зрелище вызывало крики умиления у зрителей и горячие аплодисменты.К приезду полиции Лесли погрузил Гровера на спину его брата и запихал огрызающегося кровавой пастью Дюка в кусты. Стражей порядка встретил хозяин дома с милой испуганной гостьей в окружении четырех скулящих тел.
- Приветствую, уважаемые. Как дела, Юстин? Давно не виделись. На мой дом напали грабители, - заявил лис, нежно прижимая Иви за талию. - Они вам сообщат, что ошиблись дверью, но это не так. Вон, даже свидетели есть.
Зеваки, услышав, что их могут привлечь для дачи показаний, прыснули в стороны. За четыре вздоха вместо маленькой, но активной команды поддержки на улице остался только дедушка из людей. Он пожал плечами и медленно, не торопясь, пошкандыбал по улице прочь.Офицер полиции проводил взглядом старичка и вздохнул облегченно.
- Ай-яй-яй, - сказал он, уделил особенное внимание полутрансформированному бугаю, - нападение на приличный дом. Нарушение правопорядка во второй ипостаси. Придется их задержать на пару дней до выяснения.
- На три, - мягко поправил Лесли, отчаянно задергав левым глазом.
- На два, - уперся офицер, - полные двое суток, Лес, не наглей. Кстати, поздравляю с невестой. Красавица! А храбрая какая!
Он посмотрел на начавших ворочаться нападающих, осторожно покосился на кастрюлю в маленькой крепкой руке и облизал губы.
- Ты тоже храбрый, Фишер.
Сверкнувший белозубой улыбкой лис зафыркал и с удовольствием поцеловал сконфузившуюся лисичку в покрасневшую щеку.